Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1618. Еретические методы

Глава 1618. Еретические методы

Ли Е холодно взглянул на Чжо Минлань и сказал:

— В группе действительно существует политика предоставления жилья молодым семьям. Конкретные вопросы курирует директор Шань. Обратитесь к нему с заявлением, ко мне с этим выходить не нужно.

Шань Шэнвэнь, начальник канцелярии группы, как раз и был тем, кто давал окончательную визу на жильё сотрудникам головного офиса. Так что Ли Е, направляя Чжо Минлань к нему, формально был прав. Другое дело — выделит ли Шань Шэнвэнь ей квартиру или нет.

Как и ожидалось, Чжо Минлань, не отставая, последовала за уходящим Ли Е и, нахмурившись, заявила:

— Господин Ли, я как раз от директора Шаня. Он сказал, что свободного жилья сейчас нет, и для его получения необходимо ваше распоряжение.

Ли Е отмахнулся:

— Если директор Шань говорит, что жилья нет, значит, на то есть причины. Я не вмешиваюсь в его конкретную работу. Не ищите у меня особого отношения.

Чжо Минлань вспыхнула. Она преградила Ли Е путь:

— Какое особое отношение? Что это за слова, господин Ли? Я пострадала за группу «Цзиннань», терпела напраслину, эти месяцы меня провожали взглядами, а теперь мне ещё и свои же в спину нож воткнут? Господин заместитель Ли, скажите мне прямо — в чём я провинилась? За что вы ко мне так неодинаково относитесь?

Голос Чжо Минлань был громким, пронзительным, и из кабинетов административного здания уже выглядывали любопытные.

История с задержанием Чжо Минлань органами правопорядка была в последнее время излюбленной темой для пересудов. Обсудив и разобрав тот случай «мошенничества» по косточкам, многие сошлись во мнении: она, конечно, наказана по заслугам, но и понять её можно.

Знала ведь, что та земля — неприкосновенная территория Ли Е, но всё равно пошла на поводу у Шан Биня, решив продать участок. В итоге Ли Е жестоко её проучил.

Но если пытаться найти, какую конкретно внутреннюю инструкцию или правило предприятия она нарушила, — не найдёшь. Денег она не присвоила, да и решение о продаже земли было принято на совещании.

Так что Чжо Минлань была жертвой в борьбе Шан Биня с Ли Е. Её ошибка в том, что она, зная, с кем связывается, всё же решила «попробовать, потягаться». Но выводить это в принципиальную плоскость, поднимать на высокий уровень — как-то не солидно.

Так что, требуя от Ли Е объяснений, Чжо Минлань по сути исподтишка обвиняла его в «сведении личных счётов под прикрытием служебного положения». Скандал был никому не выгоден.

Будь на месте Ли Е другой, он бы поспешил затушить ссору, уведя Чжо Минлань для «разговора с глазу на глаз» в кабинет.

Но Ли Е поступил иначе. Он прямо приказал водителю Цюй Циню:

— Сходи, позови директора Шаня. Пусть придёт сюда. Сегодня мы всё выясним на этом самом месте. И всем будет понятно.

Чжо Минлань опешила. Она не ожидала такого хода от Ли Е.

Обычный человек, спорящий с начальником на виду у всех коллег, наверняка струхнет. Но Чжо Минлань не испугалась, напротив, в ней вспыхнул боевой азарт.

[Неужели он чувствует себя настолько правым? Будь за мной хоть тень нарушения закона, разве выпустили бы меня сегодня на свободу? Я не преступница — что ты мне можешь сделать?]

Однако если Чжо Минлань горела решимостью, то её муж, Сяо Лу, явно струсил.

Тот с виноватой улыбкой обратился к Ли Е:

— Господин Ли, вы не подумайте... Моя жена за эти месяцы многое пережила, вернулась — а работы нет, с жильём проблема... Вот она и занервничала. Мы ведь люди маленькие, вы — человек великодушный, если чем обидели — простите, не держите зла...

Слова Сяо Лу, казалось бы, выражали «покорность», но Ли Е от них стало ещё неприятнее. Что значит «великодушный»? Что значит «не держите зла»?

Ты хочешь сказать, что я, Ли Е, пользуюсь своим положением?

— Вы меня ничем не обидели, — напрямую перебил его Ли Е. — И работа, и жильё требуют одобрения директора Шаня. Его и позвали, чтобы решить ваш вопрос.

Шань Шэнвэнь прибежал, едва переводя дух. Человеку за сорок — пробежал несколько десятков метров, и уже запыхался.

Подбежав, он бросил на Чжо Минлань гневный взгляд, а затем смущённо обратился к Ли Е:

— Господин Ли... это дело... позвольте объяснить...

— Мне объяснять не нужно, — холодно оборвал его Ли Е. — Объясни всем присутствующим коллегам. Чжо Минлань заявляет, что ты не выделяешь ей жильё и говоришь, что нужно моё разрешение. В чём дело? Разве жилищный вопрос не в твоей компетенции?

Шань Шэнвэнь поспешно ответил:

— В моей, конечно. Но требования товарища Чжо Минлань выходят за рамки правил группы, я просто не могу их удовлетворить, поэтому...

Ли Е нетерпеливо махнул рукой:

— Говори ясно. Какие требования? И почему не можешь удовлетворить?

Шань Шэнвэнь сглотнул и терпеливо начал:

— Товарищ Чжо Минлань в последнее время по некоторым причинам не выходила на работу. Плюс секретарь Шань переведён в Пекинскую автомобильную группу, поэтому её прежняя должность упразднена. Я временно направил её в отдел внешних связей на должность рядового сотрудника. Кроме того, товарищ Чжо Минлань, предъявив свидетельство о браке, требует двухкомнатную квартиру. Однако стандарты головного офиса группы таковы: право на подачу заявления появляется после трёх лет работы, и после подачи заявления нужно ещё ждать своей очереди. Поэтому сейчас я не могу выделить ей двухкомнатную, только отдельную комнату в общежитии...

Потребовалась минута, чтобы Шань Шэнвэнь изложил все требования Чжо Минлань.

А та тут же выпрямилась и заявила:

— С какой стати моя должность исчезла? Разве в группе «Цзиннань» теперь нет секретаря парткома? И потом, меня перевели из Первого цеха! Мне там чётко говорили: стоит только получить свидетельство о браке — и я имею право подать заявление на двухкомнатную квартиру по льготной программе!

Ли Е спокойно выслушал её двухминутную тираду, а затем холодно произнёс:

— Ты сама сказала — тебя перевели из Первого цеха. Сейчас твои трудовые отношения с Первым цехом прекращены, естественно, ты не можешь пользоваться его льготами. Что касается работы — это зависит от того, нужен ли генеральному директору Ма финансовый помощник. Ты была нужна секретарю Шаню, но секретарю Ма, возможно, ты и не нужна.

После слов Ли Е на лицах многих окружающих проступили злорадные ухмылки.

Чжо Минлань была выдвинута Шан Бинем в головной офис группы в качестве его финансового помощника. Теперь Шан Бинь переведён, кому она будет помогать? Ма Чжаосянь от таких, как она, старается держаться подальше!

А двухкомнатная квартира... это особая льгота именно Первого цеха. Ты с Ли Е дошла до такого, а ещё квартиру требуешь?

Но Чжо Минлань разошлась ещё пуще. Она указала на нескольких коллег вокруг:

— Сколько здесь сотрудников живёт в общежитиях Первого цеха! Почему я не могу?

Шань Шэнвэнь тут же пояснил:

— Я тебе объяснял: эти коллеги подавали заявления, ещё работая в Первом цехе. А ты там больше не работаешь...

— Так я, Чжо Минлань, разве не сотрудник группы «Цзиннань»? — срывающимся на крик голосом перебила его Чжо Минлань. — Нас, мелких сошек, просто так притеснять будете, раз вы тут наверху?

Глядя на разъярённую Чжо Минлань, Ли Е вдруг вспомнил тех «маленьких фей», что появятся через несколько десятилетий.

В погоне за выгодой они будут искать любые, даже самые призрачные, формальные поводы, которые можно трактовать в свою пользу. Стоит лишь краем зацепить — и уже считают, что эта выгода по праву принадлежит им.

Твоё — моё, а моё — тем более моё. Если не отдашь — значит, притесняешь нас, бедных и несчастных.

Поскольку сотрудники головного офиса были переведены из «Цинци» или Первого цеха, они получали жильё, ещё работая там. За год существования группы в штат не набирали новых людей. Так что формально Чжо Минлань, не получившая квартиру в Первом цехе и явившаяся сюда, по правилам права на неё не имеет.

Точно так же, как с продажей земли в Саньлихэ: Чжо Минлань довела Ли Е до белого каления, но придраться к ней по форме было не за что.

Ли Е откашлялся и высказался предельно прямо:

— Ты, Чжо Минлань, конечно, сотрудник группы «Цзиннань». Иначе разве стала бы группа разыскивать те пять миллионов после того, как органы указали на тебя как на мошенницу?

На лице Чжо Минлань отразилось искреннее изумление:

— Господин Ли, эти пять миллионов получила группа, группа же их и перевела. Разве не группа и должна была их вернуть? Что здесь такого?

[Вот чёрт...]

Ли Е поджал губы, а затем на его лице появилась лёгкая, язвительная улыбка.

— Вообще-то, кое-что такое есть. По логике, кто дело сделал — тот и отвечай. Кто курировал проект по продаже земли, тот и должен был заниматься возвратом денег. Нужно говорить ещё яснее?

Продажу земли организовал Шань Бинь, исполнила Чжо Минлань. Ли Е полагал, что на этом можно остановиться. Хватит вести себя неподобающим образом.

Но Чжо Минлань высоко подняла подбородок:

— Говорите, пожалуйста, ещё яснее.

— Хорошо.

Ли Е не стал больше говорить. Вместо этого он прямо на месте достал мобильный телефон и набрал номер:

— Алло, секретарь Шань... А, нет, уже заместитель Шань! Э-э, как же, получив повышение, нельзя забывать старых товарищей! Навещайте почаще, руководите нашей работой!

Шань Бинь на том конце провода был ошарашен, затем язвительно ответил:

— У господина Ли такой высокий уровень работы, где уж мне вас руководить...

— Не скромничайте, не скромничайте! — рассмеялся Ли Е. — Многие коллеги до сих пор благодарны вам за прошлые наставления. Вот сегодня Сяо Чжо ещё вспоминала о вас!

Разговаривая, Ли Е взглянул на того самого Сяо Лу. Взгляд его был странным, улыбка — многозначительной.

[Чжо Минлань, ты сама этого захотела. Иди честным путём — я бы максимум отправил тебя подальше, с глаз долой. Зарплату бы ты получала. Но раз уж решила бросить мне вызов — я покажу тебе, что такое еретические методы.]

http://tl.rulate.ru/book/123784/11143066