Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 837. Она не виновата, и она не виновата!

Том 1. Глава 837. Она не виновата, и она не виновата!

В середине июня на американском фондовом рынке начались заметные колебания. Хотя большинство аналитических компаний считало это технической коррекцией, Пэй Вэньцун и другие, получившие наводку от Ли Е, пришли в волнение.

Два месяца назад Ли Е предсказал, что июнь-июль будут оптимальным временем для входа на рынок, и его прогноз сбылся.

Фу Гуйжу собрала чемоданы, готовясь к поездке в Америку.

14 июня, в воскресенье, Ли Е встал пораньше, чтобы отвезти Фу Гуйжу в аэропорт.

Вэнь Лэюй тоже хотела поехать, но Фу Гуйжу мягко возразила:

— Сяо Юй, останься дома. На улице ветрено, а ты ещё слаба после родов. Не стоит без нужды выходить.

— Мама, всё в порядке, я уже совсем выздоровела, — заулыбалась Вэнь Лэюй.

— Не стоит рисковать, — перебила её Фу Гуйжу. — Я вот с Сяо Ижо жила в жарком климате Юго-Восточной Азии и подхватила там ревматизм. До сих пор в сырую погоду суставы ломит.

— …

Ли Е и Вэнь Лэюй замолчали.

Фу Гуйжу одна родила и вырастила Фу Ижо. Внешне её жизнь казалась безоблачной, как у высокооплачиваемого белого воротничка, но сколько трудностей ей пришлось преодолеть, знала только она сама.

— Мама, может, не поедешь? — серьёзно предложил Ли Е после нескольких минут раздумий. — Давай я им всё расскажу. Рано или поздно это придётся сделать.

На самом деле поездка Фу Гуйжу в Америку была связана не только с операциями на фондовом рынке, но и с нежеланием встречаться с Хань Чуньмэй и её сыном, которые в скором времени должны были приехать в Пекин.

Несколько дней назад Хань Чуньмэй предложила приехать в Пекин, чтобы помочь Вэнь Лэюй с ребёнком. По настоянию Фу Гуйжу Ли Е обсудил с родственниками возможность поездки в Гонконг, чтобы отметить там полнолуние Сяо Юйаня (месяц со дня рождения).

Поскольку на заводе химических удобрений в уезде Цинхэ шла замена производственной линии, Ли Кайцзянь не смог поехать в Гонконг, чтобы навестить Хань Чуньмэй и сына. Только бабушка У Цзюйин съездила туда, чтобы помочь Хань Чуньмэй.

Хань Чуньмэй всё-таки родила Ли наследника, и было бы слишком жестоко не отметить его первый месяц жизни.

Но Фу Гуйжу, узнав о решении Ли Е, задала несколько простых вопросов:

— Вы хотите поехать в Гонконг на праздник полнолуния ребёнка? А когда будет полнолуние ребёнка Ли Е, вы не позволите ей приехать в Пекин? Я с Ли Кайцзянем в разводе, у нас нет никаких отношений. Но Хань Чуньмэй — законная жена Ли Кайцзяня. Справедливо ли будет держать её вдали от семьи в такой момент?

После этих слов Фу Гуйжу всем стало стыдно, а Ли Е восхитился мудростью своей матери.

Но сейчас, когда Фу Гуйжу вдруг заговорила о своём ревматизме, Ли Е почувствовал себя виноватым. Почему Фу Гуйжу должна уступать место Хань Чуньмэй? Она ни в чём не виновата!

Но и Хань Чуньмэй… тоже не виновата.

Сложная ситуация.

— Конечно, рано или поздно она всё узнает, — сказала Фу Гуйжу. — Но не сейчас. Поехали скорее, а то я опоздаю на самолёт. Мне ещё приданое для Сяо Доу зарабатывать!

— …

То ли из-за того, что Сяо Доу (внучка) много плакала, то ли по какой-то другой причине, Фу Гуйжу особенно любила эту внучку и уже сейчас думала о её приданом.

Видя, как Фу Гуйжу сама погрузила большой чемодан в машину, Ли Е молча сел за руль.

Когда они остались в машине одни, Фу Гуйжу тихо сказала:

— Когда я одна воспитывала Сяо Ижо, были моменты, когда я чуть не сломалась. Поэтому подумай, сможет ли Хань Чуньмэй выжить одна с Юанем.

— …

Ли Е понял мысли Фу Гуйжу. Пережив все жизненные невзгоды, она могла понять сложности, с которыми столкнулась Хань Чуньмэй.

— И найди мне какой-нибудь домик поближе к себе, — добавила Фу Гуйжу. — Я через несколько дней вернусь. Привыкла к Сяо Бао, не могу долго без него.

— …

Что ж, все бабушки любят внуков. Приданое для внучки — это лишь предлог, на самом деле они копят для внуков.

— Есть дома в Бэйхае, Пинъаньли и Фучэнмэне. Выберешь любой, какой понравится. Я его для тебя отремонтирую.

***

Через несколько дней после отъезда Фу Гуйжу У Цзюйин привезла из Гонконга Хань Чуньмэй с сыном. Приехал и Ли Кайцзянь из Цинхэ, чтобы воссоединиться с ними.

Ли Е специально отпросился с работы пораньше, чтобы повидаться со своим сводным братом.

Только переступив порог дома, Ли Е услышал детский плач и весёлый смех.

В гостиной Ли Кайцзянь неловко держал на руках младенца. Малыш брыкал ножками, вырывался и кричал, а Ли Кайцзянь не знал, то ли его успокаивать, то ли положить.

Ли Е понял, что это его младший брат, Ли Юаньань.

Он хотел было подойти поближе и рассмотреть малыша, но Хань Чуньмэй, заметив его, торопливо поднялась и скованно произнесла:

— Сяо Е, ты вернулся! Голодный, наверное? Сейчас будем ужинать.

— Не голоден, — с улыбкой отмахнулся Ли Е. — Я хотел сначала посмотреть на Сяо Юаня.

— Конечно, смотри! — Хань Чуньмэй засуетилась. — Он немного беспокойный, ты только не сердись…

— …

Ли Е на мгновение замер, а потом сказал:

— Да как же я могу сердиться? Это же мой родной брат!

Слова Хань Чуньмэй «ты только не сердись» заставили Ли Е вспомнить разговор с Фу Гуйжу. Сейчас Хань Чуньмэй действительно волновалась и боялась, что он, старший брат, не примет её сына. Поэтому она так настаивала, чтобы именно он дал малышу имя и привёз Вэнь Лэюй познакомиться с ним.

— Папа, отпусти эту руку… да-да, давай его мне.

— Осторожнее! Пальчики не повреди!

Ли Е осторожно взял Сяо Юаня из рук Ли Кайцзяня. Тот тоже волновался, потому что ручки и ножки малыш были очень тоненькими, особенно пальчики — казалось, сломаются от одного прикосновения.

Но, как ни странно, как только Ли Е взял малыша на руки, тот перестал плакать.

— О!

Бабушка У Цзюйин, сестра Ли Юэ и жена Вэнь Лэюй — все были удивлены. Они знали, что Ли Е не умеет обращаться с детьми, почти так же, как и Ли Кайцзянь.

— Что такое? Меня боится, а тебя — нет? — не выдержал Ли Кайцзянь.

— Он стесняется, — смущённо сказала Хань Чуньмэй. — Потом привыкнет.

Но в следующий момент Сяо Юань с трудом поднял ручку и потянулся к подбородку Ли Е, словно удивляясь, почему у него так мало щетины.

— Он улыбается! Смотрите! — воскликнула Ли Юэ, встав на цыпочки.

— И правда улыбается, — удивлённо произнёс Ли Кайцзянь.

— Вот чудо! Он к Ли Е больше льнёт, чем к отцу! — сказала бабушка У Цзюйин.

— Ещё бы! Ведь имя ему Ли Е дал! — добавила Вэнь Лэюй.

В младенческом возрасте дети улыбаются бессознательно, и только к трём-четырём месяцам начинают смеяться вслух.

Но сейчас эта простая улыбка до слёз обрадовала Хань Чуньмэй. Только теперь она поняла, что её сын принят семьёй Ли, и у неё есть надёжная опора в жизни.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5974241