Terranova

— Если я засну после еды… Я буду чувствовать себя, как свинья, которую собираются зарезать... — не успев договорить, она заснула.

Хэ Син посмотрел на нее и тихо добавил:

— Ты похожа на свинью, которую собираются зарезать.

Как только он закончил говорить, Ду Юэ, которая уже спала, внезапно подняла руку и ударила его в грудь.

— Ты свинья...… Спи уже...

Ее голос становился все тише и тише. Хэ Син притянул Ду Юэ к себе и нежно поцеловал в щеку.

— Поросенок, засыпай…

Именно потому, что перед ним стояла Ле Вань — человек, с которым он хотел провести всю жизнь, — он был особенно осторожен. Любая мелочь, связанная с ней, превращалась для него в серьёзное дело.

Он обхватил её лицо ладонями и прижал свой лоб к её.

— Я хочу стоять рядом с тобой открыто. И хочу, чтобы куда бы я ни пошёл, ты всегда была рядом.

Эти слова не были особо изысканными, но заставили сердце Ле Вань дрогнуть. Её лицо вспыхнуло — ладони Чжай Цзина были слишком горячими.

В конце концов, Лин Тинъюэ поехала на лифте, а Лин Чэнъян упрямо выбрал лестницу.

«Оооо, теперь понятно — второй брат пытается сказать мне, что его преданность богине столь же непоколебима, как его решимость идти по лестнице до конца времён».

«Лестница действительно имеет смысл. Проходя её, проще разыгрывать свой трагический синдром второго плана».

Вау. Кто-нибудь, заберите у неё лицензию на клоунаду. Лин Чэнъян стиснул зубы, реально хотев узнать — насколько смертельным может бы быть падение с лестницы?

— Что это? — спросила она.

— Эм, паровой рисовый пирожок, — смущённо улыбнулась Фан Я, поджав губы.

Тётя кивнула, откусила кусочек, и её лицо тут же стало немного неприязненным.

В следующий момент она выплюнула пирожок:

— Скажи ещё раз, что это?

Фан Я виновато улыбнулась:

— Наверное, паровой рисовый пирожок…

Она не удержалась от вздоха и снова взяла палочки, направив их к жареной зелёной фасоли.

Она взяла одну фасоль и положила в рот. Откусила и тут же выплюнула, яростно глядя на Фан Я.

Фан Я невинно моргнула глазами и посмотрела на тётю.

Та вздохнула, снова взяла палочки, но нерешительно колебалась между тарелками, не зная, в какую из них ткнуть.

Наконец, она с силой ударила палочками по столу:

— Ты! Завтра учись готовить у меня!

Лицо Фан Я мгновенно побледнело, выражение стало более жалким, чем когда-либо.

— Разве нельзя обойтись без этого? — робко спросила она.

Тётя уставилась на Фан Я с яростью, не давая ей ни малейшего шанса сопротивляться.

— Нет! — рявкнула она.

Он всё ещё отчётливо помнил её первую встречу, когда она обсуждала сотрудничество: собранная, серьёзная, словно окружённая непроницаемым сиянием. Она казалась ему недосягаемой.

Кто бы мог подумать, что она способна переживать из-за фигуры? Это было так мило, и ему очень нравилась эта её сторона.

— Да, молодой парень из семьи Фэй, Фэй Яньчэнь. Я спешил сюда всю дорогу и услышал от Цзи Сюня несколько слов об этом парне из семьи Фэй. Похоже, у него близкие отношения с вашей семьей. Вы можете спокойно смотреть на то, как юноша из семьи Фэй проигрывает? — спросил господин Цзи.

Шэнь Юань успешно остановилась на месте и повернулась, чтобы посмотреть на учителя Цзи.

Учитель Цзи наконец-то улыбнулся. Похоже, отношения между девушкой из семьи Шэнь и парнем из семьи Фэй действительно были хорошими.

— Что вы имеете в виду?

Она прижалась к нему близко.

Так близко, что с каждым вдохом он ловил её дыхание, чувствовал лёгкий аромат жасмина от её волос и запах мыла от тела.

А ещё — ту самую сладость, присущую лишь женщинам, которую он уловил в первую ночь.

В тёмной комнате стояла тишина, стрекотание сверчков за окном казалось ему невероятно громким. Сейчас он не то что говорить — даже пошевелиться боялся.

— Не смей принижать других! — Вэй Цзинцзин сердито покосилась на него, затем протянула ему своё полотенце и, лучезарно улыбаясь, сказала: — Я тебя давно жду, помоги мне вытереть волосы.

Она решила постепенно развивать чувства. Лу Чжэн как человек был ей полностью по душе.

И за эти несколько дней она так и не обнаружила ничего особенного между Лу Чжэном и Линь Ся, скорее наоборот — Линь Ся сама несколько раз искала встречи с Лу Чжэном.

Теперь у них были яйца, но не хватало пшеничной муки тонкого помола и сахара. И то и другое было дорогими продуктами, которые обычные люди не могли позволить себе есть. Если у кого-то они и были, то их доставали лишь при визитах к родственникам или прятали в шкафу, не решаясь тратить.

Прямо как персиковое печенье, которое прежняя Су Вэнь прятала.

В городском кооперативном магазине товаров было мало, и купить их можно было только по талонам.

Она собиралась попытать удачу на чёрном рынке уездного центра — вдруг удастся что-нибудь купить. А если не получится, можно будет приобрести продуктовые талоны. Рабочие уезда часто тайком откладывали их и продавали.

Мо Юаньсюй вышел и направился к переднему пассажирскому сиденью, чтобы открыть дверь. Наклонившись, он отстегнул её ремень безопасности и посмотрел на её спящую фигуру.

Когда эта женщина спала, её брови были слегка нахмурены.

Его тонкие губы приблизились к её губам.

Он легко поцеловал её, понемногу раздвигая её губы в поисках её сладости.

Лу Маньмань внезапно тихо застонала. Её тело всё ещё опиралось на него, а губы прижались к его губам, словно она отвечала на поцелуй.