243. Снова в столице
— Мы… не помешаем?.. — хором, почти шёпотом проговорили Моника и Ориана.
Сказав это, они вошли в комнату Марселы, неся в руках стулья из своих комнат. Марсела подтянула к столу и свой стул, и все четверо сели друг напротив друга.
— Как вы думаете… что сейчас происходит на войне с Империя Албан?.. — тревожно спросила Моника.
— Говорят, что туда направят подавляющие силы, так что, думаю, поводов для беспокойства нет, — ответила Марсела, явно стараясь её успокоить.
Это было не утешение ради утешения. У Марселы имелись разные связи при дворце, и она умела добывать довольно точные сведения. Конечно, ей сообщали не всё подряд, но на этот раз речь шла о «крупном происшествии, связанном с виконтство Аскам», так что нужную часть ей без труда рассказали. Да и секретом это не считалось.
Такие передвижения войск всё равно не утаишь, да и прятать их незачем. Это ведь выступление для защиты приграничного дворянского владения от вторжения, а значит — отличная возможность громко заявить: государство не бросает окраины и не оставит людей на произвол судьбы. И заодно — укрепить настроения в народе и возвысить имя первого принца, которому поручили командование.
— Но прежде… — Марсела вдруг оборвала себя на полуслове, быстро огляделась, словно что-то выискивая, и внезапно вытянула правую руку в сторону кровати. — Вот ты где!!
— Гья-а-а-а!
— И-и-и-и!!
На покрывале, качнувшись, проявилась тень.
И заорали сразу трое — тень, Моника и Ориана.
— Я так и думала, что ты здесь…
— Д-ддд… да как вы…
Марсела схватила Майл за ворот, и та, смертельно смутившись, заметалась глазами.
— Я же предупреждала, помнишь?
И Марсела — с таким видом, будто речь о самоочевидном, — повторила ей те же слова, что и в прошлый раз:
— Адель-сан, почему вы вообще решили, что я не смогу вас найти?
— Аха… Аха-ха-ха…
Майл — нет, Адель — выдавила из себя нервный смешок, в котором было и желание плакать.
А Марсела тихонько добавила про себя:
(Да потому что и в прошлый раз, и сейчас подушки на кровати были как-то подозрительно вдавлены — прямо по форме… ну, того самого…)
Потом Адель и девочки обменялись новостями о том, что случилось за это время. Впрочем, у Марселы, Моники и Орианы, которые просто жили обычной академической жизнью, не нашлось ничего особенно громкого — и разговор, естественно, быстро вернулся к делам самой Адель.
— …вот так я и сказала эти слова командиру ополчения, господину Джуно…
— Дьявол, что ли!!! — в один голос выпалили все трое.
Про «явление богини» она благоразумно опустила.
— А ещё я продала стакан воды за пять серебряных монет…
— Да ты изверг!!! — снова хором.
— Потом… из тех четырёх тысяч золотых, что мы заработали, я половину отдала владениям графа, которые пострадали сильнее всех, а из оставшихся двух тысяч — ещё половину раздала жителям земель Аскам, и Паулина чуть с ума не сошла…
— А-ха-ха-ха-ха-ха! — расхохотались они.
Хотя Моника тоже была дочерью торговца, к деньгам она, похоже, относилась не так болезненно. Будь на её месте Паулина, та взорвалась бы уже от одного рассказа о «раздаче золотых», даже если бы золото было вовсе не её.
— …А оставшаяся тысяча золотых где? — буднично уточнила Моника.
— …………
На это Адель отвела глаза.
— …………
— В общем, вот почему дезертиры не превратились в разбойников и страна не захлебнулась разбоем, больших грабежей не случилось, а имперская армия отступила. Даже если они когда-нибудь снова решатся на вторжение, я думаю, по крайней мере земли Аскам они постараются обойти.
Адель объяснила, что «превращение» было всего лишь маскарадом, а исчезновение припасов — тем, что она «потихоньку вывозила их». Разумеется, Марсела и остальные догадывались, как всё было на самом деле. Но не лезть туда, куда тебя не зовут, — это и есть дружба.
— Ну ещё бы… Загадочное исчезновение запасов, защита богини и милость святой девы — вот они и выкарабкались, еле-еле… — протянула Марсела. — А в следующий раз богиня может и правда взяться всерьёз… или святая дева отвернётся — и тогда им останется только умереть, даже не вступив в бой. Главное, что обе стороны почти не пострадали и виконтство Аскам в безопасности. Значит, всё хорошо.
— Правда ли… что всё хорошо? — Ориана, похоже, так не считала.
— Чтобы не оставлять угрозу позади, разве не следовало там же добить ослабленную имперскую армию?.. — сказала она. — Те, кто сегодня благополучно вернулся домой, когда-нибудь снова придут войной на нашу землю. И не факт, что в следующий раз всё закончится без больших потерь. Тогда могут погибнуть многие — и солдаты, и крестьяне…
— То есть ради того, чтобы уменьшить возможные будущие жертвы, ты предлагаешь сейчас вырезать пять тысяч солдат? — резко спросила Марсела.
— Я… я не это имела в виду!
Марселе было трудно согласиться с Орианой, но как патриот — и если рассуждать холодно и логично — права, вероятно, была именно Ориана. Марсела это понимала. Но принять резню отступающих — пусть даже врагов — она не могла.
— …Для меня тысяча жизней наших солдат и крестьян важнее, чем пять тысяч жизней вражеских солдат, — тихо сказала Моника.
А потом, словно спасая разговор от окончательной тяжести, добавила с той же мягкой улыбкой:
— Но если они будут покупать товары в нашей лавке, то и враги, и свои — мне все одинаково дороги!
Она рассмеялась — и смех подхватили остальные.
(Моника-сан… как и раньше, умеет сгладить углы между серьёзной Марселой-сан и прямолинейной Орианой-сан… Ничего не меняется. Прошло больше полутора лет, а они всё те же. А, кстати… они ведь скоро выпускаются?)
В следующий раз, когда они встретятся, они уже не будут ученицами.
И от этой мысли Адель вдруг накрыла тихая грусть.
Они проговорили до глубокой ночи, но всё же надо было вовремя разойтись: Адель-то ладно, а вот у остальных троих завтра занятия. Как бы ни было жалко, они пообещали снова увидеться — и Адель вышла из комнаты Марселы.
Одна она могла без труда скрыться магией, перемахнуть через стену и ходить туда-сюда хоть в полночь — никому не мешая. Вообще-то, даже будь с ней кто-то ещё, она могла бы наложить оптическую магию и перенести спутника, но Рейна и остальные нарочно не вмешивались: они не собирались отнимать у Адель время со старыми подругами.
Перепрыгнув через стену академии, девочка снова стала не «Аделью», а «Майл» — и направилась к постоялому двору. На всякий случай оптическую магию она сняла только уже внутри.
Имя «Адель» — только когда она рядом с одноклассницами.
В остальное время она — Майл.
Имя, полученное после того, как она оставила прежнюю жизнь и родилась заново, — Адель. А потом она отбросила его — и теперь живёт как Майл, в этом мире, под этим именем.
Майл раскинула руки и подпрыгнула.
(Папи-йо-о-он!)
…Как ни старалась, до конца серьёзной она так и не становилась.
Потому что она такая по характеру?
Или потому что…
Когда Майл тихонько приоткрыла дверь, в комнате горела лампа, а Рейна с девочками о чём-то беседовали.
— Ой… вы ещё не спите?
— А если бы ты вернулась, а мы бы уже спали, тебе бы не было одиноко? — ответила Рейна.
— …
Вот оно. Её место. Место для девочки по имени «Майл».
— Эй, ну хватит уже, не липни! Душно же!
Рейна, чуть покраснев, попыталась оттолкнуть Майл, но руки у неё не слушались — силы в движении не было вовсе.
— Рейна-сан… расплылась… — пробормотала Паулина и улыбнулась.
А Мэвис, шевеля пальцами, смотрела недовольно: почему Майл всегда кидается обниматься к Рейне, а не к ней.
…Вообще-то, если обнимать Мэвис, лицо и шея неизбежно оказываются зажаты между грудью, и Майл инстинктивно этого избегала. Поэтому рассчитывать, что Майл сама полезет к Мэвис с объятиями, без совсем уж особого случая, не приходилось. А узнает об этом Мэвис — ещё очень нескоро…
— Всё. Спать, — отрезала Рейна.
— Есть! — бодро отозвалась Майл.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/985/12677027
TanedaRisa (читатель/культиватор основы ци)
29 марта 2026 в 11:19
0
Готово:
