Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: 733. Перед бурей (часть 1)

Том 3. 733. Перед бурей (часть 1)

Чжэн Цяо получил сообщение всего через два дня после того, как Шэнь Тан обманом завладела Линьсянем. Эти два дня были полны тревоги и усталости. Шэнь Тан не собиралась защищать Линьсянь, поэтому заранее опустошила городские склады и забрала все военные запасы.

Она увезла все это с собой.

И полностью вооружила военную крепость, которую изначально обманом получила.

Теперь она перестала притворяться. Она раскрыла свои карты.

Она решила последовать примеру Вэй Шоу, который не выходил из крепости и был счастлив.

Она словно хотела написать на своем лице:

— Если у вас есть яйца, то приходите и атакуйте меня.

Вызов, который пронизывал каждое слово в боевом донесении, был очевиден. Чжэн Цяо и так был не в себе, а после прочтения донесения от злости у него на лбу вздулись вены.

Все чиновники, которых он вызвал на совет, склонили головы, дышали осторожно, боясь сделать резкий вдох и навлечь на себя гнев. В отличие от их боязливой осторожности, генералы Чжэн Цяо были гораздо более открыты и рвались в бой:

— Этот мелкий воришка просто обладает небольшим умом. Я готов возглавить войска и разгромить его, чтобы унять боевой дух противника!

Вслед за ним раздались голоса поддержки.

Чжэн Цяо был мрачен, его лицо выражало неопределенность, он сжал в руке свиток с информацией и сжал его так сильно, что он рассыпался в прах от его ци. В этот момент один из обычно тихих чиновников выступил с противоположной точки зрения, обливая всех холодной водой.

Он равнодушно произнес:

— Разгромить? Генерал, вы слишком легкомысленны. Шэнь Юйли обманом открыла ворота Цуншаня, а этот город — результат многолетних усилий государя, его построили, чтобы защитить Цюшань, одновременно обеспечивая поддержку Аошаня...В обычных условиях, даже если мы одержим победу в трех сражениях, нам всё равно потребуется в три-пять раз больше войск, чем у гарнизона, чтобы захватить город...

Он усмехнулся:

— Хотя Шэнь Юйли использовала хитрость, чтобы заставить гарнизон Цуншаня покинуть город, мы не знаем их точного количества, но, по нашим оценкам, их не менее десяти тысяч. То есть, чтобы вернуть Цуншань, нам нужно выставить не менее тридцати тысяч солдат. А это значит, что противник достиг своей цели — разделить наши войска.

Из-за отношения и действий Чжэн Цяо, его генералы всегда смотрели свысока на чиновников. Сейчас их публично поставили на место, и они не могли скрыть свою злость. Один из них язвительно заметил:

— По-твоему, мы бессильны против этой Шэнь Юйли? Должны позволить ей сидеть в Цуншане и стать в итоге серьезной угрозой? Хм, не нужно тридцати тысяч, двадцати тысяч солдат будет достаточно, чтобы захватить город!

Чиновник лишь холодно усмехнулся в ответ.

К этому моменту эти слепцы, у которых глаза на затылке, так и не поняли реальную ситуацию. Они обречены на гибель!

Конечно, не все были такими беспечными.

Некоторые понимали ситуацию в Цуншане и просто вздыхали с сожалением.

Наверное, больше всего был в бешенстве сам государь.

Он потратил столько времени, сил, денег и людей, чтобы сделать Цуншань неприступным, а в итоге все усилия оказались тщетными, и город был взят врагом с помощью серии обманов. Не знаешь, что хуже: хитрость Шэнь Юйли или глупость гарнизона.

Эмм...

Скорее всего, гарнизон был слишком самоуверен, вот и провалил дело!

Чжэн Цяо смотрел на царящий в зале хаос — в основном генералы спорили, а чиновники молчали, изредка выдавая пустые фразы — и глубоко вздохнул, решительно заявив:

— Отправьте войска, чтобы сдерживать Шэнь Юйли, но не атакуйте.

Для захвата Цуншаня нужно было тридцать-пятьдесят тысяч солдат, но для обороны — гораздо меньше. Достаточно было просто запереть Шэнь Тан в Цуншане с минимальными силами.

Он внимательно осмотрел всех своих генералов.

