Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: 734. Перед бурей (часть 2)

Том 3. 734. Перед бурей (часть 2)

— Что вы смотрите? — спросил Министр, настороженный, но и немного любопытный.

Внутренний евнух был невероятно толст, как будто беременная женщина на последнем месяце. Когда он склонился в полупоклоне, его живот почти касался земли. Министр нахмурился, опасаясь, что евнух может сломать себе спину под тяжестью живота.

— Ты беременный? — спросил он.

Неужели этот евнух — женщина?

— Не надо шутить над рабыней, — с горечью усмехнулся евнух. — Хоть я и прошел через операцию, у меня нет мужских органов, но и женских тоже не появилось. Как же я могу быть беременным? Подождите немного, эта штука плотно привязана, трудно развязать.

Сказав это, он остался в полупоклоне, с трудом развязывая сложные узелки. Наконец, одной рукой он подхватил тяжелый живот, а другой откинул последний кусок ткани. Он тяжело дышал, осторожно поставил предмет на землю.

Министр услышал, как предмет упал на землю с легким стуком.

Вглядевшись, он увидел глиняный кувшин.

— Что это такое? — спросил он с недоумением.

— Это останки Янь-господина, — шепотом ответил евнух.

Министр сначала не вспомнил, кто такой «Янь-господин», ведь все знали, что останки Янь-Аня были измельчены и скормлены собакам. Лишь после того, как он несколько секунд смотрел на евнуха, в глазах которого светилась надежда, в его голове вспыхнула смелая мысль, как удар тока. Он резко распахнул глаза, указал на кувшин и прошептал, не веря своим глазам:

— Это...это Янь Синнин?

Евнух кивнул:

— Да, это Янь-господин.

Испуганный, Министр огляделся по сторонам, быстро захлопнул дверь и защелкнул засов. Затем он торопливо вернулся к евнуху, схватил его за руку и засыпал вопросами:

— Разве останки Синнина не скормили...тем животным? Почему они здесь?

Евнух робко объяснил:

— Я служил в собачьем питомнике. Мне было жалко, что останки Янь-господина попали в такие руки. Я не мог смириться с тем, что их разъедят собаки. Я договорился с другими евнухами и сказал, что у животных разбалованы рты, они не любят человечину. Я решил сжечь останки Янь-господина в печи...Конечно, от него не осталось целого тела, но если господин захочет узнать, что случилось, мы сможем заменить кости животными...

Лучше оставить прах, чем скормить собакам.

Евнух с тревогой смотрел на Министр, не зная, рад тот или зол, и боясь, что тот может вдруг броситься на него с мечом. Он глотнул слюну и с необычайной храбростью продолжил: — Янь-господин был ко мне добр. Если бы не он, не знаю, сколько бы людей погибло в те два года от снежной бури. Я тоже не смог бы воспользоваться возможностью попасть во дворец и заработать на жизнь...

Хоть он и был кастрирован, но все равно понимал, что нужно быть благодарным.

Временный дворец не слишком строго охранял их, евнухов. Узнав, что Министр освобожден, он решился выйти.

— Вы действительно смелые! — прошептал Министр.

Сохранить останки Янь-Аня под носом у Чжэн Цяо...

Даже он не мог бы о таком подумать.

— Неужели...вы не боитесь смерти?

Янь-Ань пытался убить Чжэн Цяо, тогда гнева было много. Если Чжэн Цяо узнает о том, что сделали эти евнухи, то, боюсь, даже черви в его могиле будут разрезаны пополам.

— У меня всего лишь жалкая жизнь, умереть так умереть, — ответил евнух шепотом.

— Эх, не нужно так себя оценивать. Кто из нас не рожден с двумя руками, двумя ногами и головой? Если уже некуда деваться, то прими смерть с достоинством, все равно одна рана. — Министр был из знатного рода, но в хаосе на Северо-Западном континенте так называемые знатные семьи могли быть уничтожены в миг. Со временем у него исчезла присущая аристократам гордость.

Мужество и стойкость этого евнуха заслуживали уважения.

— Прошу вас, найдите место с хорошей фэн-шуй, где было бы спокойно, и похороните Янь-господина, чтобы он мог спокойно отдыхать на том свете. — Евнух был глубоко тронут словами Министр и отклонился в поклоне.

— Боюсь, я не смогу выполнить твою просьбу...— Евнух побледнел, но Министр продолжил: — Потому что у Синнина еще есть живые родственники. Не волнуйся, я сам передам его останки его вдове.

Настроение евнуха резко изменилось от отчаяния к радости. Он почти умер от страха.

Но узнав, что у Янь-Аня есть живые родственники, он не мог удержаться от радости.

— Хорошо, хорошо, хорошо. Теперь я спокоен. Я смею от имени Янь-господина поблагодарить вас! — сказал он, снова отклонившись в поклоне.

Затем он собирался вернуться под покровом ночи.

— Куда ты идешь? — спросил Министр.

Лучше пусть он поедет с ними и уедет из этого места, где кипит ненависть. Такой преданный евнух достоин жить дольше, чем Чжэн Цяо.

Евнух отказался от приглашения Министр и шепотом сказал:

— Я смог выйти благодаря помощи нескольких товарищей. Если я не вернусь вовремя, я могу поставить их под угрозу. Не волнуйтесь обо мне, Министр, судьба решает все...

Глядя на этого маленького евнуха, Министр не мог ничего сказать.

Евнух остановился у двери, повернулся к Министр и искренне отклонился в поклоне: — Желаю вам в этом путешествии успеха в литературном творчестве.

Министр посмотрел на маленького евнуха и отклонился в поклоне в ответ.

Евнух тихо пришел и тихо ушел.

Спустя некоторое время из укрытия вышла его жена. Она увидела глиняный кувшин, который принес евнух, и спросила мужа взглядом.

Министр выглядел так, как будто только что выжил из под руин.

— Все хорошо, продолжайте собирать вещи, — сказал он.

Наконец, перед рассветом, семья уехала из этого места, которое скоро будет поглощено пламенем войны.

Чтобы добраться до Лунву цзюнь, нужно было переправиться через реку и пройти через Чжаоли гуань в Яньчжоу. В это время Яньчжоу находился под контролем Союза убийц драконов. В союзе было много местных военных лидеров с собственными войсками, а также несколько людей, которые выбились в люди из низов и стали жестокими и бессердечными. Министр служил при дворе и очень хорошо знал их характер. Он не хотел только что избежать Чжэн Цяо, как тигра, и попасть в лапы к волкам из Союза убийц драконов.

Жена Министр предложила сначала отправиться к ее семье, чтобы переждать войну, а потом решать, что делать.

Она не хотела ехать в Лунву цзюнь.

Во-первых, это отдаленное и дикое место, где процветают варвары, не лучшее место для жизни. Во-вторых, семья не может переносить долгие путешествия. От сюда до Лунву цзюнь надо пройти через много препятствий, таких как бандиты, война, дикие звери. Как они могут выжить?

Что касается сломанного меча и остатков Янь-Аня...

Подождем, пока все успокоится, а потом отправим.

Но решать было не ей.

Министр немного подумал и приказал кучеру ехать в сторону Цуншань. Он хотел добраться туда раньше, чем Чжэн Цяо отправит войска.

— Разве ты не говорил, что Союз убийц драконов — это волчье логово? Если это волчье логово, то нужно поскорее избегать его. Почему ты сам идешь в пасть волку? — спросила жена, не понимая.

Разве не говорили, что Цуншань обманули?

Жена жила в глубине дворца и не знала о ситуации снаружи. Министр терпеливо объяснил: — Супруга, ты не знаешь, но главный заговорщик, обманувший Цуншань, — это губернатор Лунву цзюнь Шэнь Юйли. У нее есть советник Кан Чжишоу, который был близким другом Синнина. Поэтому Синнин хотел, чтобы Нин Янь отправилась в Лунву цзюнь.

Жена задумчиво кивнула: — То есть, мы можем обратиться к этой губернаторше Шэнь и передать останки Синнина и сломанный меч Чжэн Цяо Кан Чжишоу, чтобы он передал их в Тунань?

Чтобы не ехать в Лунву цзюнь?

— Ты отгадала только половину, — сказал Министр.

— А что еще? — спросила жена.

Министр опустил глаза, скрывая в них проницательный расчет, и сказал: — Если Чжэн Цяо проиграет и погибнет, то все силы будут бороться за контроль над Цяньчжоу, Яньчжоу и Линчжоу, и снова начнется война. Если мы не присоединимся к какой-либо стороне и не будем искать защиты, то нам будет трудно выжить.

— Нельзя ли просто уйти в отшельничество? — с тревогой спросила жена.

Министр вынужденно улыбнулся:

— Разве это так просто?

Слово «отшельничество» звучит приятно и спокойно, но без денег это будет тяжелая жизнь. Все придется делать самому, а это не для аристократки, которая никогда не делала тяжелую работу. Если есть деньги, то будет полегче, но в этом мире нельзя показывать богатство, иначе могут прийти военные или бандиты и отнять все, что есть, и уничтожить семью.

Либо найти спокойное место.

Либо найти надежного покровителя.

Сейчас самое главное — найти место, где можно жить.

Министр решил ехать в Цуншань, у него было два плана. Если Шэнь Тан сильна, он может воспользоваться возможностью отправить останки Янь-Аня, завязать отношения с Кан Чжишоу и укрепиться на месте, а потом постепенно реализовывать свои планы. Если Шэнь Тан слаба, он передаст останки Янь-Аня и уедет в другое место. Под защитой Кан Чжишоу семья Министр сможет безопасно пройти через Цуншань...

Союз убийц драконов тоже не будет нападать на него.

Все эти мысли Министр держал в себе.

Пока они не доехали до территории Цуншань, семья Министр не смела расслабляться. Чжэн Цяо был сумасшедшим, а сумасшедшие могут делать что угодно. К счастью, по пути были неприятности, но все обстоятельства благополучно разрешились. Через несколько дней Министр увидел тень, стоящую в утреннем тумане, как спящий гигантский зверь.

— Стой! Кто идет? — прозвучал голос.

Ещё не доехав до стен Цуншань, путешественники были остановлены патрулем. Во главе стоял молодой сотник с женственным лицом. Они стояли на расстоянии тридцати-сорока шагов друг от друга, вглядываясь друг в друга. Министр успокоил жену и детей, отодвинул занавеску кареты и вышел.

— Я Кан Ши, старый друг Кан Чжишоу. Из-за бедствия в моей семье я приехал к вам за помощью, — сказал Министр, склоняясь в поклоне.

Министр не упомянул имя Нин Янь.

По его мнению, Нин Янь — это «вдова друга» Кан Ши, а войска Шэнь Тан вряд ли знают о личных связях их военного советника. Поэтому он прямо назвал имя Кан Ши.

Патрульный сотник действительно знал Кан Ши. Услышав это, он немного поубавил настороженность.

— Вы друг военного советника Кан?

— Да, — ответил Министр.

Молодой сотник по неизвестной причине выразил необычное выражение лица.

Как говорится, «рыба ищет рыбу, а человек — человека». Друг военного советника Кан...Возможно, он также обманывает своего господина, как и Кан Чжишоу. Это подтверждает круг знакомств Ци Чжубу. В ее мыслях зародились сомнения, но она не смела пренебрегать им.

— Тогда прошу вас пройти со мной.

Министр быстро сообразил и приказал слугам и охранникам сдать оружие.

Главное — искренность!

Чжао Вэй удовлетворенно кивнула.

Министр спросил Чжао Вэй о местонахождении Кан Чжишоу, думал, что он в Цуншань, но ему сказали, что Кан Чжишоу находится в главном лагере.

Этот ответ вышел за рамки планов Министр, он немного побледнел.

— Почему Кан Чжишоу не с войсками? — спросил он.

Шэнь Тан собрала свои войска торопливо, в их составе много разных людей. Министр предполагал, что такой человек, как Кан Чжишоу, с его происхождением и способностями, вряд ли будет игнорироваться.

Но задав этот вопрос, он пожалел, что слишком торопился. В худшем случае это можно рассматривать как разведку. К счастью, Чжао Вэй не обратила на это внимания, потому что перед ней был ученый с семьей, как он может задумать что-то плохое, не будучи уничтоженным?

— У военного советника Кан...некоторые неудобства...— ответила Чжао Вэй неясно.

Раз он друг военного советника Кан, то он должен понимать его ученый путь. Она немного намекнула, и все поняли.

Но Министр действительно не понял.

Однако это не мешало ему сделать выводы, чтобы логика была согласована.

Вскоре они пришли к стенам Цуншань.

Министр поднял голову и увидел монументальные стены, которые казались заслоняющими небо, затем он подумал о том, сколько сил вложил Чжэн Цяо в эту оборону, и незаметно дернулся губами, но в его глазах мелькнуло злорадство.

Чжэн Цяо, заслужил!

— Откройте ворота!

Чжао Вэй закончила переговоры с стражей на стене, и ворота с хрустом открылись, пропуская карету.

Войдя в город, сердце Министр успокоилось. Это означало, что его семья действительно избавилась от угрозы Чжэн Цяо.

Чжао Вэй указала им временное жилье.

— Хотите встретиться с моим господином? — спросила она.

Хотя он пришел под флагом друга Кан Чжишоу, но военный советник отсутствует, и нельзя сказать, правду он говорит или нет. Чжао Вэй не могла позволить непроверенному человеку свободно ходить по городу. Необходимо представить его господину, чтобы убедиться в его личности.

— Я был бы счастлив, — ответил Министр с благодарностью.

Чжао Вэй приказала им оставаться в доме и ждать известий.

Сама она пошла к Шэнь Тан докладывать.

Услышав, что друг Кан Чжишоу приехал за помощью, Шэнь Тан невольно вздрогнула:

— Давэй, ты узнал о его ученом пути?

Чжао Вэй почти задохнулась от беспомощности.

— Я не спрашивал...

Не все ученые имеют ученый путь.

Шэнь Тан с головной болью потерла виски:

— Эх, что суждено, то суждено...Пусть он приходит.

Надеюсь, круг знакомств Чжишоу лучше, чем у Юаньляна.

Шэнь Тан отправила людей за Министр. Министр глубоко вдохнул, привел в порядок одежду и внешний вид, и быстрым шагом вышел из дома. Но еще не доходя до половины пути, он увидел знакомый профиль, и его правая лодыжка почти подвернулась.

Он с трудом удержался от падения и не уронил лица.

Но это привлекло внимание окружающих.

Среди них была Нин Янь, Нин Тунань.

Нин Янь смотрела на него, он смотрел на Нин Янь, и ни кто ничего не говорил.

Спустя некоторое время Министр заговорил:

— Ты...ты Тунань?

Нин Янь нахмурилась и спросила:

— Как ты здесь оказался?

Встретить знакомого в чужой стране — это хорошо, но этот знакомый работает на врага, и радость от этой встречи немного уменьшается.

Нин Янь и Министр в основном общались в юности, когда они учились. После женитьбы они редко связывались, иногда встречались на семейных праздниках. Нин Янь не много знала о Министр.

Но в словах Синнина он был почти честным.

Ну, по сравнению с Чжэн Цяо.

Однако Министр уставился на печатку «Ученого сердца», висевшую на талии Нин Янь, и на ученый ауру, окружающую ее, и спустя некоторое время он дрожащим голосом указал на Нин Янь и сказал невероятную фразу:

— Нин...Нин Тунань...ты...ты...ты мужчина!

Нин Янь: «...»

Министр снова посмотрел на ее живот.

Он четко помнил, что Нин Янь была беременна.

— Му...мужчина не может забеременеть? — спросил он.

Что же они сделали за его спиной!

Нин Янь положила палец на гарду меча, вытащила меч и спокойно сказала:

— Сяо, не говори глупостей!

http://tl.rulate.ru/book/109723/5711447