Асарес обречен на гибель
Это практически предопределенный финал.
Хотя сбор информации, способных предотвратить катастрофу, и составляет сердцевину сценария, сейчас акцент заострен не на этом.
Причина, по которой я затронул эту историю, кроется в необходимости представить одну весьма примечательную женщину.
[Доросиан эль Грайс]
Длинные, как вороново крыло, черные волосы, и под левым глазом – родинка, напоминающая застывшую слезу.
Причудливый нрав, и лисья грация в каждом движении.
Дочь могущественного герцога с потенциалом величайшего мага.
Женщина, чье будущее «я» одарило проклятым знанием о неминуемом конце света.
Собственно, последнее качество – ключевое.
Она – второй человек, помимо меня, кому известна трагическая судьба Асареса.
Ее эксцентричная личность, вероятнее всего, сформировалась под влиянием воспоминаний о грядущем апокалипсисе, внедренных «ее» будущей версией.
Познав неотвратимость гибели мира, она, вероятно, отчаялась и пустилась во все тяжкие, отринув всякую осторожность.
Даже обладая невероятным талантом великого мага, она, вероятно, не могла и помыслить о сохранении надежды, узрев столь ужасающий «окончательное решение».
***
Сегодня вечером сюда прибывает Мирсель.
По мере приближения назначенного часа я вместе с Сэлли направился к парадным воротам цитадели.
Причина, по которой Сэлли сопровождала меня, была проста и продиктована строгим этикетом.
Поскольку ожидался приезд юного господина семьи, ее присутствие в качестве личной служанки при встрече являлось непреложным правилом хорошего тона.
— Давно мы не видели младшего господина.
— И вправду. Прошло всего несколько месяцев, но ощущение такое, словно минула целая вечность.
Из-за непрерывной череды странных и тревожных происшествий время словно утратило свою привычную текучесть.
Это означало лишь одно – последние недели выдались для нас невероятно напряженными и сумбурными.
— Однако, я понимаю скопление студентов... но почему здесь профессора?
Сэлли указала на массивные главные ворота.
Несколько студентов и профессоров в строгих черных мантиях тесной группой стояли истуканами, устремив пустые взгляды на дорогу, терявшуюся за пределами крепости.
Последние следы снега наконец растаяли, обнажив под собой бурую грязь проселочной дороги.
Вероятно, они терпеливо ожидали появления долгожданной кареты.
— Скорее всего, они пытаются удостовериться, действительно ли Мирсель почтил нас своим визитом.
На мой равнодушный ответ Сэлли лишь утвердительно кивнула.
Тем временем мимо меня стремительно промелькнула чья-то фигура.
Это оказался Рокфеллер, чье лицо выражало крайнее раздражение. Он резко повернулся к собравшимся профессорам.
— Что вы здесь устроили?
От его гневного тона профессора вздрогнули и что-то невнятно пробормотали в свое оправдание.
Недовольный их жалкими попытками объясниться, Рокфеллер громогласно рявкнул.
— Вернитесь к своим обязанностям, бездельники!!
Профессора, словно испуганная стая воробьев, тут же двинулась в рассыпную, спешно ретируясь.
Я лишь покачал головой, наблюдая за довольной ухмылкой Рокфеллера, расплывшейся на его лице.
Он был здесь для того, чтобы удостовериться, как и все остальные.
Он и не думал покидать свое наблюдательное место, его ноги крепко стояли на промерзлой земле, а взгляд был неотрывно прикован к воротам, словно зачарованный.
Охваченный легкой скукой, я решил немного поддразнить его.
— Интересно, а он вообще приедет? Такой уж ветреный он молодой человек, знаешь ли. Вполне мог уже развернуть свою карету на полпути.
Хотя мои слова были адресованы Сэлли, Рокфеллер внезапно расширил глаза и слегка уставился в мою сторону с нескрываемым любопытством.
Игнорируя его пристальный взгляд, я продолжил свои язвительные замечания.
