Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 862. Все мы — одна семья.

Том 1. Глава 862. Все мы — одна семья.

— У нас в Китае есть старая поговорка: «Всё имеет свой предел, за несчастьем приходит счастье». Даже самые тяжёлые испытания когда-нибудь заканчиваются, а упорный труд всегда приносит плоды.

Ли Е, заметив, что у многих гостей на свадьбе на глазах появились слёзы, понял, что пора менять тон. Затянувшаяся лирическая часть могла надоесть.

На экране появился Пэй Вэньцун, полный энтузиазма.

Он стоял у ворот Гонконгского университета в отглаженных брюках, белоснежной рубашке и блестящих туфлях, с аккуратно зачёсанными волосами — вылитый денди.

— Когда нашей невесте было девять лет, её брат, господин Пэй Вэньцун, наконец окончил университет. Он был послушным сыном и в первый же год после выпуска купил семье новый дом, перевёл сестру в другую школу и вылечил многолетнюю болезнь спины у матери.

На экране начали сменяться фотографии семьи Пэй Вэньцуна. Цвета на снимках становились всё ярче, а улыбки на лицах — всё шире.

Гости невольно начали улыбаться. Согласно китайской философии, упорный труд всегда вознаграждается, и семья Пэй Вэньцуна была ярким тому примером.

Пэй Вэньхуэй получила грамоту в начальной школе, Пэй Вэньцун купил свою первую машину, вся семья впервые отправилась в путешествие — все эти изменения вызывали у присутствующих тёплые чувства.

Все ждали рассказа о том, как Пэй Вэньцун стал богачом, но на экране неожиданно появился Ли Даюн.

Многие гости были недовольны. Они хотели услышать историю успеха, а им подсунули… что? Разве они не знают, как все не любят обрывать рассказ на самом интересном месте?

— Эй, не торопитесь, не торопитесь! — с улыбкой сказал Ли Е, указывая на фотографию Ли Даюна. — Сегодня женятся двое, нельзя же рассказывать только о невесте и забыть про моего брата!

— Ли Даюн начал заниматься боевыми искусствами в восемь лет. Тогда он был меньше меня ростом и хуже сложением, да и дрался хуже. Но после десяти лет произошло нечто удивительное…

На экране появился крепкий парень, занимающийся ушу. Если бы не черты лица, никто бы не связал его с тем худеньким Ли Даюном, которым он был раньше.

— Я до сих пор не пойму, что с ним тогда случилось. Почему он внезапно стал выше и сильнее меня? Я тогда постоянно бегал к нему домой во время обеда, чтобы посмотреть, сколько он ест. Но он ел не больше меня! Почему я рос чахлым, а он — богатырём? В чём секрет?

— Ха-ха-ха!

Все рассмеялись над шуткой Ли Е. На самом деле, рост Ли Е тоже был 180 см, но он был худощавым, в отличие от громадного Ли Даюна, похожего на Скалу Джонсона.

В мире западного бокса есть поговорка: «Бойцы тяжёлого веса — избранники богов». Такую комплекцию не натренируешь. Посмотрите на Чжан Чжилея, которому уже за сорок. Даже когда он улыбается, он всё равно выглядит устрашающе.

Пэй Вэньхуэй росла без отца в бедном районе Гонконга, поэтому у неё была повышенная потребность в безопасности. Поэтому, увидев Ли Даюна, она не испугалась его габаритов, а восхитилась им.

К счастью, дело было в 1987 году, когда в моде была мужественность. Поэтому Ли Даюн с его внешностью крутого парня пользовался успехом. Будь это 2017 год, подруги Пэй Вэньхуэй, наверное, отговаривали бы её от него, советуя выбрать какого-нибудь смазливого певца.

— В 1982 году Ли Даюн, усердно готовившись, успешно сдал вступительные экзамены и поступил в Пекинский технологический институт. А в 1983 году невеста, уже окончившая среднюю школу в Гонконге и не испытывавшая материальных затруднений, стояла перед выбором: Великобритания, Сингапур, Япония…

На экране появились фотографии университетских кампусов Гонконга, Великобритании, Сингапура, Японии, США и других стран. В то время была популярна идея обучения за границей, и лучшие студенты из Китая стремились туда, даже в неизвестные третьесортные учебные заведения. Поэтому виды престижных университетов вызвали у гостей мечтательные вздохи.

Ли Е махнул рукой, и на экране показались ворота Пекинского университета.

— Но невеста не поехала ни в Великобританию, ни в Сингапур, ни в Японию. Она выбрала Пекинский университет, вернувшись на свою историческую родину.

— О-о-о!

Многие гости были тронуты. В те времена, когда все стремились уехать, богатая наследница поступила наоборот, вернувшись в Китай, чтобы учиться.

Журналисты, занявшие выгодные позиции, щёлкали затворами фотоаппаратов, забыв об экономии плёнки. С таким материалом завтрашняя статья напишется сама собой!

— Внимание! Я же говорил, что сыграл важную роль в этой истории любви. Вот и ключевой момент! — Ли Е, гордо выпятив грудь, похлопал себя по ней. — Я неплохо учился и кое-как поступил в Пекинский университет, став однокурсником невесты. Вот так и завязались наши отношения!

— Эй, а я? А я где? Ты про меня забыл?

— Ха-ха-ха!

Дун Юэцзинь притворно возмутился и, следуя сценарию, начал толкать Ли Е, как в комическом дуэте, развеселив публику.

— Точно, точно! — заторопился Ли Е. — Если бы не товарищ Дун Юэцзинь, мы бы с невестой не познакомились, даже учась в одном университете. А теперь господин Дун Юэцзинь расскажет нам несколько историй, вроде бы не имеющих отношения к сегодняшней свадьбе.

— Как это не имеющих отношения?! Каждое моё слово сегодня связано со свадьбой! — снова вспылил Дун Юэцзинь, гоняясь за Ли Е.

— Ха-ха-ха!

После нескольких секунд шуточной погони, вызвавшей ещё один взрыв смеха, Дун Юэцзинь вернулся на своё место и начал рассказ, начиная с «В поисках родных за тысячи ли» и заканчивая инвестициями Пэй Вэньцуна в материковый Китай.

— В силу исторических причин многие наши соотечественники оказались разбросаны по всему миру, вдали от своих родных и близких в Китае, — начал свой рассказ Дун Юэцзинь. — Господин Пэй Вэньцун делает всё возможное, чтобы помочь им найти своих родных. К настоящему моменту благодаря его усилиям девяносто один человек смог воссоединиться со своей семьёй.

— В 1983 году, когда господин Пэй привёз свою сестру в Пекинский университет, он увидел, насколько отстала промышленность материкового Китая от мирового уровня. Он сразу же откликнулся на призыв государства и щедро инвестировал в развитие родного города, уделяя особое внимание поддержке научных исследований и разработок новых технологий.

— Первым заводом, в который господин Пэй инвестировал в Пекине, стал завод «Чанбэй механикел». Первым технологическим оборудованием, в которое он вложил средства, стали промышленные швейные машины марки «Чанбэй». Разработчиком этой швейной машины является наш жених, товарищ Ли Даюн, и его преподаватель.

— Прошу обратить внимание на экран. Вот каким был завод «Чанбэй механикел» до 1983 года… А вот таким он стал в 1984… И вот таким — в 1985…

По мере рассказа Дун Юэцзиня на экране сменялись кадры: старые цеха превращались в современные производственные помещения, ветхие общежития — в уютные двухкомнатные квартиры.

Среди этих кадров мелькали изображения Ли Даюна и Пэй Вэньхуэй: сначала смущённые и застенчивые, потом всё более раскованные и влюблённые, а в конце — плечом к плечу борющиеся за модернизацию промышленности своей страны.

К этому моменту всем присутствующим была внушена мысль, что Ли Даюн завоевал сердце Пэй Вэньхуэй не только благодаря удаче, но и своим талантам и трудолюбием.

Пэй Вэньцун щедро одарил молодых, и не только Ли Даюна!

Последний кадр фильма раскрывал ещё один важный смысл этого брака. Это была фотография с помолвки Ли Даюна и Пэй Вэньхуэй.

Молодые, одетые в красные свадебные одеяния, с улыбками смотрели в камеру, держа в руках свиток с надписью: «Судьбой связаны на тысячи ли, единая семья под небом Китая».

— Время пришло! Прошу жениха и невесту! — провозгласил звонким голосом Ли Е.

Под звуки торжественной музыки в стиле старинного китайского двора несколько человек в первом ряду начали аплодировать, и вскоре аплодисменты загремели, как гром.

Музыка и аплодисменты во время выхода невесты — казалось бы, не очень удачное сочетание. Но в данный момент это звучало гармонично.

Музыка символизировала «судьбу, связанную на тысячи ли».

А аплодисменты — более важную часть лозунга: «единая семья под небом Китая».

http://tl.rulate.ru/book/123784/6014256