Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1592. И в такую ложь верят

Глава 1592. И в такую ложь верят

Услышав слова Ли Е, Великий Ни удивлённо спросил:

— Сюй Линмяо? Ли Е, ты её знаешь?

— Не то чтобы знаю. Просто несколько дней назад мой ребёнок повздорил с её племянником, а она на месте происшествия узнала мою сестру…

Ли Е вкратце пересказал события того дня, а затем внезапно сменил тему:

— Моя сестра говорит, что в последнее время эта Сюй Линмяо, кажется, очень сблизилась с У Чжэнъянем из вашей команды. Они были знакомы раньше?

— Сблизилась с У Чжэнъянем?

Великий Ни на мгновение замер, несколько секунд о чём-то размышлял, а затем осторожно ответил:

— У Чжэнъянь и Сюй Линмяо — технические специалисты, отвечающие за координацию технологий. В последнее время у них действительно были рабочие контакты. Но чтобы они были знакомы раньше… я не уверен.

— Ясно, — спокойно произнёс Ли Е. — Тогда впредь обрати на это внимание. Посмотри, не намеренно ли Сюй Линмяо сближается с У Чжэнъянем.

…

Слова Ли Е прозвучали довольно резко, но Великий Ни с серьёзным видом кивнул, соглашаясь.

Ли Е не зря завёл разговор о Сюй Линмяо. Ли Цзюань заметила, что Сюй Линмяо в последнее время часто контактирует с техническими специалистами из материкового Китая. Хотя прямых доказательств не было, она чувствовала что-то неладное и рассказала об этом Ли Е.

Ли Е, прибывший из будущего, знал гораздо больше.

Даже если нет доказательств, нужно быть начеку. Сегодня он дал понять Великому Ни, что существует риск «проникновения» к У Чжэнъяню через Сюй Линмяо.

У Чжэнъянь был правой рукой Великого Ни и одним из ключевых кадров, выращенных за эти годы. Он знал множество технических секретов и инсайдерской информации мобильной компании и «Фэнъюй электроникс». Если его завербуют, это станет серьёзнейшей проблемой, которая затронет и самого Великого Ни.

То, что Ли Е сказал об этом Великому Ни, а не Пань Сяоин, уже было проявлением большого уважения — он давал шанс остановиться на краю пропасти.

Судя по реакции Великого Ни, он прекрасно понял намёк Ли Е.

— Старина Ни, спасибо за понимание, — с облегчением сказал Ли Е. — Я лишь пытаюсь предотвратить беду.

— Эх…

Великий Ни вздохнул и с тревогой произнёс:

— Люди всегда ненасытны. Помню, когда я только приехал на завод № 506, У Чжэнъянь и другие получали меньше ста юаней в месяц, но каждый из них чувствовал себя богачом. Могли есть что хотели, покупать что хотели. А сейчас они получают по шестьсот-семьсот юаней, но им кажется, что денег не хватает. Постоянно жалуются мне, что то не могут купить, это не могут себе позволить…

— Старина Ни, ты тоже что-то заметил? — удивлённо спросил Ли Е.

Великий Ни слегка покачал головой, а затем кивнул:

— В последнее время У Чжэнъянь постоянно расспрашивает меня о жизни за границей, спрашивает, действительно ли там так прекрасно, как некоторые описывают. Я советовал ему не думать о всякой ерунде, но его реакция показалась мне… чужой.

— Ты хочешь сказать, что У Чжэнъянь мечтает о жизни за границей? — прямо спросил Ли Е.

— Хм… Учитывая нынешнюю волну слухов и домыслов, кто о ней не мечтает? — с горькой усмешкой ответил Великий Ни. — Хотя уровень развития за границей действительно выше нашего, но ведь мы с тобой там были. Разве там на самом деле улицы вымощены золотом, как сейчас рассказывают? Но находятся те, кто смеет такое говорить, и те, кто смеет в это верить.

— Верно, — со знанием дела кивнул Ли Е. — В последние два года этот дурной ветер дует всё сильнее.

Если в восьмидесятые годы вернувшиеся из-за границы ещё более-менее объективно рассказывали о тамошнем процветании, то к девяностым эти рассказы стали откровенно хвастливыми.

Некоторые уже хвастались не двухэтажными домами, машинами и телефонами, а некими нематериальными преимуществами.

Например, что в Стране-Маяке можно неделю носить кожаные туфли и не чистить их, а в Японии можно пройтись по шоссе в белых носках, и подошвы останутся чистыми.