— О, и знаешь что, Сэлли? Академия Доблести тоже предлагала ему весьма выгодные условия. Говорят, там даже предоставляют породистых скакунов. А еще выплачивают щедрое содержание, так что многие выпускники после окончания учебы приобретают обширные фермерские угодья на окраинах.
— Ух ты, правда?
— Чистейшая правда.
Некоторые особо бережливые выпускники умудрялись скопить достаточно средств, чтобы сразу после выпуска приобрести поместья разорившихся дворян и начать новую жизнь с чистого листа.
Вероятно, они брали ссуду, но с королевской семьей в качестве надежных гарантов это не представляло особых трудностей.
Академия Доблести славится тем, что выпускает лучших рыцарей империи.
Многие ее выпускники сразу после окончания учебы поступают на службу в королевский дворец, что сулит им весьма заманчивые перспективы и привилегии.
Но что может предложить Ледяное Сердце?
— Это место разительно контрастирует с академией Доблести. Даже получение престижного звания Следопыта не приносит особого признания в высших кругах. Большинство придворных чиновников даже не подозревают о существовании нашего учебного заведения. Взгляни хотя бы на меня. Какой смысл в обнаружении древних реликвий и обезглавливании печально известных преступников? Это все равно что быть большой рыбой в крошечном пруду – о твоих достижениях знают лишь немногие посвященные.
Пока я язвительно критиковал сложившуюся ситуацию, лицо Рокфеллера побагровело от сдерживаемого гнева.
Если бы у него нашлись хоть какие-то возражения, он, вероятно, попытался бы опровергнуть мои слова.
— С таким убогим социальным обеспечением неудивительно, что мы не можем привлечь талантливые умы. Взгляни на Академию Мудрости. Их выпускники без труда поступают на службу в Башню Магов или становятся частными наставниками в богатейших аристократических семьях.
Выпустив на волю все свои накопившиеся жалобы, я почувствовал некоторое облегчение.
Едва я начал обдумывать очередной способ поддразнить Рокфеллера, вдали показалась долгожданная карета.
— О? Смотрите-ка, карета приближается.
— Уже прибывает? Постойте минутку… э?
По мере того как карета становилась все ближе, мои глаза невольно расширились от удивления.
Солдаты, сопровождавшие запряженных лошадей, несли на своих начищенных доспехах отчетливый герб – черный Пегас, заключенный в сияющий золотой щит.
Этот отличительный символ принадлежал могущественному герцогству Грайс.
— …похоже, они прибыли первыми.
Услышав слова Рокфеллера, я осторожно потянул Сэлли за себя.
Не было никакого смысла привлекать нежелательное внимание женщины, которая вот-вот должна была появиться из этой роскошной кареты.
— Сэлли, давай отойдем немного в сторону, чтобы они могли беспрепятственно проехать.
Я незаметно растворился в плотной толпе студентов, собравшихся поглазеть на прибывших гостей, став всего лишь еще одной безликой фигурой на заднем плане.
Щелк—
Засов был отодвинут, и массивная дверца кареты медленно распахнулась. В образовавшемся проеме показался изящный правый башмачок, принадлежавший, судя по всему, служанке.
Стук—
Горничная осторожно ступила на землю, а затем проворно ухватила за лодыжки кого-то, чьи ноги были скованы зловеще звенящими цепями.
С негромким кряхтением горничная осторожно пятилась назад, шаг за шагом.
На пятом шаге из темного чрева кареты полностью показалась обнаженная, словно алебастр, белая нога.
Мгновенно осознав свою оплошность, горничная торопливо одернула подол черной юбки, пытаясь скрыть нечаянно обнажившуюся кожу.
Продолжая осторожно извлекать фигуру, словно передвигая громоздкий шкаф, они наконец явили миру женщину, облаченную в плотно облегающее черное платье.
Само по себе появление уже выглядело весьма необычно, но еще более странным зрелище делали плотно завязанные черной повязкой глаза женщины и кляп, грубо засунутый ей в рот.
— Мисс, мы сейчас поможем вам подняться.
— Хорошо, на счет три… раз, два, дружно подняли!
По мере того как горничные слаженно поднимали ее на ноги, громко лязгали тяжелые цепи, сковывавшие ее лодыжки, запястья и шею.
Эти зловещие оковы были оснащены антимагическими чарами, эффективно подавляющими как ауру, так и ману.
Даже если ее и нарекли «монстром», подобные меры предосторожности могли показаться излишними, но мне почему-то казалось, что этого недостаточно.
Почему? Потому что «Доросиан эль Грайс» была женщиной, для описания которой даже слово «монстр» казалось слишком слабым и невыразительным, настолько, что ее имя неизменно всплывало при обсуждении самых могущественных и непредсказуемых играбельных персонажей.
———
[Доросиан эль Грайс]
• Возвращение
◆ Маг Истины.
———
Возвращение не есть благословение, ибо она не воплощение, а само «Возвращение».
Термин «Благословение» подразумевает нечто дарованное свыше, но здесь гораздо уместнее слово «Сила».
Почему? Потому что эта невероятная сила принадлежала ей с самого ее рождения.
Она в совершенстве владеет всеми известными видами магии.
Ей предначертано стать Магом Истины.
———
• Черта
◇ Мана Великого Моря
———
Это не милость богов, а извечное Возвращение.
Это уникальная Черта, которым обладает лишь Доросиан, наделяя ее маной, безбрежной, словно океан.
Ее характеристики поистине поражают воображение.
Что ж, с таким-то фундаментом неудивительно, что ее будущая версия могла беспрепятственно путешествовать сквозь время и пространство.
Бам—
Доросиан твердо встала на ноги, восстанавливая утраченное равновесие.
Служанки с осторожностью сняли с ее глаз черную повязку. В глубине зрачков Доросиан вспыхнул зловещий огонек.
Одна из служанок, чьи руки заметно дрожали от нервного напряжения, медленно развязала кляп, сковывавший ее уста.
Едва ее губы освободились, из них полился томный, бархатный голос Доросиан.
— Когда вернетесь, передайте моему отцу вопрос: что он предпочтет увидеть – пылающий особняк, объятый пламенем, или же погруженный в бездонные воды потопа?
Служанка, поколебавшись лишь мгновение, собрала остатки мужества и, плотно сжав побелевшие губы, выдавила дрожащий ответ.
— Простите за мою дерзость, госпожа, но герцог принял это решение ради вашего же блага…
— Да, это воистину дерзость.
Однако Доросиан безжалостно прервала ее на полуслове.
— Интересно, почему они все ведут себя подобным образом? Неужели они совершенно не задумываются о возможных последствиях?
От ее завуалированной, но оттого не менее зловещей угрозы лица служанок побледнели, и они инстинктивно отступили на шаг назад, охваченные ледяным ужасом.
Несмотря на оковы, подавлявшие ее магические способности, Доросиан начала едва заметные движения пальцами, плетя невидимое заклинание.
Вопреки трем антимагическим цепям, сковывавшим ее тело, ее уникальный атрибут – «Мана Великого Моря» – позволял ее магической энергии незаметно просачиваться наружу, делая невозможное возможным.
— Может быть, вырезать послание на вашем нежном лице, чтобы отправить его моему дорогому папеньке в качестве наглядного предупреждения?
В этот самый миг из темного чрева кареты, словно раскат грома в горной пещере, раздался властный голос.
— Доросиан эль Грайс. Этого достаточно.
Обладателем этого громоподобного голоса оказался Аркандрик.
Он величаво вышел из кареты и с суровым выражением лица окинул Доросиан пронзительным взглядом сверху вниз.
Доросиан, казалось, мгновенно утратила всякий интерес к своим угрозам. Легким взмахом руки она рассеяла едва оформившиеся заклинания.
Затем, одарив Аркандрика хитрой, лисьей улыбкой, она невинно поинтересовалась: — У меня ужасно болят запястья, сэр. Не могли бы вы хотя бы ослабить одну из этих неприятных цепей?
— Длина этих цепей тщательно отрегулирована таким образом, чтобы обеспечить вам приемлемый уровень комфорта, так что прошу вас воздержаться от ненужных попыток. И запомните, здесь вы должны обращаться ко мне не иначе как «директор», а не «сэр».
— Ох, право же, но переодеваться в таком виде будет крайне затруднительно. Что, если я неловко споткнусь, пытаясь сменить нижнее белье?
Доросиан тихонько рассмеялась, и мелодичный звон ее цепей отозвался на ее игривый смех.
Аркандрик, жестом пригласив ее следовать за собой, направился вперед. Следом за ней, не отставая ни на шаг, шла ее личная служанка.
Я почувствовал облегчение, незаметно растворившись в окружающей толпе студентов, и подумал, что мне несказанно повезло избежать пристального взгляда этой коварной женщины.
Но внезапно…
— Хм?
Доросиан на мгновение замерла на месте и устремила свой взгляд прямо в мою сторону. Ее глаза постепенно расширились от мимолетного удивления, лишь затем вновь сузившись до ее привычного хитрого, лисьего прищура.
Я недоумевал, что могло привлечь ее внимание, пока не осознал, что все вокруг меня уже давно разбежались в разные стороны – все, включая Сэлли, которая сопровождала меня до этого момента.
Оставшись стоять в полном одиночестве, я невольно привлек нежелательное внимание Доросиан.
Я поспешно отвел взгляд, делая вид, что с глубоким интересом рассматриваю облака, лениво плывущие по вечернему небу.
— Хм, какая чудесная погода. Идеальный день, чтобы превратиться в пушистое облачко. – Пробормотал я себе под нос.
В этот самый момент Аркандрик резко повернул голову и устремил на меня пронзительный взгляд.
Затем его губы тронула зловещая улыбка, прежде чем он обратился к Доросиан: — Пойдемте. Сначала распакуем ваши вещи. Поначалу вам может быть немного непривычно, но я уверен, вы быстро освоитесь.
— Слушаюсь, директор.
С этими словами Аркандрик и Доросиан скрылись из моего поля зрения.
***
К Доросиан относились совершенно иначе, нежели к другим студентам, поступившим в академию благодаря щедрым пожертвованиям их богатых семей.
Она была принята по особой квоте, исключительно благодаря ее признанному выдающемуся таланту.
Чтобы обеспечить ей достойные условия проживания, ей предоставили отдельное общежитие, которое, в отличие от скромного Особого крыла, предоставляло ей значительную свободу.
Единственным своеобразным «недостатком» было то, что в ее полном распоряжении оказалась целая половина этажа.
Пока Доросиан цокала каблучками по холодному, гулкому коридору, она задумчиво произнесла: — Хм, здесь весьма просторно, но как-то… безжизненно.
Служанка, следовавшая за ней, с осторожностью ответила: — Директор распорядился подготовить это место специально для студентов, принятых по особому зачислению.
— Но больше никто не подал заявку, верно?
— …да.
Другая половина этажа, вероятно, предназначалась для мужского общежития, но, поскольку желающих не нашлось, она так и осталась пустовать.
— Хм. Пожалуй, сначала приму душ. Где здесь ванная комната?
— О, у меня есть подробный план здания. Минутку… ах, вот он.
Доросиан последовала за служанкой, внимательно изучая ее указания. Хотя служанка явно побаивалась свою новую госпожу, Доросиан и не думала причинять ей какой-либо вред.
Травмирование прислуги лишь создало бы ей самой массу ненужных неудобств.
У входа в ванную комнату Доросиан обратилась к служанке: — Кажется, вчера я немного перебрала с вином? У меня какое-то странное ощущение в животе. Не могла бы ты принести мне что-нибудь?
— Да, госпожа, я сейчас же приготовлю вам целебный напиток.
— Хорошо.
Если хорошенько подумать, именно чрезмерное употребление алкоголя и привело ее в это странное место.
Доросиан нахмурилась, вспоминая злополучное событие. Она случайно услышала, как слуги обсуждали поступление в винный погреб ее отца партии изысканных ликеров, и, недолго думая, прихватила около десятка бутылок, которые и опустошила до дна, после чего благополучно потеряла сознание.
Когда она наконец пришла в себя, то обнаружила себя связанной антимагическими цепями, заточенной внутри трясущейся кареты.
Учитывая ее обычную поразительную устойчивость к алкоголю, не оставалось никаких сомнений в том, что ее напитки были коварно отравлены.
"Папенька, ну и дела… никогда бы не подумала, что он опустится до таких грязных трюков."
Закончив водные процедуры, Доросиан выпила предложенный служанкой напиток.
Сжечь свою прежнюю одежду оказалось делом нескольких секунд, но вот процесс облачения в новую, специально сшитую форму, которую можно было носить, не снимая антимагических оков, доставил немало хлопот.
Служанка впервые выполняла подобную процедуру, поэтому ее руки неуклюже путались в застежках и ремешках.
Что ж, с практикой она наверняка наберется опыта.
— Хорошо, можешь идти. Занимайся своими делами.
— Слушаюсь, госпожа. Пожалуйста, позовите меня, если вам что-нибудь понадобится.
После того как служанка покинула комнату, Доросиан без сил повалилась на мягкую постель.
Хотя она и чувствовала некоторую усталость, вероятно, вызванную долгой и беспокойной поездкой в карете, во время которой ей все же удалось немного поспать, ее разум оставался на удивление острым и ясным даже с закрытыми глазами.
Скучая, Доросиан машинально накручивала на указательный палец кончик своей черной как смоль пряди волос, вспоминая светловолосого молодого человека, которого мельком увидела совсем недавно.
— Неужели мне показалось?..
Доросиан тут же отбросила эту мимолетную мысль, тихонько пробормотав: — Хм.
Должно быть, это был просто кто-то очень похожий на него.
В конце концов, согласно пророчеству ее будущего «я», в этот самый момент «он» должен был покоиться в могиле.
[— Этот парень? Лучше держись от него подальше. Ему суждено погибнуть от руки своей мачехи через десять лет.]
Но... с момента этого зловещего предсказания прошел уже целый год.
Сроки просто не совпадали.
***
Я глубоко нахмурился, бросив сердитый взгляд на Сэлли.
— Ты взяла и бросила меня одного?
— Ну, все побежали, и я побежала...
— Ты должна была остаться рядом со мной.
Когда я указал на ее очевидное пренебрежение служебными обязанностями, Сэлли тихо пробормотала что-то невнятное.
Я лишь догадывался о смысле ее слов по едва заметным движениям ее губ, но в любом случае…
— Если ты еще раз меня бросишь, я скормлю тебя Доросиан.
Услышав печально известное имя злой женщины, лицо Сэлли мгновенно побледнело, словно полотно.
— Я-я думаю, вы вполне способны на такое, господин, поэтому мне очень страшно…
— Конечно. Я даже могу сделать тебя личной горничной Доросиан. Так что тебе следует быть благодарной. Ты хоть понимаешь, как хорошо я к тебе отношусь?
Сэлли плотно сжала губы, стараясь скрыть свои истинные чувства.
Вероятно, она была глубоко тронута моими словами и испытывала искреннюю благодарность.
Служба у человека моего калибра, несомненно, является для нее величайшей удачей.
— Разве это не так?
— ……
— Отвечай.
— Ха-а-а-а… да, да, конечно. Тогда… можно мне взять выходные на это неделе?
— Нет. Тебе еще нужно постирать мою одежду.
— Тц.
Сэлли недовольно скривилась и угрюмо замолчала.
Пока я томился в бесконечном ожидании прибытия Мирселя, я огляделся по сторонам.
Рокфеллер, до этого момента неподвижно стоявший, словно намереваясь ждать до скончания веков, внезапно сорвался с места и спешно удалился по каким-то неотложным делам.
В этот самый момент мой взгляд привлек приближающаяся издалека карета.
— Он наконец прибыл.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6712204
Готово:
