Terranova

Гу Сяо никогда не думала, что после того, как она переместилась в древние времена и прожила там двадцать четыре года, ей суждено будет переродиться в современном мире!

В прошлой жизни Гу Сяо выросла в деревне с родителями, которые её не любили. Услышав, что соседская дочь уехала на заработки и получает деньги, они заставили Гу Сяо бросить школу и принять участие в реалити-шоу в обмен на семьсот долларов.

Это шоу полностью изменило жизнь Гу Сяо. Все его участники были обычными людьми. Во время прямых трансляций зрителям показывали разницу между девушками, выросшими в деревне, и девушками, выросшими в городе. Однако создатели программы намеренно смонтировали выпуски так, чтобы за Гу Сяо закрепилось прозвище «невоспитанная деревенщина». В результате она стала жертвой травли в интернете.

Три года спустя Гу Сяо нашли её биологические родители. Только тогда она узнала, что люди, которых она всегда считала своими родителями, на самом деле были торговцами людьми. Они подменили Гу Сяо собственной дочерью, чтобы та могла жить в богатой семье и ни в чём не нуждаться.

При этом городской девушкой, которую в шоу постоянно противопоставляли Гу Сяо, оказалась родная дочь похитителей. А главными виновниками того, что Гу Сяо стала жертвой интернет-травли, были её собственные биологические родители!

Однако они совершенно не чувствовали себя виноватыми. Они по-прежнему были на стороне воспитанной ими ложной наследницы. Они считали, что та ни в чём не виновата, и постоянно придирались к Гу Сяо за то, что она выступала против неё.

Не выдержав ежедневных унижений и мучений, Гу Сяо в конце концов сломалась и покончила с собой, выпрыгнув с балкона.

Но, к своему удивлению, она не умерла, а переместилась в древние времена. Благодаря собственным способностям она прошла путь от простой девушки из народа до императрицы. Тот мир стал для неё настоящим домом.

Однако однажды Гу Сяо неожиданно переродилась в своём прежнем мире.

На этот раз она решила полностью изменить свою судьбу. Гу Сяо собиралась отправить приёмных родителей в тюрьму, осуществить все свои прежние мечты и заставить биологических родителей горько пожалеть о своём выборе!

Сун Шихуань переродилась.

В прошлой жизни, несмотря на то что она была законнорождённой дочерью наследного принца, она провела десять лет вдали от семьи, считаясь пропавшей без вести. Когда её наконец признали и вернули домой, она изо всех сил старалась угодить родным, унижалась и заискивала перед ними, лишь бы получить хотя бы крохотную толику их любви.

Но что она получила взамен?

Наследный принц и его супруга считали её своим позором. Трое старших братьев относились к ней с холодным безразличием. В конце концов она погибла от рук собственной сестры-близнеца — любимой законнорождённой дочери семьи — и умерла, переполненная горечью и ненавистью.

Получив от судьбы второй шанс, она вернулась в тот самый день, когда её признала императорская семья. Именно в этот момент обитатели Восточного дворца всеми силами пытались избавиться от неё — от этого так называемого «пятна» на своей репутации.

В глазах Сун Шихуань застыло ледяное спокойствие. Воспользовавшись возможностью ещё сильнее запутать ситуацию, она выбрала своим отцом печально известного князя Цинь — беспутного повесу и плейбоя.

Все присутствующие были ошеломлены.

Князь Цинь не только был никчёмным бездельником, но ещё и являлся заклятым врагом наследного принца. Об их непримиримой вражде знала вся Поднебесная. Неужели эта девочка сошла с ума?

Однако Сун Шихуань лишь подняла глаза и посмотрела на князя Цинь.

Заклятый враг наследного принца?

Прекрасно.

Этого отца ещё можно было перевоспитать.

...

С того самого дня у пользующегося дурной славой князя Цинь появилась десятилетняя дочь.

Когда обитатели Восточного дворца насмехались над князем Цинь из-за отсутствия честолюбия, он внезапно погрузился в книги и начал усердно учиться.

Когда Восточный дворец обвинил князя Цинь в том, что в его доме царят беспорядок и хаос, он незамедлительно навёл там порядок и строго приструнил распоясавшихся слуг.

Когда Восточный дворец...

Погодите, что?

Восточного дворца больше не существовало!

Сун Шихуань без всякого выражения смотрела на князя Цинь, который теперь был облачён в императорские одежды.

Боже правый...

Она и в самом деле воспитала из своего отца-плейбоя императора!

В его объятиях она казалась совсем маленькой и мягкой. Лу Яньсу на мгновение замер, потом чуть помедлил, и его длинные, изящные пальцы осторожно легли на плечо девушки. В этом жесте отчётливо проступала настоящая мягкость.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Голос его звучал спокойно, и хоть в словах была забота, в них всё равно чувствовалась привычная отстранённость, словно это просто вежливое формальное уточнение, не более.

— …

Гу Циньсу не успела ничего сообразить, её внезапно прижали к себе и она невольно обхватила руками его талию. Белоснежный край одежды скользнул по щеке, ощутилось чужое тепло, лёгкое покалывание от соприкосновения — всё было непривычно. Она моргнула, быстро пришла в себя и тут же резко оттолкнула его. Но не успела отдёрнуть руку, он перехватил её тонкие пальцы. Юноша чуть развёл длинные пальцы и очень бережно сомкнул их вокруг её хрупких рук. Он приоткрыл свои тонкие, чуть розоватые губы и тихо произнёс:

— Я слышал, что твоя жена очень способная и хорошо зарабатывает. Разве ей трудно отдавать им понемногу?

Юань Цзяци уже выпил немного вина, поэтому его лицо слегка покраснело. Однако, услышав эти слова, он мгновенно стал холоден.

— Во-первых, деньги, которые зарабатывает моя жена, принадлежат ей, а не мне. Я мужчина, но сам не способен заработать ни одной монеты и вынужден тратить её деньги. Я и без того являюсь обузой для семьи. Как я могу спокойно отдать её средства своим родителям? Во-вторых, вы не знаете моих родителей. Им нужны не только деньги. Они хотят завладеть всем имуществом семьи Цяо.

— Но вы же одна семья. Разве не естественно, чтобы она содержала твоих родителей?

— Не могу поверить, что вы образованные люди и всё же говорите подобные вещи. Разве мы действительно одна семья? Что моя жена должна моим родителям или лично мне? Только потому, что мы связаны родственными отношениями, она должна отдать этим людям деньги, которые заработала тяжёлым трудом? Я скажу вам прямо: это я, Юань Цзяци, в долгу перед своей женой. И этот долг я не смогу вернуть даже за всю жизнь.

После этого Айриш вскоре уснула, но по-прежнему тесно прижималась к нему, а он крепко держал её в объятиях. За окном стояла тёмная ночь, и Джозеф чувствовал её дыхание, в котором угадывался лёгкий аромат вина.

Глядя на спящую у него на руках женщину, он словно опьянел. Безымянное чувство, скрывавшееся в его сердце, в одно мгновение наконец стало ясным и обрело определённую форму.

Никогда прежде он не осознавал всё настолько отчётливо.

Лу Минфэн кивнул.

— Думаю, этот план подойдёт. Я только что всё проверил: верхний защитный слой подземного города чрезвычайно прочный. Способности совершенно не могут его разрушить. Поэтому я предлагаю превратить долину над подземным городом в огромную тепличную зону для выращивания фруктов и овощей. Пользователи способностей смогут свободно туда входить. А над теплицами мы построим жилые помещения. Таким образом, наша база будет состоять из трёх уровней.

Сан Цзинвэнь спросил:

— Ты предлагаешь разделить базу на верхний, средний и нижний уровни? Жилые дома наверху будут лишь прикрытием, тепличный уровень тоже будет прикрытием, и оба они нужны для того, чтобы скрыть подземный город и сделать его существование ещё более тайным?

В его тёмных глазах была необыкновенная нежность. Сердце Сан Цяньцянь пропустило удар, и она торопливо отвернулась, глядя на ночной пейзаж за окном.

Она задумалась, не была ли слишком оптимистична днём, когда решила, что сможет продержаться перед Шэнь Ханьюем три недели.

Эх, ей начинало казаться, что ему понадобится всего несколько дней, чтобы полностью растопить её сердце.

Ну, знаешь ли, все мужчины рано или поздно начинают бриться

Много лет спустя Пан Цянь будет вспоминать тот отрезок времени в одиннадцатом классе, когда время словно повернулось вспять, и они с ним снова оказались в самом начале пути.

Она будет вспоминать тёплую улыбку Гу Минси тем зимним утром, такую, что от неё будто обжигало глаза. И всякий раз, когда эти воспоминания накатывали, ей хотелось плакать.

Тот «человек в синем» достал браслет и нажал одну из кнопок. В тот миг, когда на браслете вспыхнул голубой свет, Чжао Цзинь ощутил небывалое сердцебиение. Ему казалось, будто с его телом происходит нечто колоссальное — не боль, а какое‑то невыразимое чувство пустоты, словно его стирают из реальности.

Чем опаснее становилась ситуация, тем спокойнее он оставался. На уровне подсознания Чжао Цзинь понял: эта штука — не смертельное оружие. Ведь, по их представлениям, он был всего лишь туристом, а туристов не убивают. Но никто не ожидал, что устройство, для «людей КоВэй» не считавшееся летальным, на обычного человека подействует так разрушительно.

Мысли Чжао Цзиня оставались кристально ясными, он уже продумывал, как выбраться отсюда. Он обязан был уйти. Чем ближе опасность, тем острее работало его сознание. Он услышал собственный голос, ровный и спокойный:

— А разве моё присутствие здесь — нарушение правил?