Проживая в особняке, я успел собрать немало информации о Мирселе.
В поздних главах сценария мой младший брат предстает как безупречный и несравненный фехтовальщик, поэтому вполне естественно, что меня снедало любопытство относительно его ранних лет.
Как выяснилось, у Мирселя совершенно не было друзей.
Причина тому крылась в его гениальности, которая вознесла его на совершенно иной уровень по сравнению со сверстниками.
Дети его возраста не могли совладать с чувством относительной неполноценности или незрелой завистью, которые неизбежно возникали при общении с ним, поэтому предпочитали перешептываться за его спиной.
Всякий раз, когда из его уст срывалось: «Неужели вы считаете меня ребенком?», это могло быть вызвано тем, что он находил зависть сверстников мелочной и недостойной внимания, или же это был его своеобразный способ провести черту, подчеркнув свою исключительность.
Но в глубине души он оставался всего лишь ребенком.
Тот факт, что он брал меня за руку, упрашивая поиграть вместе с Ниасель, служил тому неопровержимым доказательством.
Вероятно, он удовлетворял обычные детские потребности в общении и играх через нас с Ниасель.
Но взгляните на результат.
Он поступил в суровое Ледяное Сердце лишь для того, чтобы быть рядом со мной.
— Брр... здесь пробирает до костей, несмотря на летний зной.
Мирсель легко спрыгнул с подножки кареты. Казалось, с нашей последней встречи он заметно вытянулся. Донатан восхищенно пробормотал.
{Я совершенно не чувствую исходящей от него ауры. За столь короткий срок… поистине поразительный темп развития.}
"Это действительно прогресс? Если ты ничего не ощущаешь, разве это не тревожный знак?"
{Не неси чепухи. Тот факт, что он не позволяет просочиться даже малейшей частице ауры, свидетельствует о его абсолютном мастерстве в контроле над ней.}
Похоже, Мирсель накрепко запечатал свою ауру в самом ядре, не допуская даже малейшей утечки.
Хм, но да... почему-то его присутствие ощущается немного слабее, чем прежде.
— Братец, как поживаешь?
Мирсель приблизился ко мне, очаровательно улыбаясь и помахивая рукой. Я ответил ему широкой ухмылкой.
— Ты правда приехал.
Сэлли, стоявшая рядом со мной, почтительно склонила голову, приветствуя его.
— Как ваше здоровье, господин Мирсель?
— О, давно не виделись. По дороге сюда я как раз вспоминал о тебе с Мирей.
— Обо мне? С Мирей?
Мирей как раз вовремя вышла из кареты, неся в руках несколько дорожных сумок.
Она протянула ему аккуратно сложенное пальто, которое извлекла из чемодана, словно собираясь помочь ему надеть его.
— Господин Мирсель, вот ваше пальто…
— О, благодарю.
Мирей была горничной, которая прежде отвечала за кухню в моем особняке. Я слышал, что после моего отъезда в академию она начала работать в главном здании особняка.
Теперь, судя по всему, ее назначили личной служанкой Мирселя.
— Как поживаете, господин Херсель?
Мирей вежливо поприветствовала меня, поставив багаж на землю, и я тепло ответил на ее приветствие.
— Ты ведь не планируешь отравить здесь еду, правда?
— Эм...
Мирей смущенно прочистила горло и быстро сменила тему разговора.
— Кстати, господин Эруцель…
Ах, я почти забыл, что он тоже мой брат.
Но куда он подевался, зная о приезде Мирселя?
— О, второй брат? Возможно, он не знает о моем приезде? Мы ведь редко обмениваемся письмами. И все же, это странно. Я думал, мама бы ему сообщила.
— Может, он перепутал дату. Он ведь довольно… рассеянный.
— Это правда.
— Что ж, мы увидимся с ним позже. А пока немного неловко стоять здесь, так что как насчет того, чтобы отправиться в твое общежитие?
По моему предложению Мирей и Сэлли разделили тяжесть багажа.
По дороге мы оживленно беседовали с Мирселем.
— Снаружи это место казалось зловещим, но внутри… атмосфера еще более гнетущая.
Ледяное Сердце представляло собой белоснежную неприступную крепость.
Вид снаружи был обманчиво светлым и даже приветливым.
Тем не менее, причина, по которой Мирсель испытывал столь странное ощущение, наверняка крылась в его уникальной способности – «Восприятие за пределами чувств».
