Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 732. Он посмел? Да как он смеет?!

Том 1. Глава 732. Он посмел? Да как он смеет?!

В начале декабря выпал первый снег, возвестивший о приходе зимы 1986 года.

Ли Е, сидя за рулём своей «Santana», ехал по заснеженной дороге в аэропорт.

В машине, помимо него, находились Хань Чуньмэй, Ли Цзюань, Ли Ин и Ли Кайцзянь.

Хань Чуньмэй и Ли Ин прибыли в Пекин накануне и собирались сегодня вылететь в Гонконг.

Ли Кайцзянь же просто не мог не проводить жену и дочь.

Хань Чуньмэй выглядела гораздо более измученной, чем раньше. Всю дорогу она крепко держала Ли Кайцзяня за руку, а в глазах стояли слёзы.

— Перестань плакать! — тихонько уговаривал её Ли Кайцзянь. — Это плохо для ребёнка. Там ты будешь с Ань Сяолянь и другими, чего тебе бояться?

— Я не боюсь… я не боюсь… — невнятно пробормотала Хань Чуньмэй, но объяснить ничего не смогла.

Сидевшая впереди младшая дочь, Ли Ин, сказала:

— Папа, мама мне говорила, что боится не быть дома на Новый год, не сможет поклониться предкам. А ещё она переживает, что тебе придётся самому готовить…

Ли Кайцзянь открыл рот, потом тихо произнёс:

— Я поклонюсь предкам за тебя. А готовить я и сам умею. Да и ты же вернёшься через год-два, самое большее?

Хань Чуньмэй больше ничего не говорила, лишь беспрестанно вытирала глаза платком.

Ли Е, наблюдая в зеркало заднего вида за явно растерянной Хань Чуньмэй, сказал с сочувствием:

— В этом году на Праздник Весны мой отец, скорее всего, сможет приехать в Гонконг к вам. Да и созвониться сейчас не проблема, можете часто общаться.

Хань Чуньмэй тут же подняла голову и с надеждой посмотрела на мужа, ожидая подтверждения.

— Вчера Лэюй говорила мне об инвестициях в завод удобрений, — сказал Ли Кайцзянь. — Если всё пойдёт хорошо, мне действительно скоро нужно будет поехать за границу, чтобы осмотреть оборудование. Тогда я и заеду в Гонконг к вам.

Он немного подумал и добавил:

— И потом буду часто к вам приезжать.

Производство удобрений в Китае стало полностью автономным только к 2000 году. В 1994-м импортные удобрения ещё не облагались пошлиной, поэтому в то время для производства мочевины действительно требовалось импортное оборудование.

— Угу, — энергично закивала Хань Чуньмэй, и тревога в её глазах заметно уменьшилась.

Её беспокойство было вызвано страхом долгой разлуки с мужем. С тех пор, как она вышла замуж за Ли Кайцзяня, он стал для неё всем. Мысль о том, что их будут разделять тысячи километров, лишала её опоры. Изначально она планировала поехать в Гонконг только на последних месяцах беременности, родить там ребёнка и сразу вернуться. Она не ожидала, что придётся остаться на год или два, поэтому чувствовала себя потерянной и растерянной.

Теперь же, получив заверения от Ли Кайцзяня, Хань Чуньмэй почувствовала себя гораздо спокойнее. Ведь её муж всегда держал своё слово.

Из-за снегопада Ли Е выехал заранее, поэтому, приехав в аэропорт, им пришлось ждать некоторое время.

Вдруг Ли Цзюань и Ли Ин отвели Ли Е в сторону. Ли Ин, немного смущаясь, сказала:

— Брат, я хочу тебе кое-что сказать.

— Что такого, что нужно говорить втайне от отца? — с улыбкой спросил Ли Е.

— Брат, на самом деле, во всём этом виновата я, — сконфуженно произнесла Ли Ин. — Мама всегда переживала, что не родила отцу сына и что это плохо для семьи Ли. Но у неё не хватало смелости, это я уговорила её поехать в Гонконг на операцию…

Ли Е с удивлением посмотрел на Ли Ин и спросил:

— И что? Зачем ты мне это рассказываешь?

Ли Ин опешила и замолчала. Ли Цзюань осторожно добавила:

— Брат, Ли Ин хочет попросить у тебя прощения…

— Прощения? — переспросил Ли Е. — Но для этого должна быть вина. В чём она провинилась?

Ли Цзюань растерялась, а Ли Ин хлопала глазами, лихорадочно соображая, что ответить.

Не дожидаясь ответа, Ли Е указал на неё пальцем и спросил:

— Скажи мне, какая у тебя фамилия?

