246 Неделя — 1
— Значит, останавливаемся на неделю — всех устраивает?
— Да.
— Ага.
— Принято.
Так оно и вышло. В этом городе они уже в общем-то всё сделали, что хотели, — потому-то и собирались в путь по западным странам. А затем так уж случилось, что пришлось вернуться в соседнее Королевство Брандель, и сюда они заехали всего лишь по дороге. Но снова идти на запад тем же маршрутом было скучно, и на этот раз решили: раз уж здесь, так двинемся дальше на восток.
Когда Рена предложила это остальным, Майл восторг поддержала — и вопрос закрылся. Причём Майл тут же разошлась, одна за всех радуясь и размахивая руками:
— Это план экспансии на восток, Восточный проект!
— В столице остаёмся шесть дней, начиная с завтрашнего, — подвела итог Рена. — Берём заказ на охрану каравана, который идёт на восток, и на рассвете седьмого дня выдвигаемся. Если подходящего заказа не окажется, отъезд может сдвинуться на пару дней. Так годится?
— «««Протестую!»»»
Впрочем, сказано это было чисто по привычке: у четверых, не обременённых никакими особыми обстоятельствами, в таких мелочах не было ни принципов, ни поводов спорить.
— Тогда решено: с завтрашнего дня и до выезда — никакой работы отряда! Каждый занимается своими делами и как следует отдыхает.
И все четверо заснули в старой, давно знакомой гостинице.
＊ ＊
Неделя, в которую ничего не намечено, кажется длинной — а на деле пролетает мгновенно.
Паулине этих дней не хватало, чтобы съездить к семье и показаться матери с младшим братом. Одна только дорога туда-обратно на повозке заняла бы восемь дней — и то при условии, что удачно совпадут дни, когда эти повозки ходят. За неделю — никак.
У Мэвис было то же самое, да ещё и тревога: вернись она одна — её снова потащат на смотрины или начнут чинить препятствия, лишь бы не отпустить обратно в столицу.
А у Рены, потерявшей и семью, и товарищей и даже не знавшей, откуда родом её родители, не было ни дома, куда возвращаться, ни родных, ни родни, ни друзей — никого, к кому следовало бы поехать.
Так что в итоге троица просто жила в своё удовольствие: валялась в гостинице, болтала с редкими столичными знакомыми — с хозяевами привычных лавок, с однокашниками по школе подготовки охотников, — иногда по просьбе молодых охотников давала советы. А по вечерам Мэвис и Паулина ещё и садились писать письма домой.
Разумеется, они и все вместе куда-нибудь выбирались: никто ведь не требовал, чтобы эти семь дней они непременно проводили порознь.
И никому их образ жизни не казался подозрительным.
Работа охотника — не та, где пашут каждый день без продыху. Тяжёлые задания выматывают до последней жилы, бывают ранения, бывают болезни. Лезть на задание, когда ты не в форме, — глупость, которая ставит под удар не только твою жизнь, но и жизни всей группы. Поэтому между работой обязательно делают перерывы, а иногда берут и долгий отпуск — это нормально.
Да и вообще, неделя отдыха для отряда, вернувшегося из дальнего похода, — скорее мало, чем много. Просто «Алый обет» работал чересчур усердно. При том что зарабатывали они в разы больше других отрядов.
…А вот что до Майл —
— Давно не заглядывала-а-а!
— О, госпожа Сатодейл, вы вернулись из поездки! Вы нас очень выручили: даже в «командировке за материалом» присылали рукописи. Вы же у нас главный кормилец!
— Да что вы…
Да, это было издательство «Орфис» — то самое, что выпускало эксклюзивно развлекательные книги популярнейшей писательницы, Миа́мы Сатодейл. Деловитому молодому хозяину, Мерсаксу, было чуть за тридцать.
— Так вы теперь на какое-то время обоснуете́тесь в столице и сосредоточитесь на писательстве?
— Нет, думаю, через шесть дней снова отправлюсь в путь…
— Да вы что-о-о!
Мерсакс невольно выдал вопль потрясения, но тут же взял себя в руки.
Он привык. С давних пор. К чудачествам писателей, к написанию, к сдаче в печать, к дорожным заметкам — и даже к верховой езде…
— А рукописи?
— Как обычно, гильдейской почтой.
— А гонорары?
— В той же доле. Всё, что причиталось за прошлые разы, уже полностью перечислено на счёт в торговой гильдии. Проверьте.
— Хе-хе-хе… Орфис, и ты, выходит, тоже тот ещё злодей…
— Это вы-то, госпожа Сатодейл!
— Ха-ха-ха-ха!
Мерсакс был редкой находкой: он умел подыгрывать Майл — точнее, госпоже Сатодейл — в её «игре в небылицы». Впрочем, ничего удивительного: он прочёл всё, что она написала, и вместе с ней придумывал новые замыслы.
Майл была счастлива: у неё нашёлся настоящий единомышленник.
Потом она обошла привычную столовую, приют, заброшенные дома в трущобах, где ютились ребятишки, и раздала принесённые «сувениры» — продукты.
А затем, скрывшись оптической магией, пробралась в академию.
Академию Аугуст.
Как и в столице Королевства Брандель — родине Майл, где было две академии, Ардлей и Экранд, — здесь, в столице Королевства Тильс, тоже было две, и Аугуст была одной из них.
И, как Экранд, где училась Майл — то есть Адель, — эта академия считалась «попроще»: туда ходили не наследники младшего дворянства и дети состоятельных простолюдинов, то есть, говоря прямо, «низшая по рангу».
В этом интернате училась Мареэтт — девочка, которой Майл прежде, по одному личному заказу, была домашним учителем. Майл не давало покоя, как у неё дела; хотелось хотя бы раз проверить.
— Как ты там, Мареэтт-тян…
…
— …Лучше бы я не смотрела…………
Через несколько часов Майл, всё ещё невидимая, вышла из академии Аугуст, безвольно уронив плечи.
В этом мире тоже есть вещи, с которыми нельзя перебарщивать.
Майл поняла это слишком наглядно.
— Что у них?
— Слушаюсь. Похоже, они взяли отпуск после дальнего похода: заказов не берут, в гильдии только проверяют доску сведений, общаются со знакомыми, ходят в библиотеку… ну и развлекаются, валяются в гостинице, наслаждаются праздной жизнью.
— Ха-ха. Ну, людям и такое время нужно.
В королевском кабинете Его Величество и граф Кристофер беседовали, явно пребывая в отличном настроении.
— Тогда как? Подбор мужчины, который возьмёт Мэвис в жёны, на какой стадии?
— Да. Мы присматриваемся: наследник графского рода либо второй-третий сын из маркизского дома. Если найдётся подходящий человек, собираемся как бы невзначай их познакомить.
— Угу. Только смотри: не силой, а естественно. Такой тип людей мечтает о судьбе и романтике, а если давить — будет упираться.
— Будет исполнено.
Король и граф Кристофер, полностью игнорируя мнение самой Мэвис, вовсю решали за неё, кого ей назначить спутником жизни.
— Кстати, а что если однажды пригласить их во дворец? — продолжил король. — Подберём какой-нибудь повод, посадим рядом с ними нескольких кандидатов в женихи — пусть хотя бы раз увидятся. Тогда, когда мы позже устроим «случайную встречу», будет проще начать разговор: «Ах, это вы тогда…» И я тоже хочу повидаться.
Он чуть прищурился, явно довольный мыслью.
— Разве не думаешь, что если они встретятся с королём, то их привязанность к нашей стране, по сравнению с другими, заметно возрастёт?
— Верно… Они ведь помогли разоблачить лорда, занимавшегося преступлениями; если пригласить их под этим предлогом, это не будет выглядеть странно. И тогда я тоже непременно должен присутствовать.
— Ещё бы. Для охотников ты — старший товарищ и предмет восхищения: «охотник, ставший дворянином, живая легенда, святой меча граф Кристофер». Эффект будет огромный.
Король хлопнул ладонью по столу.
— И детей позовём! Двое из «Алого обета», говорят, совсем дети — лет двенадцать-тринадцать? Принц и принцесса почти ровесники; если подружатся, близость к королевскому дому и верность наверняка вырастут!
— О, это превосходная мысль! Тогда я срочно су́жу круг кандидатов — и через несколько дней отправим им приглашение.
И король с графом принялись, явно наслаждаясь процессом, выстраивать план.
Рыбалка ведь веселее накануне — когда ещё делаешь снасти, перебираешь в уме варианты и предвкушаешь, — чем в сам день ловли. Вот и эти двое сейчас были на самом счастливом и беззаботном этапе.
Независимо от того, чем всё закончится…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/985/12677030
Готово:
