Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1586. В семье Ли инь процветает, а ян увядает

Глава 1586. В семье Ли инь процветает, а ян увядает

Когда Ли Е вернулся домой к ужину, Вэнь Лэюй расспросила его о походе в школу. Ли Е подробно всё пересказал, не забыв упомянуть и слова Сяо Доуэр.

— Сяо Доуэр сказала, что ей нравятся её школа и класс и она не хочет переводиться. Как думаешь, это потому что она ещё маленькая и не понимает всей сложности человеческих отношений? Или она так уверена в себе, зная, что за неё заступится наша мама?

Вэнь Лэюй подняла голову и удивлённо спросила:

— Переводиться? Зачем переводиться?

— Я тогда подумал, что если между учителем и детьми возникнет отчуждение, это негативно скажется на их психологическом здоровье, — объяснил Ли Е. — Поэтому я и спросил у них, не хотят ли они сменить школу. Но раз дети не хотят, то будем считать, что я ничего не говорил!

Брови Вэнь Лэюй взлетели вверх, и она с лукавой усмешкой произнесла:

— Психологическое здоровье детей? Ли Е, ты ведь просто хотел замять дело, да? За столько лет я впервые вижу, как ты пасуешь!

Ли Е тут же обиженно возразил жене:

— Да какое там «пасуешь»? Я просто беспокоюсь о детях, вот и всё! Когда ребёнок спорит со взрослым, его могут завести в тупик, а он этого даже не заметит.

Вэнь Лэюй несколько секунд пристально смотрела на Ли Е, а затем мягко сказала:

— Я знаю, что ты беспокоишься о детях. Боишься, что если их обидят, они будут всё держать в себе и страдать молча. Но Сяо Баоэр и Сяо Доуэр растут в совершенно других условиях, нежели ты в детстве. Им не нужно ущемлять себя из-за того, что кто-то другой силой давит.

Ли Е замер. Ему показалось, что слова Вэнь Лэюй были обращены к нему самому.

Ведь когда он только попал в этот мир, разве его предшественник не ущемлял постоянно себя, лишь бы угодить другим?

Ради одной только Лу Цзинъяо его предшественник дошёл до такого душевного и физического истощения, что лишился жизни.

Ли Е вдруг спросил себя, не осталось ли в нём привычное с прошлой жизни мышление в стиле «лучше уступить».

В прошлой жизни Ли Е с детства внушали такие идеи, как «если не можешь побороть, лучше уклонись» и «потерпеть убыток — к счастью». Позже, в школе и на работе, сталкиваясь с несправедливостью, он по привычке проявлял великодушие и не придавал этому значения.

Многие в окружении Ли Е считали это правильным, и он сам долгие годы так думал.

Лишь позднее Ли Е смутно начал понимать, что «принцип уступчивости счастливого человека» не всегда верен — он просто больше подходил для таких обычных, добрых по натуре и безвластных людей, как он.

Эта инерция мышления была очень глубока. Даже сегодня, несмотря на то, что Ли Е в лицо высказал всё учительнице Янь, выйдя из школы, он подсознательно сделал «шаг назад, чтобы открыть для себя бескрайние просторы», спросив у детей их мнение.

Таким образом, память о прошлой жизни была для Ли Е огромным преимуществом переселенца, но некоторые оставшиеся оттуда «житейские мудрости» в новых обстоятельствах постепенно становились неуместными.

Увидев, что Ли Е задумался, Вэнь Лэюй почувствовала укол жалости. Она ошибочно решила, что снова задела самое больное место в его душе.

Вэнь Лэюй взяла Ли Е за руку:

— На самом деле, дети не такие уж и хрупкие. В детстве я сталкивалась с предвзятым отношением гораздо чаще. Тогда мне было очень тяжело, но сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что не всё было так уж плохо. По крайней мере, это научило меня лучше разбираться в людях.

Когда Вэнь Лэюй вместе с учительницей Кэ попала в опалу в уезде Циншуй, ей тоже пришлось многое пережить. Какое-то время она отвечала на всё молчанием, за что даже получила прозвище «немая».

Но сейчас было очевидно, что, закалившись в трудностях, Вэнь Лэюй стала гораздо выносливее, способнее и перспективнее многих детей, которые росли в Пекине в тепличных условиях.

Подумав, Ли Е сказал:

— В таком случае, мы оба должны уделять детям больше внимания. Так же, как учительница Кэ в своё время защищала тебя.

Вэнь Лэюй «закалилась» и стала такой, какая она есть, не только благодаря своему уму, но и благодаря защите учительницы Кэ и своевременному появлению в её жизни самого Ли Е, поэтому он счёл необходимым добавить это.

Вэнь Лэюй закатила глаза и довольно властно произнесла:

— Естественно, это и так понятно! Что сегодня сказали родители этого Сюй Сяньпэна? Если они готовы разговаривать по-хорошему, мы, конечно же, предоставим им достаточную компенсацию. А если нет…

Ли Е покачал головой:

— Не знаю, я их не видел. Учительница Янь сказала, что они очень заняты и у них нет времени прийти в школу.

— Это же просто издевательство! — тут же посерьёзнела Вэнь Лэюй. — И ты это стерпел?

— Конечно, не стерпел, — ответил Ли Е. — В итоге учительница сказала, что я придираюсь к мелочам, и просто умыла руки, заявив, что больше не будет этим заниматься.

— Вот и отлично, что не будет! — возмутилась Вэнь Лэюй. — Если бы не её попытки сгладить углы, этот вопрос давно бы уже решился.

Ли Е поджал губы и тоже улыбнулся:

— Верно. Иногда… благими намерениями действительно вымощена дорога в ад.

Однако Ли Е думал, что учительница Янь действительно самоустранилась, но, к его удивлению, всего через два дня она снова передала через Сяо Баоэра и Сяо Доуэр, чтобы родители брата и сестры пришли в школу в субботу после обеда.

Сяо Доуэр, хлопая большими глазами, доложила:

— Учительница сказала, что родители Сюй Сяньпэна выкроили время в своём плотном графике, чтобы окончательно решить этот вопрос с вами. Папа, пусть мама пойдёт с тобой! Я тут потихоньку разузнала: придут папа, мама, дедушка и бабушка Сюй Сяньпэна…

— …

Ли Е на мгновение опешил, а потом рассмеялся:

— Это же не драка, зачем мериться количеством людей? Да и если бы это была драка, меня бы число противников не смутило.

Но Сяо Доуэр не по-детски серьёзно возразила:

— Нет, папа. Я думаю, вдруг мама Сюй Сяньпэна начнёт скандалить, а ты ведь мужчина. Хороший мужчина с женщиной не дерётся…

— Тсс…

Ли Е невольно втянул воздух и с беспомощностью произнёс:

— Дочка, твои слова… слишком не по годам зрелые.

…

Хотя в словах Сяо Доуэр был резон, Вэнь Лэюй идти было неудобно. Её статус не позволял ей вступать в перепалки, и её присутствие могло бы только сковать действия.

Но в семье Ли в это время царило абсолютное «процветание инь и увядание ян» — недостатка в острых на язык женщинах не было. Наоборот, начиная с Ли Кайцзяня, все мужчины в трёх поколениях — Ли Е, Сяо Баоэр — были не слишком сильны в словесных баталиях.

Поэтому стоило только бабушке У Цзюйин кинуть клич, как старшая сестра Ли Юэ и остальные сёстры тут же вызвались пойти с Ли Е для «поддержки».

Правда, поскольку не было уверенности в точности «разведданных» Сяо Доуэр, Ли Юэ и три её сестры стали «командой запасных». Если от семьи Сюй Сяньпэна придёт один-два человека, то в школу пойдут только Ли Е и У Цзюйин. А если противников будет много, то они, засучив рукава, бросятся в бой все вместе.

Тем не менее, в субботу У Цзюйин всё же напутствовала внучек:

— Вы все — студентки, должны вести себя как культурные люди. Поэтому, даже если та сторона будет вести себя неразумно, не будьте такими же бойкими, как я, старуха…

Ли Юэ и её сёстры переглянулись и не смогли сдержать улыбки.

Бабушка У Цзюйин явно бравировала своим «невежеством» и возрастом, которые давали ей право быть бойкой и ничего не бояться!

http://tl.rulate.ru/book/123784/10100567