Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 841. Мелочи, не обращай внимания.

Том 1. Глава 841. Мелочи, не обращай внимания.

— Вот табель учёта рабочего времени нашего восьмого цеха. Лу Цзысюэ за время практики отсутствовал семь дней, четырнадцать раз опаздывал и столько же раз уходил раньше.

— А это производственный журнал нашего цеха. Лу Цзысюэ дважды допускал ошибки в работе в марте, трижды — в апреле, в мае…

— Тридцать первого мая Лу Цзысюэ устроил конфликт с рабочими восьмого цеха. В тот же день мы узнали, что он знаком с заместителем директора завода Ли. До этого мы об этом не знали.

— Лу Цзысюэ в восьмом цехе занимался записью данных — лёгкая и чистая работа. Если бы заместитель директора Ли тайно ему помогал, я бы поверил. Но говорить, что он намеренно к нему придирался… Это просто смешно.

— …

Прежде чем прийти к Ли Е, Лу Цзинъяо обдумывала разные варианты развития событий, но никак не ожидала, что её «забьют палками».

Все — и рабочие, и начальство восьмого цеха, и сотрудники компьютерного отдела, и бухгалтерии — в один голос твердили, что Лу Цзысюэ — негодяй. И, что ещё важнее, на каждое обвинение они предъявляли Лу Цзинъяо неопровержимые доказательства.

Лу Цзинъяо даже не нужно было смотреть на табели и журналы. Достаточно было взглянуть на покрасневшую от гнева Сяо Чжиюй, чтобы понять, какие гадости вытворял её брат последние несколько месяцев.

Сяо Чжиюй сейчас очень жалела, что вчера, встретив Лу Цзинъяо, не рассказала ей о том, как Лу Цзысюэ, желая уехать учиться за границу, намеренно вёл себя отвратительно и постоянно давил на отца, требуя, чтобы тот позвонил Лу Цзинъяо.

Она посчитала, что, раз Лу Жуйчан лежит в больнице между жизнью и смертью, не стоит добавлять проблем семье Лу. Она даже согласилась помочь Лу Цзинъяо и попросить Ли Е изменить оценку практики Лу Цзысюэ.

Но она и представить не могла, что у неё ничего не получится, и Лу Цзинъяо с братом придут к Ли Е «качать права». Это было просто абсурдно и ставило её в очень неловкое положение. Ведь она сама надеялась получить распределение на первый завод.

— Сестра Лу, мне нужно поговорить с вами наедине, — сказала Сяо Чжиюй.

— …

Выведя Лу Цзинъяо из комнаты, Сяо Чжиюй рассказала ей всё, что знала. Лу Цзысюэ, ухаживая за ней, многое ей рассказывал. Тогда Сяо Чжиюй не придавала этому значения, но для Лу Цзинъяо его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Ты говоришь, Цзысюэ постоянно давил на отца… хотел уехать за границу?

Теперь, как бы ей ни хотелось верить в обратное, Лу Цзинъяо поняла, что истинным виновником состояния Лу Жуйчана был её собственный брат.

— Да, — кивнула Сяо Чжиюй. — Сейчас все мечтают учиться за границей, поэтому я тогда не обратила на это внимания. Но после сегодняшнего инцидента я понимаю, что винить некого.

— …

…

Лу Цзинъяо вышла из конференц-зала первого завода в полном смятении. Хотя, когда она извинялась перед всеми, Лу Чжичжан и другие говорили, что «блудный сын, вернувшийся домой, ценнее золота» и «исправиться никогда не поздно», молчание Ли Е заставило её вновь пережить унижение, подобное тому, что она испытала при расторжении помолвки.

Она пришла сюда с намерением решить проблему, но в итоге оказалась в глупом положении, а Ли Е продолжал возвышаться над ней, не давая ей поднять голову.

«Неужели это моя судьба?» — с горечью подумала Лу Цзинъяо.