— Я… у меня фамилия Ли, — растерянно ответила Ли Ин.

— У меня тоже фамилия Ли, — поспешила добавить Ли Цзюань.

Ли Е указал на Хань Чуньмэй:

— А когда родится ваш брат или сестра, какая у него будет фамилия?

— Конечно, Ли.

— Ну вот и всё, — развёл руками Ли Е. — Раз у всех фамилия Ли, то в чём ваша вина? Если вы будете считать меня своим братом, то что плохого в том, что у меня появится ещё брат или сестра?

Ли Цзюань и Ли Ин, широко раскрыв глаза, смотрели на Ли Е. Им вдруг показалось, что их брат говорит какие-то очень мудрые вещи.

Однако следующие слова Ли Е вызвали у сестёр негодование и возмущение.

Ли Е, указывая на Хань Чуньмэй, сказал:

— Вам сейчас стоит беспокоиться о другом: вот если будущий братик или сестрёнка не признают меня старшим братом, тогда будут проблемы!

— Посмеет только! — ответила Ли Юэ. — Сразу получит от меня по ушам.

— Братец, такого точно не будет, — поддержала Вэнь Лэюй. — Если у него будут какие-то задние мысли, обещаю, покараю отступника, невзирая на родственные связи.

— Точно, — подтвердила Ли Юэ, — покараю отступника! Я его лично в колодец брошу, пусть знает, как бунтовать!

Две девушки, одна другой свирепее, демонстрировали пугающий уровень сестринского авторитета.

Ли Е невольно посочувствовал ещё не родившемуся брату или сестре. Фу Ижо уже заявляла о своих правах старшей сестры, а теперь ещё Ли Юэ и Вэнь Лэюй готовы пустить в ход кулаки по любому поводу. Каково же ему придётся, зажатому между тремя такими «горами»?

***

Проводив Хань Чуньмэй и Вэнь Лэюй, Ли Е отвёз Ли Юэ обратно в Пекинский университет, а затем вместе с Ли Кайцзянем отправился в Чжунгуаньцунь.

В прошлый свой приезд в Пекин Ли Кайцзянь не навестил Ли Юэ и её сына, чем сильно расстроил дочь. Поэтому на этот раз визит к внуку был обязателен.

В машине Ли Кайцзянь вдруг спросил:

— Что твоя мать сказала, когда узнала об этом?

— Ничего особенного, — ответил Ли Е. — Но, похоже, затаила обиду на бабушку. У них раньше были плохие отношения?

Ли Кайцзянь помолчал, потом с грустью сказал:

— Нельзя сказать, что плохие, но и не хорошие. Всё из-за того письма… Я узнал обо всём, когда вы с сестрой уже подросли. Твоя бабушка меня остановила, сказала, что если я убью твою тётю, вы останетесь сиротами. Теперь твоя мать меня, наверное, за бесхарактерность презирает.

Ли Е помолчал несколько секунд, а потом холодно усмехнулся:

— Ещё легко отделалась. Если бы не бабушка, которая помнила о погибшем товарище, ей бы не поздоровилось.

— Ей и сейчас несладко, — с горьким смешком сказал Ли Кайцзянь. — Знаешь, что мужа твоей тёти с должности заместителя начальника отдела сняли?

— В самом деле? — удивился Ли Е. — А за что? Что-то натворил?

Ли Кайцзянь покачал головой:

— Как говорится, падающего — толкают. Все эти годы он важничал, вёл себя неосторожно. А теперь, после того как твоя тётя вернула себе фамилию Тун, с ним никто не церемонится.

Ли Е кивнул, а потом вдруг спросил:

— Пап, а к чему ты мне всё это рассказываешь? Неужели хочешь, чтобы Тун Минъюэ снова стала Ли?

— Пусть только попробует! — с гневом воскликнул Ли Кайцзянь. — Кого я должен считать родным — её или тебя? Пусть получит по заслугам, сполна! И её невестка тоже та ещё штучка. После свадьбы живёт в школе, домой не возвращается. По всему уезду слухи ходят. Пусть теперь хлебнёт горя.

Ли Е, подмигнув, сказал:

— Пап, об этом надо сестре рассказать. Она, думаю, обрадуется.

Ли Кайцзянь энергично закивал:

— Да-да, а потом вы с сестрой расскажете твоей матери, пусть и она порадуется.

Ли Е сбавил скорость и посмотрел на отца.

Неужели старик хочет помириться с Фу Гуйин? Что, решил, что ему доступны радости многожёнства? А я, великий путешественник во времени, пока что имею только одну жену!

http://tl.rulate.ru/book/123784/5803939