Он инстинктивно ощущал это.
Что это место – далеко не обычное.
— С этого момента ты столкнешься с множеством странных вещей, так что лучше держи ум острым.
— Эх, а что может случиться? Я ведь буду рядом с тобой.
— Ох, кажется, я не упоминал об этом? Мы с тобой будем жить в разных общежитиях. Мое – вон там.
По дороге я указал на мрачный силуэт здания Шлафен-Холл.
Мирсель недоуменно наклонил голову, разглядывая общежитие, которое едва ли отличалось от заброшенной руины.
— …ты живешь там? – С широко раскрытыми от изумления глазами спросил Мирсель.
Я кивнул, пытаясь его успокоить. — Ну да. Но не волнуйся. Место, где поселят тебя, гораздо лучше этого.
— Эй, это значит, мы не будем часто видеться, верно? Здесь наверняка тоже действует комендантский час. Дай-ка Подумать... это означает, что мы сможем встречаться только на занятиях и по вечерам.
Ох, теперь, когда я об этом задумался, я ведь так и не сказал ему, что поступил на магический факультет.
Поскольку столкновение с Аолом могло лишь навлечь неприятности, я держал это в секрете и от Мирселя.
Пожалуй, стоит рассказать ему сейчас, а с остальным разбираться позже.
— Возможно, мы не будем часто видеться даже на занятиях. Я учусь на магическом факультете. Хотя есть совместные занятия с рыцарским факультетом, тебя определят в Адель-Холл, так что наши встречи станут еще реже.
Совместные занятия чаще проводились раздельно среди студентов из одного общежития, а не все вместе.
Когда я сообщил ему эту новость, Мирсель выглядел разочарованным, и в его голосе прозвучала нотка замешательства.
— Стоп. Ты на магическом факультете? Почему ты туда поступил?
— Ну…
Похоже, Мирсель воспринимает меня как какого-то непревзойденного эксперта во всем.
Лучше придумать правдоподобное объяснение.
— Мне захотелось изучить что-то совершенно новое.
Мирсель, будучи еще ребенком, немедленно принял мое объяснение.
— О, полагаю, в этом есть смысл. Ты уже многого достиг, так что вполне естественно захотеть попробовать себя в чем-то новом.
Пока мы оживленно беседовали, мы прошли через величественные ворота крепости.
Тускло освещенные портреты, развешанные на стенах из холодного мрамора, огромные, потускневшие зеркала и угрюмые лица студентов, бредущих по длинным коридорам – все они бросали на нас мимолетные удивленные взгляды.
Вероятно, они недоумевали, что за ребенок появился в стенах академии.
Учитывая его несомненную царственную ауру, они вряд ли приняли бы его за простого слугу.
При более внимательном рассмотрении стало очевидно, что проходящие мимо студенты совершенно не узнавали Мирселя.
Я быстро понял причину этого из обрывков их разговоров.
— Ты видел Доросиан? На ней целых три слоя брони огра!
— Но я слышал, она еще и магией владеет? Говорят, она даже сотворила заклинание, чтобы убить слугу, которого привезла с собой.
Академия в настоящее время гудела от леденящих кровь историй о чудовищной злодейке Доросиан.
Глаза Мирселя внезапно загорелись любопытством.
— Ты видел Доросиан, братец?
— …видел.
Меня начало охватывать беспокойство за него.
Он тоже является студентом, принятым по особой квоте, а это означает, что он внезапно окажется живущим в том же общежитии, что и эта опасная особа.
Хотя студенты строго разделены по половому признаку, всегда существует вероятность случайной встречи.
Я предостерег Мирей, попросив ее быть предельно внимательной.
— Мирей, обязательно следи за распорядком дня Доросиан.
— Ее распорядком, господин?
— Сделай все возможное, чтобы Мирсель случайно с ней не столкнулся.
Первоначально этот этаж общежития предназначался исключительно для Доросиан.
Теперь, когда Мирсель неожиданно стал ее соседом, мне необходимо было обеспечить его безопасность.
Мирей, также обеспокоенная сложившейся ситуацией, нервно сглотнула.
— Да, господин, я буду предельно осторожна.
К счастью, Мирсель не проявлял безрассудства.
— …хм. Видя, насколько ты серьезен, думаю, лучше и правда избегать встречи с ней.
— Именно. Никогда не знаешь, что у нее на уме.
— Понял. Мама тоже велела тебя слушаться.
Несмотря на его склонность к небольшому риску, в глубине души он оставался послушным и рассудительным ребенком.
Я легонько похлопал Мирселя по плечу.
К моменту окончания академии он наверняка станет взрослым.
***
Было немного неловко ступать на порог общежития для студентов, принятых по особой квоте.
Крепость была оборудована лифтами, предназначенными исключительно для профессоров, особенно высокопоставленных.
Эти левитационные устройства, приводимые в действие магическими кристаллами, также можно было встретить в Башне Магов.
Помимо профессоров, пользоваться ими разрешалось только членам студенческого совета, особым студентам или их личным слугам.
Хотя я и пользовался определенными привилегиями от факультета, использование лифта без явного разрешения казалось мне неуместным.
У меня не оставалось иного выбора, кроме как терпеливо ждать у дверей лифта, беседуя с Сэлли, пока Мирсель не распакует свои вещи и не выйдет.
— Мирей, вероятно, будет работать в столовой.
— Вполне логично. Она превосходно готовила, так что, полагаю, ее назначат в столовую Адель.
— Хм, может быть, я попрошу у нее скидку, когда у меня закончатся талоны на еду.
В этот самый момент я услышал приближающиеся сзади размеренные шаги.
Топ-топ—
Я предположил, что это профессор, ожидающий лифт, и рассеянно внимал щебетанию Сэлли.
— Да брось, ну разве такое возможно? Какая власть может быть у простой служанки?
Но затем шаги приблизились, и я услышал короткий, болезненный вскрик Сэлли.
— Ой!
Заметив, что Сэлли вот-вот потеряет равновесие, я молниеносно схватил ее за шиворот, предотвращая падение.
Кто-то явно нарочно толкнул ее.
Повернув голову, я узрел насмешливое лицо виновника.
Он свысока окинул Сэлли презрительным взглядом и раздражающим тоном процедил.
— Эй, широкая?
— Что? Я просто стояла на месте… э?
Я решительно потянул Сэлли за шиворот и укрыл ее за своей спиной.
— Очевидно же, он ищет за что зацепиться. Зачем ты вообще ему отвечаешь?
Сказав это Сэлли, я повернулся к наглецу и вперил в него ледяной взгляд.
— Разве не так?
Он оказался одним из тех забияк, что уже успели навести шороху в академии.
Седьмой в иерархии Десяти Элит.
Его имя… вылетело из моей головы, словно утренний туман.
— Хех, признаю, я допустил оплошность. Любой мог бы подумать, что я действительно пытаюсь затеять драку, а?
Он самодовольно огляделся, словно купаясь в лучах внимания собравшихся студентов.
Казалось, он наслаждался чувством превосходства, словно обладал неким неотъемлемым правом вести себя подобным образом.
— Какой же ты еще ребенок. – Безупречно точно подметил я, не скрывая презрения.
Несмотря на мою колкость, он не проявил ни малейшего смирения; напротив, его лицо исказилось злобной гримасой, и он понизил голос до угрожающего шепота.
— Ребенок?..
— Предпочитаешь иное определение? Позволь подумать… хулиган, третьесортный бандит… что еще? Ах!
Внезапно мне пришло в голову гораздо более меткое описание.
Я указал на него пальцем и с издевкой поправил свое первоначальное заявление.
— Тот, кто смеет казаться сильным лишь в окружении слабых, точнее именуется трусливым подхалимом. Ты ведь пресмыкаешься перед старшими, которые сильнее тебя, не так ли? Открой глаза на суровую реальность. Они смотрят на тебя лишь с жалостью, а ты по ошибке принимаешь это за восхищение. Ты совершенно ослеплен собственным самомнением.
Он с силой сжал кулаки и решительно шагнул ко мне.
Я не дрогнул и вызывающе вскинул подбородок.
Если бы мы сошлись в поединке прямо сейчас, я был уверен в своей безоговорочной победе.
Ранги Десяти Элит – это позиции, завоеванные в честных дуэлях.
Их стратегии, как правило, становятся довольно предсказуемыми при внимательном наблюдении.
Конечно, если сравнивать чистые характеристики, он, вероятно, превосходил меня, но у меня было нечто, приобретенное благодаря упорным тренировкам – один-единственный, сокрушительный удар, вложенный всем телом.
Его сила была достаточной, чтобы превзойти даже уровень многих профессоров.
