Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1588. Огромный вклад

Глава 1588. Огромный вклад

— По-вашему, бабушка, получается, это было не по государственной программе? Так она вернётся?

***

…

Случайная фраза, брошенная Ли Е, мгновенно заставила членов семьи Сюй измениться в лице.

Бабушка семейства Сюй, только что с гордостью рассказывавшая о дочери, «свалившей» в Страну-Маяк, вспыхнула до корней волос от этих слов. А её сын, начальник управления, до этого сохранявший каменное лицо, крепко сжал брови.

Даже сейчас, когда «лихорадка выезда за границу» достигла своего апогея и почти каждый гордился тем, что «свалил за бугор», подобное поведение «слуги двух господ» в конечном счёте не поощрялось властями. Таким можно было хвастаться разве что в частных беседах.

Не говоря уже о том, что такой госслужащий, как сын старушки Сюй, на работе должен был демонстрировать «беззаветную преданность», а не заявлять: «Если бы я мог свалить, я бы тоже свалил».

Более того, вернись они на пять-шесть лет назад, и тот факт, что старшая сестра Сюй осталась за границей и не вернулась, мог бы повлиять на карьеру её младшего брата.

Именно из-за страха за сына старушка Сюй, хоть и покраснела от слов Ли Е, не стала спорить и устраивать скандал.

Однако невестка старушки Сюй была недовольна. Она холодно посмотрела на Ли Е и сказала:

— Этот товарищ, раз вы окончили Пекинский университет, то должны знать, сколько студентов он ежегодно отправляет за границу, и многие ли из них возвращаются? Интересные вещи вы говорите, не правда ли?

— Да, весьма интересные, — невозмутимо ответил Ли Е. — Государство отправляет студентов за границу за свой счёт, чтобы они, получив знания, вернулись и отплатили стране. Если же они самовольно остаются за границей, это — неверность стране. Родители растят детей для продолжения и развития семьи. Если она больше не вернётся, это — непочтительность к семье. Так чем же тут хвастаться… неверностью и непочтительностью?

— Что за чушь вы несёте… — вспылила невестка и повернулась с жалобой к учительнице Янь: — Учительница Янь, мы пришли сюда сегодня, чтобы разобраться с тем, что моего сына жестоко избили, а не выслушивать эти дремучие рассуждения о «неверности и непочтительности»…

…

Учительница Янь оказалась в неловком положении.

Она совершенно не ожидала такого поворота событий. Изначально было очевидно, что Сяо Доуэр, выбившая зуб Сюй Сяньпэну, была неправа. Но почему в итоге в ярость пришла семья Сюй?

К тому же, учительница Янь не могла им помочь.

Кем она была?

Учителем!

А что делает учитель?

Учит и воспитывает!

Кто угодно мог назвать слова о «неверности и непочтительности» дремучими мыслями, но только не она. Особенно когда «неверность» касалась страны.

Студента отправили за границу по государственной программе, а он просрочил возвращение и в итоге «свалил» в другую страну. Если бы учительница Янь посмела хоть словом поддержать такое, завтра же её вызвал бы на ковёр директор школы.

В конце концов, учительница Янь с трудом нашла предлог:

— Товарищ Ли, на самом деле в нашей истории было много патриотов, которые жили за границей. Создатели атомной бомбы, ракет, спутников… все они жили за границей, и их вклад был гораздо больше, чем у обычных людей.

Ли Е слегка кивнул:

— Верно! Поэтому я и спросил, вернётся ли она. Ведь вклад можно внести, только вернувшись. А если не возвращаться, то вклад будет сделан только для чужих.

— А какое тебе дело, вернётся она или нет? — внезапно холодно усмехнулась младшая дочь старушки Сюй. — В вашей семье пятеро студентов, трое из них из Пекинского университета, и что же, никто не получил место по государственной программе? Уж не потому ли вы так говорите, что виноград зелен?

…

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Все сёстры из семьи Ли рассмеялись — громко, весело и безудержно.

Из них четверых двое вернулись в Китай из-за границы, чтобы учиться. Старшая сестра, Ли Юэ, постоянно ездила по всему миру, да и Ли Цзюань много раз была в командировках за рубежом. И им, значит, виноград зелен?