Чжэн Цяо годами кормил их с ложечки, разбаловал их, и сейчас он не мог найти ни одного генерала, такого же спокойного и уравновешенного, как Вэй Шоу. С грустью вздохнув, он выбрал одного из самых подходящих.

Генерал, которого выбрали, гордо выступил вперед и принял приказ.

Он махнул рукой, давая знак, что совет окончен.

Чиновники стали расходиться, последним уходил тот самый чиновник, который облил всех холодной водой. Чжэн Цяо поднял взгляд, их взгляды встретились.

Этот человек уже почти ушел, как его окликнул евнух.

— Господин министр, останьтесь, государь просит вас.

Под жалостливыми взглядами остальных чиновников, ему пришлось, скрипя зубами, последовать за евнухом к Чжэн Цяо. Когда он подошел, Чжэн Цяо сидел на берегу озера в саду, закидывая удочку. Как только он вошел, Чжэн Цяо спросил:

— Рыбу в этом озере специально выращивают, каждый день их кормят, поэтому они не боятся людей...Как вы думаете, это хорошо или плохо?

Министр ответил:

— Я не рыба, поэтому не знаю, о чем она думает. На ваш вопрос сложно ответить, он неоднозначен.

Это знает только рыба.

Внешние суждения всегда основаны на собственном опыте.

Министр сказал:

— Если бы рыба могла говорить или была бы человеком, то вы сразу бы узнали ответ на свой вопрос.

Кто не хочет жить в роскоши и не знать нужды?

Чжэн Цяо указал на пустое место рядом с собой:

— Садитесь.

Впервые он пригласил этого человека порыбачить вместе.

Министр: «...»

Когда его вызвал евнух, у него сердце упало, он думал, что не доживет до утра. Он не знал, что сегодня взбрело в голову Чжэн Цяо, почему он внезапно решил поговорить с ним наедине, но, зная его, он был уверен, что у того нет ничего хорошего на уме.

Но вскоре он успокоился.

Если Чжэн Цяо решил его убить, то он всё равно умрет.

Он не умел рыбачить, да и не испытывал к этому никакого интереса, поэтому решил просто сделать вид. Едва он присел на подушку, как услышал вопрос Чжэн Цяо:

— Я помню, раньше ты сидел передо мной?

Министр ответил:

— Да.

Чжэн Цяо сказал:

— Помнишь, ты не очень любил меня.

— Не очень любил — это было очень мягкое выражение.

Министр, будучи юным и дерзким, когда-то был заводилой, который изолировал Чжэн Цяо, не только из-за его статуса, но и потому, что он был ему неприятен.

Как показала жизнь, у него был хороший вкус.

Министр подумал, что ему конец, но он не мог заставить себя унижаться перед Чжэн Цяо и просить о пощаде, поэтому честно сказал:

— В то время вы были заложником в Гэнго, сближаться с вами было невыгодно, и это могло бы повредить моей репутации...

Этот бедный Янь Ань, который не боялся испортить свою репутацию, просто дурак.

Чжэн Цяо вздохнул:

— Да, только мой учитель и старший брат не брезговали мной, эх, как поживает старший брат?

Услышав последние слова, у министра по коже пробежали мурашки, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, и застыл, глядя на Чжэн Цяо.

Чжэн Цяо спокойно посмотрел на него в ответ.

На мгновение министру показалось, что он увидел в его глазах Чжэн Цяо из прошлого, но это чувство быстро исчезло, уступив место еще большей неприязни и тревоге. Он отвернулся, избегая взгляда Чжэн Цяо:

— ...Сяонин, наверное, хорошо.

По времени, Янь Ань уже должен был спокойно бегать, у него хорошие задатки, возможно, он уже и разговаривает.

Чжэн Цяо смотрел на слегка рябящую поверхность озера.

— У старшего брата есть дочь, знаешь ли?

У министра сердце ушло в пятки, в голове зазвенели колокола тревоги. Он не понимал, зачем Чжэн Цяо вдруг заговорил о дочери Янь Аня. Неужели он решил свести с ним счеты? Когда-то жена и дочь Янь Аня сбежали, он тайком помог им, но все было сделано чисто, и он не попался.

Может быть, он решил воспользоваться этим?

Министр спокойно ответил:

— Знаю.

Чжэн Цяо вздохнул:

— Я ее еще не видел, дочь Янь-ши и Нин-ши, интересно, на кого она больше похожа. Говорят, что дочери больше похожи на отцов, а учитывая талант и внешность Янь-ши, его дочь тоже будет красавицей.

Министр сжал губы, не зная, что сказать.

— Жаль, что в нынешней ситуации в Цзяньчжоу, я ее вряд ли увижу...— Чжэн Цяо вздохнул и покачал головой, бормоча себе под нос.

Министру захотелось швырнуть удочку в лицо Чжэн Цяо.

Разве это забавно — издеваться над мертвыми?

Потом долгое время царила тишина, настолько долго, что даже министр, который не умел рыбачить, поймал рыбу. Умеющие рыбачить находили это забавным, а те, кто не умел, просто чувствовали себя усыпленными. Министр уже начал засыпать, как его разбудила фраза Чжэн Цяо.

— Ты помнишь мои иероглифы?

Министр: «...»

Эта сволочь Чжэн Цяо, как всегда.

Если он хочет его убить, то пусть скажет прямо, зачем задавать этот вопрос?

Дело в том, что иероглифы Чжэн Цяо были его ахиллесовой пятой.

Однажды его одноклассник решил подколоть Чжэн Цяо и публично произнес эти два иероглифа. Чжэн Цяо, будучи юным, покраснел от злости, не обращая внимания на попытки Янь Аня остановить его, он бросился на обидчика и ударил его кулаком. В суматохе кто-то решил воспользоваться ситуацией, и в итоге все закончилось дракой.

Министр тоже был вынужден участвовать в этой потасовке.

Янь-ши, узнав об этом, разозлился, стал ругаться и в итоге наказал всех учеников, заставив их переписать текст «О самокритике» три тысячи раз, и приказал сдать работу в срок.

Ученики день и ночь переписывали текст, пока не заработали себе психологическую травму.

Министр в ярости делал соломенного чучела Чжэн Цяо.

Он сказал:

— Между государем и подданным есть разница, я не смею произносить ваше имя.

— Нюцзяо — это Нюцзяо, что же в этих иероглифах такого страшного?

Министр: «...»

Чжэн Цяо сошел с ума или просто прозрел?

— Учитель выбрал эти иероглифы, но я ими так и не воспользовался, жаль.

У министра тревога отступила.

В основном он просто кивал и говорил «А как же Янь-ши, почему он не пришел навестить меня», выражая свое недоумение. На поверхности он был молчалив и холоден, но в душе он уже отказался от принципов конфуцианства, и ругал Чжэн Цяо всеми возможными словами.

Если бы Янь Сяонин знал, то сказал бы, что ему не повезло.

Эта «ностальгическая беседа» длилась целый час.

Наконец...

Чжэн Цяо сказал:

— Сегодня вечером ты уезжаешь.

Министр вздрогнул и посмотрел на него.

Чжэн Цяо равнодушно произнес:

— Пока я не передумал, уезжай из Цзяньчжоу вместе с женой, детьми и всем, что у тебя есть. Если ты будешь слишком медлить, я буду считать, что ты хочешь умереть вместе со мной. У тебя только один шанс, не вини меня, если ты его упустишь.

Министр после долгого молчания вымолвил:

— Чжэн Цяо, ты в своем уме или сошел с ума?

Чжэн Цяо рассмеялся, испугав рыбу, которая подплыла к берегу. Его спокойное лицо в сумерках выглядело жутко:

— В своем уме или сошел с ума? Разве это так важно? По-моему, вы, которые считаете себя в своем уме, делаете не меньше безумных вещей, чем настоящие сумасшедшие...

Министр не мог понять, действительно ли Чжэн Цяо решил его отпустить или это очередная его игра. Он испугался.

Когда евнух вывел его наружу, ночной ветер заставил его дрожать от холода. Его мозг был затуманен, тело двигалось как бы само по себе, он быстро шел вперед. Пройдя метров сто, он остановился и оглянулся на дорогу.

Днем величественные и роскошные здания, излучающие величие, теперь выглядели пустыми, мрачными, разрушенными и зловещими, как пасть кровожадного демона, жадно пожирающего тех, кто ступает на их порог.

Он поспешил домой, жена с детьми с тревогой ждали его у ворот. Увидев, что он вернулся живым, они обрадовались и заплакали от счастья.

Министр сначала обнял своих родных, глядя на их знакомые и живые лица, он все время вспоминал слова Чжэн Цяо, и не слышал, что говорила жена. Она вытерла слезы радости и сказала:

— Говорят, государь оставил тебя, я очень боялась, думала, что ты тоже...Теперь ты вернулся, это такая радость, на кухне варят полынный отвар...

Искупаться и смыть дурной глаз.

В этот момент она увидела меч в его руке.

— Этот меч...кажется, не твой?

Министр, услышав эти слова, словно проснулся от сна, опустил взгляд и увидел в своей руке сломанный меч, его заторможенный мозг, ошеломленный пережитым, медленно начал возвращаться в норму, он ошеломленно произнес:

— Этот меч — Чжэн Цяо.

Жена ахнула, отшатнулась на два шага и с отвращением посмотрела на меч:

— Эта грязная вещь...

Она хотела сказать еще что-то, но, опасаясь, что за ними следят, сдержалась.

Министр смотрел на ножны меча, не зная, бросать его или нет. В конце концов, он положил его в сторону:

— Жена, скорее собирай вещи, завтра мы уезжаем отсюда...

Жена с горечью сказала:

— Как мы сможем уехать?

Некоторые из их коллег тоже хотели бежать, но не могли.

Если их поймают, то их казнят на месте!

Министр сказал:

— Не волнуйся, мы сможем уехать.

Жена недоверчиво посмотрела на него, но у нее возник вопрос:

— Муж, куда мы поедем?

Министр задумался:

— В Лунву.

Жена удивилась:

— Где это?

Министр сказал:

— На границе.

Жена была недовольна:

— Там холодно и дико, мы с детьми поедем туда, и что же нам там делать...

Министр указал на сломанный меч:

— Чжэн Цяо готов отпустить нас, мы должны отдать этот меч...

Жена не поняла:

— Кому?

Министр криво усмехнулся:

— Нин Янь.

Жена округлила глаза:

— Тунань? Но...Но муж Тунань, Янь Сяонин, ведь его Чжэн Цяо...Отдать Чжэн Цяо сломанный меч, Тунань же нас убьет?

У Нин Янь не было свекрови, а ее родня жила далеко, и с момента зачатия до рождения ребенка, они с мужем были совершенно неопытными. Их попросили помочь Нин Янь, и они сблизились, общаясь на тему воспитания детей.

Она прекрасно знала упрямый характер Нин Янь.

Министр сказал:

— Я тоже так думаю.

Этот сумасшедший Чжэн Цяо просто издевается над ним.

Жена предложила:

— Может быть, выбросим эту вещь?

Ей даже смотреть на нее было противно.

У министра еще оставалось немного здравого смысла, поэтому он этого не сделал.

В доме, где они временно поселились, горел свет всю ночь, большую часть вещей было невозможно увезти, поэтому они взяли с собой только немного золота, серебра, драгоценностей, провизии и воды. Маленький ребенок, не понимая, что происходит, сидел у няни на руках, с недоумением глядя на суетящихся взрослых. Он не чувствовал царящую в воздухе напряженность.

Они едва успели собрать вещи, как в дом ворвался управляющий.

— Господин, господин, из дворца пришли люди!

Министр, услышав это, почувствовал, как у него зашумело в голове, он схватил свой меч и злобно прошипел:

— Проклятый Чжэн Цяо, он просто издевается надо мной! Ну и пусть, умрем вместе!

Но когда он увидел, кто пришел, то ахнул. Это был низкорослый евнух с огромным животом, он крепко сжал меч, готовясь к бою.

Евнух ничего не заметил, он понизил голос.

— Господин министр, вы собираетесь уезжать?

Министр фыркнул, евнух подумал, что тот презирает его, кастрированного человека, и не хочет с ним общаться. Он поднял руку, чтобы расстегнуть пояс, чем сильно напугал министра.

— Ты что делаешь?

Евнух сказал:

— Хочу показать вам кое-что.

http://tl.rulate.ru/book/109723/5710463