Когда он грубо схватил меня за воротник, его глаза заметали яростные молнии.
— Ты, ублюдок…
Честно говоря, если бы я просто побрил его наголо, подкрепив это парой сотен золотых монет, он, вероятно, тут же сдал назад, пытаясь сохранить хоть каплю своего напускного достоинства «мечника».
Но сейчас мне совершенно не хотелось тратить на это свое драгоценное время.
Причина заключалась в том, что его вызывающее поведение казалось неестественным и натянутым.
Эти ребята – члены Десяти Элит.
Несмотря на очевидное отсутствие здравого смысла, они до болезненности одержимы своим публичным имиджем.
Если бы до них дошли слухи о том, что именно я поймал печально известную Гадюку, они бы не стали так опрометчиво затевать драку.
Публичное унижение означало бы для них полную потерю лица.
И виной тому, скорее всего, были интриги со стороны Эмерика и Атеры.
Эти двое обладали достаточным влиянием, чтобы заставить замолчать свидетелей и заглушить любые нежелательные слухи, и в последнее время их поведение казалось весьма подозрительным.
[— Эй, мое имя не всплывало, правда?]
Атера даже напрямую спрашивала, не упоминалось ли ее имя в разговорах старейшин и профессоров.
[— О, первая семерка? Ну, это просто замечательно, Херсель. У этих ребят такие прекрасные характеры. Тебе обязательно нужно как-нибудь с ними пообщаться. Как насчет того, чтобы я что-нибудь организовал? Если вы сблизитесь, твоя жизнь в академии станет намного проще.]
Даже Гармон, который раньше якшался с Эмериком, открыто проворачивал сомнительные делишки.
Они явно планировали использовать меня и этих гордецов в качестве пешек в своих грязных играх.
Мне крайне не нравилась сама мысль о том, что меня могут использовать эти отвратительные выскочки.
Я наклонился к его уху и прошептал с притворной теплотой и сочувствием.
— После занятий проследуй за мной в укромное место. Я превращу тебя в отбивную где-нибудь подальше от посторонних глаз.
Какая же я все-таки добрая душа.
Я даже великодушно предлагал ему свое прощение, всего лишь слегка покалечив и закончив дело тихо, без лишнего шума и публичного унижения.
И все же, верный своей натуре члена Десяти Элит, он взвизгнул, как капризный ребенок, у которого отняли любимую игрушку.
— Ты, ублюдок!!
Как раз когда его вопль эхом прокатился по коридору, дверь лифта с мелодичным звоном открылась.
Сквозь узкую щель просочился резкий, раздражающий голос.
Это был безошибочно голос Рокфеллера.
— Правил здесь немало, но не волнуйтесь. Я уже попросил профессоров быть максимально снисходительными. Если вас что-то все же будет беспокоить, не стесняйтесь заходить ко мне в кабинет в любое удобное для вас время.
Его чрезмерно дружелюбный тон звучал отвратительно лицемерно.
Но дело было вовсе не в этом.
Настоящая проблема заключалась в том, что этот Седьмой все еще цепко держал меня за воротник и замахивался кулаком, явно намереваясь нанести удар.
— Га!
Этот звук одновременно сорвался с губ Седьмого и Рокфеллера.
— П-профессор Рокфеллер…
Седьмой задрожал всем телом, словно осенний лист на ветру.
Рокфеллер проворно прикрыл глаза Мирселя ладонью и начал бормотать какие-то странные, успокаивающие слова.
— Хо-хо, кажется, некоторые студенты решили немного повеселиться.
— Разве тот, кого схватили за воротник, не мой брат?
— Эм, да, совершенно верно. Ваш брат – тот еще проказник в нашей академии. Он частенько устраивает подобные шутки, объединяясь с другими студентами. В конце концов, в Ледяном Сердце царит дух свободы.
Трудно было поверить, что это действительно Рокфеллер.
Но я прекрасно понимал причину его столь странного поведения.
Если Мирсель вдруг захочет покинуть академию, руководство тайно договорилось с нашей семьей принять его решение без малейшего сопротивления.
Решив подыграть, я скорчил жалобную мину и опустил уголки губ.
— О, старший, пожалуйста, не делайте этого. Я бы не хотел получить дисциплинарное взыскание на глазах у моего младшего брата.
Седьмой, все еще сжимавший мой воротник, поспешно разжал пальцы и нервно покосился на Рокфеллера.