Да они им уже объелись!

— Это смешно? — наконец подал голос сын старушки Сюй. Его тон был очень строгим. — Возможно, вам кажутся смешными слова учительницы Янь, и те учёные слишком далеки от нас, простых людей. Но я могу со всей ответственностью заявить: если человек предан своей стране, то, живя за границей, он может принести ей ещё больше пользы. Моя старшая сестра хоть и осталась в Стране-Маяк, но она никогда не забывала своих корней. И я могу сейчас ответить на вопрос этого товарища. Моя сестра не просто вернётся, она будет возвращаться часто. Более того, она сейчас находится в Китае. В последнее время она помогает своей компании подписать с нашей страной проект помощи, чтобы привлечь в страну самые передовые зарубежные технологии и астрономические суммы в иностранной валюте.

…

Ли Е был несколько удивлён. Если эта женщина действительно привлекает в страну новейшие технологии, то уже не так просто сказать, было ли её решение «самопожертвованием во имя высшей цели» или «неверностью и непочтительностью».

Увидев удивление на лице Ли Е, старушка Сюй снова воспряла духом.

Она властно приказала сыну и дочери:

— А ну-ка, звоните своей старшей сестре, пусть приедет сюда! А то люди подумают, что мы хвастаемся!

Начальник управления Сюй посмотрел на свою мать:

— Мам, может, не надо? Это дело не имеет к сестре никакого отношения…

— Как это не имеет? — вскинула подбородок старушка, явно недовольная. — Разве не твоя старшая сестра привезла ребёнку этот диснеевский мультфильм? А теперь нам говорят про какую-то идеологическую агрессию из-за рубежа. Это она заварила кашу, пусть она и расхлёбывает. Сейчас же звони ей, со своего мобильника, который тебе сестра купила!

…

— Просто смешно! Компании Disney уже больше шестидесяти лет, она зарабатывает сотни миллионов долларов в год. Какая ещё идеологическая агрессия? Им что, делать нечего? Да и что у нас можно агрессировать?

…

Ли Е наконец понял, откуда у Сяо Доуэр взялось это выражение «преклонение перед Западом». Оказывается, в глазах этих людей компания, зарабатывающая сотни миллионов в год, была авторитетнее целой страны.

Ещё и «старая фирма с шестидесятилетней историей»… Разве это сравнится с пятитысячелетней китайской цивилизацией?

Тысячи лет назад в Китае уже был Зал Белого Тигра, так что ваш «Король Лев» — просто пшик.

Но старушка Сюй, ничего не замечая, заставила младшую дочь позвонить старшей. Непонятно, чем она хотела похвастаться больше: мобильником младшей дочери или старшей дочерью, которая привлекала в страну передовые технологии.

Видя, что учительница Янь не возражает, Ли Е тоже не стал спорить.

Будь это другое место и другие обстоятельства, можно было бы спорить до хрипоты. В конце концов, сейчас все только и говорят о «свободе», и те, кому удалось «свалить», считают себя очень способными.

Но сегодня они были в школе. И здесь эти «свалившие» по определению находились в оппозиции к патриотизму. Как они могли тягаться с Ли Е?

…

Вскоре старшая дочь семьи Сюй действительно приехала, да ещё и привела с собой свою однокурсницу.

— Вот моя старшая дочь, Анни, — представила её старушка Сюй. — А это её хорошая подруга со времён учёбы. Обе они — таланты, взращённые государством. Сейчас они обе остались за границей, но вносят огромный вклад в развитие нашей страны.

Услышав слова «огромный вклад», сёстры Ли Е снова едва сдержали смех.

Однако Ли Е заметил, что взгляды у этих двух женщин были какие-то странные. Старшая сестра Сюй смотрела на его сестру Ли Цзюань, а её подруга — на него самого.

Старшая сестра Сюй вдруг с сияющей улыбкой обратилась к Ли Цзюань:

— Вы… начальник группы Ли? Не ожидала встретить вас здесь…

А другая женщина тоже улыбнулась Ли Е:

— Ты… Ли Е из Пекинского университета?

http://tl.rulate.ru/book/123784/10186276