Terranova

Видя, что Юй Синь уже начала есть, Ду Юэ не стала ее уговаривать. Она немного разорвала обвертку и поднесла рисовый шарик ко рту Хэ Сина.

Хэ Син улыбнулся и посмотрел на Ду Юэ. Он открыл рот и откусил большой кусок рисового шарика. После того как Хэ Син доел весь рисовый шарик, Ду Юэ взяла бутылку с минеральной водой, наполненную колодезной водой, и поднесла к его губам. Хэ Син выпил немного воды, а Ду Юэ принялась есть рисовые шарики. Наполнив желудки, они ехали еще около часа, пока не добрались до третьей базы.

Конечно, недостаточно было просто привыкнуть к его существованию. Нужно было, чтобы Юй Хань постепенно осознала его важность и стала сражаться с ним бок о бок. Только тогда они смогут достичь того самого «взаимодействия», о котором говорил Линь Цзы.

Поэтому Цзи Цзюнь ждал удобного случая, чтобы сделать следующий шаг. Он хотел найти возможность доказать свою силу и помочь Юй Хань в критический момент. Только тогда она воспримет его существование всерьез.

Это была стратегия Цзи Цзюня - медленно варить лягушку.

— Сонный, — бормочет он, когда мы завтракаем.

— Простите, ваше высочество, — Акане знает, что она доставляет ему неприятности.

— Все в порядке, это только на сегодня.

— Сегодня? Почему только сегодня?

— Вчера вечером Шива.

— Я занималась на скрипке, и она издавала громкие звуки прошлой ночью!

Я закрываю ему рот, пока из него не вылетело ничего, что могло бы вызвать недопонимание. Ха! Мой навык выживания может свести на нет все улики!!!

В тот год Сан Цяньцянь только что отпраздновала свое 18-летие. В ее красивых глазах и бровях был намек на кокетство.

— Конечно, — она наклонила голову и посмотрела на молодого человека. Шэнь Ханьюй проявил инициативу и заговорил с ней, поэтому она улыбнулась. — Но я жду тебя, потому что ты мне нравишься. С завтрашнего дня мне не придется ждать тебя здесь, но ты все равно будешь мне очень нравиться. В конце концов, то, что ты мне нравишься - это мое дело, если только я не откажусь от этого по собственной воле. Ты не можешь запретить моему сердцу.

Молодой человек поджал губы. В конце концов, он ничего не сказал и повернулся, чтобы уйти.

Линь Инь была несчастной девушкой, прожившей в трущобах восемнадцать лет из-за того, что при рождении ее перепутали. Несмотря на то, что ее вернули к настоящим родителям, среди них ей не нашлось места. Над ней постоянно издевались и ругали без всякой причины; ее собственные родные родители оставляли ее в грязи только потому, что Су Фэй проливала слезы.

Ее обманул и предал тот самый человек, которого она полюбила, и она уже собиралась вырваться из мрачной жизни, когда поняла, что все это подстроено, что она всего лишь клоун. Она тащила свое отравленное тело, пытаясь вырваться, но все равно была убита громким выстрелом.

Ее ушедший дух наблюдал, как ее родные родители холодно сказали:

— Она никогда не была нашей дочерью. Сожгите ее, бросьте в грязь - делайте что хотите!

Когда родители ушли, мужчина стоял и сочувственно вздыхал.

— Отвезите ее в похоронное бюро. Будем надеяться, что в следующей жизни она сможет жить для себя и не испытывать столько горя.

Как смешно, она прожила столько лет, а незнакомец оказался тем, кто устроил ей достойные похороны! Вскоре Линь Инь потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила, что вернулась в прошлое, в первый год после возвращения в семью Су!

На этот раз она решила жить для себя и не идти на компромиссы! Однако, думая, что ей придется делать это в одиночку, она и представить себе не могла, что воссоединится с тремя братьями, хотя в прошлой жизни они никогда не появлялись! Это были магнат Му Хэн, выдающийся врач, Му Цин и сердцеед и кинозвезда Му Жань!

В прошлой жизни она отдала свое сердце не тем людям и пережила трагический конец, а в этой жизни ее братья до смерти ее баловали!

Му Хэн:

— Она моя сестра! Я буду защищать ее!

Му Цин:

— Кто смеет издеваться над моей сестрой!

Му Жань:

— Она моя сестра! Я буду ее баловать!

Лу Мин:

— Она моя жена! Я буду присматривать за ней! Му Хэн, Му Цин и Му Жань: Убирайтесь!

— Ты занимаешься спортом каждый день?

— Почти каждый день.

— Почему ты такой трудолюбивый? — Вэнь Цяо посмотрела на него, подперев подбородок руками.

— Чтобы я мог поднять свою девушку одной рукой, не задыхаясь. — Его голос и без того был сексуальным, а его тонкие пальцы держали нож и вилку. Линии его предплечья были настолько красивы, что от них было невозможно отвести взгляд. Когда он так говорил, Вэнь Цяо не могла не почувствовать, как ее уши загорелись.

написанным на нем сценарием.

— Я выключил свет, но в комнате по-прежнему было светло. Я искал источник света повсюду, но обнаружил, что свет исходит из левой части моей груди. Это было не из-за яркости моего сердца, а потому что в моем сердце была ты, Шэнь Юэ! Ты - мой свет, ты - мое солнце!

Шэнь Юэ кивнула и начала критиковать.

— Гао Цинь уже использовала этот сценарий. Запомни его на следующий раз.

Услышав это, Ми Цянь сразу же отметил это предложение и повернулся, чтобы найти Гао Цинь.

— Гао Цинь! Как ты могла отдать мне то, что уже использовала?! Верни мне мою тетрадь для тренировок!

Проводив Жун Це, Шэнь Ханьюй посмотрел на Сан Цяньцянь.

— Теперь я в порядке.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что теперь могу тебя поцеловать.

Когда мужчина заговорил низким и хриплым голосом, его пальцы уже подняли ее подбородок, и он опустил голову, чтобы поцеловать ее.

Фэн Цзин не согласился и не отказался.

— Давай поговорим об этом после того, как я переведусь в филиал.

— Эй, почему ты настаиваешь на переходе в филиал? — Линь Цзя на мгновение задумался и удивленно спросил: — Брат, ты все еще тайно расследуешь дело своего старшего брата?

Молчание Фэн Цзина еще больше подтвердило подозрения Линь Цзя.

Линь Цзя слабо вздохнул и сказал:

— Эх, прошло столько лет. Фэн Цзин, постарайся смотреть в будущее.

— Я явно хорошо играла свою роль! Даже бабушка была одурачена мной! Почему же ты не повелся?

Мо Шэнбай взял ее руку и прижал к своей груди:

— Потому что ты в моем сердце. Я знаю каждое твое выражение лица и улыбку.

Сюй Юю чувствовала, как под его грудью бьется сердце Мо Шэнбая. Сердце билось сильно и ровно. Ее уши горели, а в глазах играла улыбка. Однако она отвернулась, притворно раздражаясь:

— В будущем я не смогу тебе лгать.