Несколько сотрудников профсоюза повели её в больницу при заводе, попутно задавая вопросы, что ещё больше её раздражало.

— Вы давно знакомы с Ли Е? Кем вы ему приходитесь? Вы действительно просто земляки?

— …

Наконец добравшись до больницы, Лу Цзинъяо увидела своего брата, который стонал и требовал, чтобы его отправили в больницу «Сехэ».

— Перестань причитать! — холодно сказала Лу Цзинъяо. — Через пару дней боль пройдёт. А сейчас вставай и пошли со мной.

— Что ты такое говоришь, сестра?! — возмутился Лу Цзысюэ. — Меня чуть не убил Ли Е, а ты хочешь, чтобы я просто ушёл? Тебе меня не жаль, но подумай об отце! Ли Е должен найти нам лучшего врача, он должен оплатить всё лечение отца…

— Хлоп!

Раздался звонкий шлепок. На левой щеке Лу Цзысюэ появился красный след от пощёчины, который быстро начал отекать.

Лу Цзысюэ остолбенел. Через некоторое время, глядя на дрожащие пальцы Лу Цзинъяо, он пролепетал:

— Ты… ударила меня? Из-за Ли Е? Ты что, всё ещё хочешь быть с ним…?

— Я ударила тебя из-за отца! — сквозь слёзы прокричала Лу Цзинъяо. — Это всё из-за тебя! Если бы не твоё желание уехать за границу, отец бы…

— …

Лу Цзысюэ ошеломлённо смотрел на Лу Цзинъяо, на её текущие слёзы, и чувствовал себя ещё более обиженным.

— А если бы ты раньше согласилась уехать за границу, разве случилось бы что-нибудь с отцом? Если бы ты в прошлом году увезла меня в Британию…

— Мечтай! — перебила его Лу Цзинъяо. — Сам езжай, куда хочешь, а на меня не рассчитывай.

— …

Лу Цзысюэ ошеломлённо смотрел на сестру, а потом внезапно подскочил к окну больничной палаты.

— Держите его! Не дайте ему прыгнуть! — закричали медсёстры и врачи, бросаясь к Лу Цзысюэ.

Они находились всего на втором этаже, но даже с такой высоты можно было сломать ногу.

— Пусть прыгает! — крикнула Лу Цзинъяо. — Если прыгнет, значит, я ослепла!

— …

Врачи и медсёстры остановились у окна в нескольких десятках сантиметров от Лу Цзысюэ, готовые в любой момент схватить его за ноги.

Лу Цзысюэ в растерянности смотрел на сестру, потом на медперсонал, сильно сомневаясь в их желании «спасать жизни». Он же вот-вот собирался прыгнуть, почему же они его не хватают?

***

Ли Е приехал домой, взял на руки сына и дочь и укачивал их минут пятнадцать, пока не отпустило дурное настроение.

Однако после ужина ему позвонила тёща.

— Ли Е, я слышала, у вас на заводе сегодня кто-то чуть с окна не выпрыгнул?

— Да, было дело. Мама, вы уже всё знаете?

— Эх, некоторые вещи я предпочла бы не знать, но они сами лезут в уши! Если бы тот человек прыгнул, ты бы не избежал ответственности.

— …

Ли Е промолчал. Голос учительницы Кэ был спокойным, но Ли Е почувствовал давление.

Это был первый раз, когда тёща давила на него.

— Дай трубку Сяо Юй, — сказала учительница Кэ.

— А…

Ли Е позвал Вэнь Лэюй и передал ей трубку.

Вэнь Лэюй пять минут «агакала» с матерью, а потом, лучезарно улыбаясь, сказала Ли Е:

— Небольшое дело, не бери в голову.

«Мне не брать в голову? А кому брать?» — подумал Ли Е, глядя на улыбающуюся жену, которая в этот момент напоминала ему милого котёнка, готового показать свои когти.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5979259