Но самым абсурдным был рассказ о том, как ребёнок в Стране-Маяке умудрился собрать атомную бомбу на коленке, причём родители были не в курсе, и для успеха ему не хватило только ядерных материалов.

Если хвастовство про туфли и носки было лишь насмешкой над отсталостью и грязью материкового Китая, проявлением чувства собственного превосходства, то бахвальство про ребёнка, собирающего ядерную бомбу, уже было проявлением злого умысла.

Ведь право голоса Китая на мировой арене во многом держалось на обладании ядерным оружием. А с помощью таких небылиц его противники безгранично принижали мощь страны.

«И что с того, что у вас есть ядерная бомба? У них это даже дети могут сделать, просто они миролюбивые и не занимаются этим».

Твою ж мать, это как на брачном рынке, где «у каждого парня есть машина и квартира» — парой слов можно обесценить накопления всей жизни обычного человека до уровня «ничего особенного».

Но в девяностые годы бесчисленное множество людей верило в эту ложь.

Давайте даже не будем говорить о том, какая точность обработки требуется для деталей ядерной бомбы, и как мальчик, не привлекая внимания взрослых, смог купить высокоточное оборудование и научился им пользоваться. Допустим, он всё это сделал. А как её взорвать?

Ты думаешь, смесью селитры, серы и угля можно вызвать цепную реакцию в ядерном материале? Даже если реакция начнётся, её нужно поддерживать постоянным потоком нейтронов!

И такое может сделать школьник из Страны-Маяка? Да ФБР бы всю его семью на кусочки разрезало для исследований, это и к гадалке не ходи!

«Признавайтесь, с какой планеты вы проникли на нашу Голубую планету? И говорите честно, есть ли у вас технология вечной жизни?»

Да никаких технологий у него нет.

Если бы всё было так просто, почему десятилетия спустя многие страны всё ещё надеются найти ядерную бомбу в пустыне, чтобы стать ядерной державой?

— Ли Е, на самом деле, такое поведение У Чжэнъяня и других связано со слухами о недавнем разрыве между «Фэнъюй электроникс» и мобильной компанией…

Ли Е замер и спросил:

— А при чём тут «Фэнъюй электроникс»?

— Ли Е, — с самоуничижительной усмешкой сказал Великий Ни, — разрыв между «Фэнъюй электроникс» и мобильной компанией — это не только разрыв в технологиях. Это ещё и разрыв надежд для технических специалистов. Их зарплата всегда состояла из двух частей: оклада от мобильной компании и субсидий от «Фэнъюй электроникс».

— И что теперь делать? Нужно придумать, как им поднять зарплату? — улыбнулся Ли Е.

— Что делать? Оставить как есть.

Великий Ни тоже рассмеялся:

— Знаешь, Ли Е, несколько лет назад, чтобы заполучить в нашу компанию выпускника-бакалавра по нужной специальности, такого как У Чжэнъянь, приходилось кланяться в ножки и умолять. А сейчас к нам каждый год по несколько человек распределяют. И если я попрошу госпожу Пань, можно договориться и о большем количестве. Более того, по словам госпожи Пань, через несколько лет магистры и доктора наук тоже перестанут быть такой уж редкостью. Честно говоря, мне кажется, что за эти годы у нас в стране быстрее всего развивается не экономика, а образование. Я даже представить себе не могу, что будет, если мы продолжим развиваться такими темпами, какими мы станем через несколько десятков лет.

Ли Е скривил губы, внезапно испытав приступ ностальгии.

«Через несколько десятков лет… бакалавров будет пруд пруди, а кое-кто и того хуже… Эх…»

Хотя через несколько десятилетий Ли Е на собственном опыте ощутил разочарование от инфляции дипломов, с точки зрения государства непрерывный поток молодых выпускников вузов оказал незаменимую поддержку в борьбе за звание «мирового гегемона».

Когда нынешний мировой гегемон через несколько десятилетий уже не сможет собрать полный комплект технических специалистов для своей промышленности, костяк технической мощи загадочной восточной державы будет в самом расцвете сил.

Фортуна переменчива, сегодня тебе, а завтра мне. В девяностые годы Страна-Маяк была в зените славы, и даже в детские сказки верили бесчисленные толпы. А что же будет через несколько десятилетий с той самой загадочной восточной державой?

Ли Е ждал этого. С большим нетерпением.

http://tl.rulate.ru/book/123784/10276262