Рокфеллер, сохраняя на лице ледяное выражение, беззвучно прошептал губами: «Следуй за мной».
Седьмой понуро поплелся за Рокфеллером, поникнув плечами.
Пока я безучастно наблюдал за их удаляющимися спинами, то внезапно почувствовал резкий статический разряд, пронзивший воздух рядом со мной. Он исходил от Мирселя.
Повернув голову, я увидел, что Мирсель с очаровательно милым личиком потирает свой живот.
— Братец, я проголодался.
— Хм, кажется, уже пора обедать, не так ли?
Я достал отложенный талон на еду и повел Мирселя в просторную столовую Адель.
— Сегодня я необычайно щедр. Говори, что хочешь съесть. Я куплю тебе абсолютно все.
— Ух ты, правда?
Лицо Мирселя озарилось лучезарной улыбкой.
***
Мелдон, грубо схвативший Херселя за воротник.
Он горячо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы следующий день никогда не наступил.
— …снова изнурительные тренировки под командованием этого… типа?
Раздражение Мелдона нарастало с каждой минутой, охватывая все вокруг.
Конечно, он проявил неуважение к старейшине, но ведь ему все сошло с рук, верно?
К настоящему времени профессора должны были вести себя так, словно ничего и не произошло, как обычно, потакая всем его прихотям.
"В последнее время профессора ведут себя как-то странно… почему они больше не проявляют той снисходительности, что раньше?"
Даже Рокфеллер, который прежде предпочитал закрывать глаза на многие выходки студентов, в прошлом был гораздо более терпимым.
Причина такого отношения заключалась в том, что даже если бы Мелдон поступил в другую академию, его таланта хватило бы, чтобы занять там лидирующие позиции.
Но после возвращения с практических занятий все кардинально изменилось.
Мелдон с ужасом осознал, что во всех этих неприятных инцидентах неизменно присутствовал один и тот же человек.
"Если хорошенько подумать, все это началось из-за этого белобрысого выскочки. Неужели он захватил власть в академии, пока нас не было?"
Он отчетливо чувствовал, что прежняя благосклонность профессоров теперь безраздельно принадлежала этому новому фавориту.
Мелдон с яростью стиснул зубы и в бессильной злобе ударил кулаком в твердую стену.
— Этот ублюдок, ничего в нем особенного… должно быть, он невероятно хорошо подлизался к профессорам, а?
В глазах Мелдона Херсель всегда оставался лишь ничтожным насекомым из презренного Шлафен-Холла.
Он строил из себя важную персону лишь в присутствии преподавателей.
Когда же они оставались наедине, он даже не смел поднять на него глаза.
"…я убью его. Этого мерзавца, я собственноручно сведу его в могилу."
Все еще пылая неутолимой яростью, Мелдон продолжал остервенело колотить стену.
Аура, которую он вкладывал в свои удары, расползалась по камню сетью трещин, и он ощущал болезненный прилив удовлетворения от демонстрации своей силы.
В этот самый момент неожиданный голос, прозвучавший прямо за спиной, пронзил его ледяным ужасом.
— Эй, ты тот тип, который схватил моего брата за воротник?
Никаких признаков приближения кого-либо он не заметил.
Мелдон резко обернулся.
То, что предстало его взору, оказалось юным мальчиком, чье лицо скрывалось в глубокой тени капюшона.
Это был тот самый ребенок, который ранее стоял рядом с Рокфеллером в лифте.
— Угх.
Встретившись с полуприкрытыми глазами мальчика, Мелдон инстинктивно отшатнулся назад.
В пронзительном взгляде ребенка чувствовалась такая ледяная острота, что Мелдону показалось, будто невидимый клинок готов рассечь его глазное яблоко.
— Рокфеллер закрыл мне глаза, так что я не успел толком рассмотреть твое лицо. Позволь спросить еще раз. Ты тот, кто схватил моего брата за воротник?
Леденящий душу голос мальчика пронзил Мелдона, словно удар кинжала, вызвав волну холодного озноба.
Сам того не осознавая, Мелдон инстинктивно схватился за рукоять своего меча.
Его разум был поглощен лишь одной-единственной мыслью.
"…я должен действовать, прежде чем мое тело окончательно окочанеет ледяным ужасом."
Это было единственное, что пульсировало в его отчаявшемся сознании.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6712205
Готово:
