Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 771. Заваривается каша!

Том 1. Глава 771. Заваривается каша!

Седьмого февраля восемьдесят седьмого года, десятого дня первого лунного месяца, Ли Е наконец вернулся на работу в «Цинци».

Как только он въехал на территорию завода на своей «Santana», Ли Е почувствовал что-то неладное. Бесчисленные взгляды провожали его машину, и несколько человек смотрели с явным неодобрением.

«И что? Я взял отпуск, съездил к родным, и это стало поводом для зависти?» — подумал Ли Е.

В те времена многие рабочие были простыми людьми и смотрели свысока на тех, кто, имея связи, отлынивал от работы. Ли Е не придал этому значения.

Его совесть была чиста. Он официально оформил отпуск, начальник отдела Дин Чживэнь собственноручно подписал ему недельный отгул. Всё по правилам, он даже вернулся на день раньше.

Однако, едва Ли Е вошёл в кабинет отдела снабжения, как мастер Лао Дин поднялся и сказал:

— Ли Е, как раз вовремя. Нужно съездить в Тяньцзинь, в наш филиал, сверить новый контракт на автомобильные магнитолы.

— А?

Ли Е удивился. Только вернулся, и сразу отправляют в командировку? Здесь явно что-то не так.

Взгляд мастера Лао Дина подтвердил его догадку.

— Хорошо, я соберусь и сразу поеду, — ответил Ли Е.

Он взял документы по контракту и вышел. Разберётся с этим делом позже, за пределами завода.

Но не успел Ли Е выйти из отдела, как его остановили двое мужчин.

— Ли Е, поступили сигналы относительно вашего поведения. Пройдёмте с нами.

Ли Е опешил.

Одним из мужчин был начальник административного отдела Лу Чжичжан, а второй… заместитель начальника партийного отдела Сяо Цзиньган!

«Что я такого натворил, что даже Сяо, отвечающий за партийную дисциплину, заинтересовался?» — подумал Ли Е.

Судя по тону и выражению лица Сяо Цзиньгана, дело серьёзное. Его словно приняли за вражеского агента, проникшего в организацию.

Однако Лу Чжичжан поспешил успокоить:

— Ли Е, не волнуйтесь. Нам нужно кое-что выяснить. Это не займёт много времени и не помешает вашей работе.

Лу Чжичжан присутствовал на свадьбе Ли Е и знал его историю. Его слова прозвучали гораздо дружелюбнее.

— Ну, пойдёмте, — равнодушно ответил Ли Е.

Он знал, что чист перед заводом и никогда не делал ничего предосудительного. Чего ему бояться?

Ли Е последовал за ними в партийный отдел. Сяо Цзиньган, не теряя времени, бросил перед ним фотографию.

— Товарищ Ли Е, как член партии, вы должны предъявлять высокие требования к своему моральному облику. Будучи женатым человеком, как вы могли обниматься с другой женщиной? Ваши действия вызвали много сплетен и негативно сказываются на репутации как вашей, так и завода. Вы обязаны дать объяснения и ответить на вопросы в ходе расследования.

Ли Е взял фотографию и побледнел.

На снимке он был запечатлён с Лю Мухань в момент, который можно было интерпретировать как «объятия» и «непристойное поведение».

На прошлогодней отраслевой выставке они встретились у стенда «Cherokee». Лю Мухань настаивала на том, чтобы передать Ли Е денежный подарок. Он отказывался, и после долгих препирательств она силой засунула деньги ему в карман брюк.

Фотография была сделана очень удачно. На ней рука Лю Мухань обнимала Ли Е, а их смеющиеся лица создавали двусмысленное впечатление.

— Хороший снимок… — холодно произнёс Ли Е, поднимая взгляд на Лу Чжичжана и Сяо Цзиньгана. — Я готов содействовать в прояснении ситуации, но должен знать, кто предоставил эту фотографию и кто распускает эти слухи.

— Кто предоставил фотографию — неважно. Важно ваше поведение. Кто эта женщина? Какие у вас отношения, что вы средь бела дня…

Сяо Цзиньган, вероятно, привыкший к подобным разбирательствам, говорил сурово. Но Ли Е не собирался слушать эти общие фразы.

— Заместитель начальника Сяо, источник фотографии очень важен. Если это анонимное заявление, мне нечего сказать. Если же кто-то выступил открыто, я готов к очной ставке.

— Сначала объясните своё поведение и ответьте на наши вопросы. Остальное вас не касается, — резко ответил Сяо Цзиньган, раздражённый тем, что Ли Е перебил его. Его взгляд стал ещё более неприязненным.

Ли Е бросил на него взгляд и промолчал.

Раз уж это дело касается Лю Мухань, то до появления самой виновника торжества ему нечего сказать.

Ли Е хорошо помнил тот день. Когда он препирался с Лю Мухань, мимо них, неспешно прогуливаясь с фотоаппаратом, прошёл Гуань Лян — мастер слова и секретарь генерального директора.

Взглянув на ракурс снимка, Ли Е сразу понял, что фотограф — Гуань Лян.

— Раз уж ты поливаешь меня грязью, — подумал Ли Е, — то давай прекратим эти подковерные игры. Выйдем на ринг и посмотрим, кто кого. Я тебя так отделаю, что мало не покажется!

— Ли Е, следи за своим тоном! Хочешь, чтобы я занёс это дело в твоё личное дело? — разгневался Сяо Цзиньган. Вопросы морального облика для члена партии — это серьёзный критерий оценки.

Он уже занёс дамоклов меч, а Ли Е всё ещё не желает давать показания. Как тут не злиться?

— И что же вы хотите от меня услышать? — спокойно ответил Ли Е. — Всё это — гнусная клевета и подстава. Вы хотите осудить меня, основываясь на одной фотографии? Ну что ж, осуждайте.

— Хлоп! — Сяо Цзиньган ударил по столу. — Что ты себе позволяешь?!

Лу Чжичжан поспешно вмешался и мягко обратился к Ли Е:

— Ли Е, раз поступило заявление, мы обязаны провести расследование. Это обычная процедура. Просто скажи нам, кто эта женщина на фотографии и какие у вас отношения. Если это нормальные отношения, мы тебя не накажем.

— Без её согласия я не могу разглашать личную информацию о другом человеке, — твёрдо ответил Ли Е. — Это нарушение неприкосновенности частной жизни. И если заявитель не осмеливается открыто выступить, то у меня нет никакого желания реагировать на эти грязные инсинуации. Разве мало было случаев, когда людей незаслуженно осуждали? И теперь этот же трюк пытаются провернуть со мной.

Непреклонность Ли Е не слишком удивила Лу Чжичжана. Он, конечно же, верил, что у Ли Е нет никакой связи с Лю Мухань. Неужели зять чиновника такого уровня станет средь бела дня заводить интрижку? Что за чушь! Однако такая жёсткая позиция Ли Е не позволяла Лу Чжичжану просто замять дело. Приходилось выбирать сторону.

— Я тоже считаю, что одной фотографии недостаточно, чтобы обвинить Ли Е в нарушении морального облика, — обратился он к Сяо Цзиньгану. — Может быть, нам стоит провести более тщательное расследование? Вызвать заявителя и разобраться в этом деле объективно.

Лу Чжичжан, добравшийся до должности начальника канцелярии, был, конечно, человеком проницательным и умел подстраиваться под ситуацию. Он понял замысел Ли Е. Ли Е хотел раздуть скандал. Что ж, Лу Чжичжан поможет ему в этом.

***

Ли Е действительно хотел раздуть скандал. Потому что если этого не сделать, то отмыться от грязи будет очень сложно.

«Скажу, что у меня ничего не было с Лю Мухань, — подумал он. — И как я это докажу? Кто поверит? Особенно учитывая, что я так быстро поднялся по карьерной лестнице, да ещё и машина есть. Конечно, будут сплетничать!»

Слухи, обрастая подробностями, становятся всё более нелепыми, и в конце концов чёрное становится белым.

Поэтому нужно вытащить заявителя на свет, пригвоздить этого подлеца к позорному столбу и выставить на всеобщее обозрение, чтобы переключить внимание публики на него.

Что касается Сяо Цзиньгана, то обидеть его уже не имело значения.

Ли Е стал членом партии меньше трёх лет назад. В его личном деле чётко указаны причины: во-первых, выдающиеся успехи литературного общества «Одинокая армия», которым он руководил, а во-вторых, официальная награда за самоотверженный поступок.

И вот такого выдающегося молодого человека пытаются «пропесочить» из-за одной фотографии. О чём это говорит? Это явная попытка устроить ему неприятности! Сяо Цзиньган и Гуань Лян — люди одной команды, и на этот раз их целью был Ли Е.

Навесить на него ложное обвинение, которое потом, при каждом повышении, можно будет припоминать. Ведь он всё равно не сможет оправдаться, не так ли? Раз уж всё так серьёзно, зачем разбираться, кто прав, кто виноват? Ты замешан — значит, виновен, значит, будешь наказан и поставлен на место.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5830989