Глава 235. Виконтство Аскам — 4
— Что всё это значит?!
Командующий набросился с обвинениями на офицеров батальонов, находившихся на месте.
— Если бы проникший враг поджёг склад — ладно, я бы ещё мог понять. Нет, разумеется, за то, что вы вообще такое допустили, мне бы пришлось с вас спросить по полной, но хотя бы это укладывалось бы в голову. Однако это… Это, чёрт побери, что такое?!
Да, вывезти такое море припасов так, чтобы никто ничего не заметил, невозможно.
Сколько людей понадобилось бы, чтобы унести всё это, не используя заметные грузовые повозки? И провернуть такое за считаные часы, да ещё так, чтобы окружающие ничего не заподозрили… Да такого попросту не бывает.
— …Только не говорите, что вы…
Офицеры батальонов поняли, о чём он подумал, и лица их вмиг посерели.
— Н-никогда! Да вы что! Среди нас нет идиотов, которые стали бы на передовой сбывать налево военные припасы! После такого человек не то что до военного суда не доживёт — он вообще живым домой не вернётся!
Не вернётся — потому что без припасов не сможет толком сражаться и его убьёт враг? Или потому что разъярённые солдаты ночью тихо перережут ему горло?… Как ни крути, объяснение звучало убедительно, и командующему пришлось это признать.
— Тогда… что же здесь происходит?…
— Ну что, неплохо мы разжились армейскими припасами… — сияя, протянула Полин.
— Нет, я всё-таки не понимаю… Сколько вообще влезает в твоё… — Лена устало посмотрела на Майл. — …обладатель «Хранилища»…
— Ну, это же Майл, — махнула рукой Мэвис с таким видом, будто думать об этом — только нервы портить.
— А-ха-ха… — Майл неловко рассмеялась, пытаясь отшутиться.
— Но вообще-то это нечестно. Вот так — нечестно, — буркнула Лена.
И она была права: это и впрямь тянуло на жульничество.
Майл наложила на себя сразу несколько заклинаний — поле невидимости, отсечение звука, отсечение запаха и подавление присутствия — после чего спокойно, почти лениво, прошлась туда, сложила припасы в свой ящик для предметов и так же спокойно вернулась обратно. Работа — проще некуда.
С транспортом так не выйдет: у повозок и телег всегда торчат солдаты обоза или возчики — либо рядом, либо прямо внутри. Даже на ночёвке тихонько «реквизировать» у них что-нибудь невозможно. Поэтому и выбрали момент днём, во время движения: так они не рисковали без нужды увеличивать число жертв.
Стоит перекрыть тракт спереди и сзади магией огня или земли, а потом ударить с флангов — и люди, понимая, что неподвижные повозки превращаются в идеальные мишени, спрыгнут. Возчики бросят упряжь и груз и отступят к обочине. А дальше уже можно без опаски ударить огненной магией.
…Да. И нападения на имперские транспортные отряды, и загадочное «исчезновение» припасов со складов — всё это было делом рук «Алый обет»… нет, вернее сказать, шайки «Красная кровь — это круто!».
Идею бить по снабжению, отрезая противника от припасов, предложила Майл — она ещё в прошлой жизни знала, насколько это важно, начитавшись книг и насмотревшись фильмов про войну и зарубежных сериалов. Но к её задумке Полин добавила ещё один поворот.
— Что всё это значит?!
— Это нам бы хотелось услышать!
Несмотря на то, что всё происходило прямо перед командующим, в штабном шатре, где собрали экстренное совещание, стояла мерзкая атмосфера. Присутствующие смотрели друг на друга волком и осыпали оппонентов бранью.
— Верните наши припасы. И быстро! То, что у вас после распределения груз утащил враг, — ваши проблемы. Мы в одном полку, но это не даёт вам права таскать наше!
— Это вы нам говорите?! У второго и третьего батальонов унесли всё подчистую, у первого — вообще без потерь. А у четвёртого и пятого осталось ровно по половине — и вы хотите сказать, что это «случайно»? Да это же ясно как день! Враг вывез припасы со второго по четвёртый — и либо времени не хватило, либо возможности транспорта кончились, вот они и отступили. А потом четвёртый батальон обнаружил пропажу и, конечно, в панике перетаскал к себе половину запасов с соседнего склада — с нашего, пятого!
— Ваши слова я вам и возвращаю — один в один!
— Ах, вот как? Тогда будьте любезны объяснить: зачем врагу, обчистив второй и третий батальоны, вдруг пропускать четвёртый и лезть сразу к пятому? Наш пятый батальон, со своей стороны, указывает на естественное: логичнее было бы идти подряд — второй, третий, четвёртый. А первый, раз он на краю, оставили нетронутым потому, что на краях выше риск быть замеченными. Вот вам совершенно естественная причина!
— Гх…
Чем вежливее становилась речь командира пятого батальона, тем яснее было: он кипит от ярости.
А командиры первого, второго и третьего батальонов тем временем…
— Позвольте спросить: как это понимать? Наши, второго и третьего батальонов, склады — пустые. А припасов у первого батальона почему-то стало… наоборот, на тридцать процентов больше. Откуда?
У командиров второго и третьего батальонов на лбах вздулись жилы, щёки подрагивали.
— Не знаю! Клянусь, я не при делах! Никаких мыслей, никаких причин — ничего!
В обычной ситуации командир первого батальона, которого несправедливо заподозрили, уже бы сорвался на крик. Но сейчас положение было слишком скверным. И дело не только в «вещественных доказательствах»: он видел, в каком отчаянии те, кто лишился всего — начиная с еды и заканчивая прочим. На их фоне ему казалось почти неприличным отвечать резко.
Вот только эта мягкость, наоборот, ещё сильнее разжигала подозрения командиров второго и третьего батальонов.
Пусть они и разделены по батальонам, всё равно это товарищи, которые вместе воюют. Пусть полк собран временно, всё равно это один и тот же полк и одна наступающая группировка. Если бы припасы просто пропали — они бы согласились и на совместный сбор, и на перераспределение.
Но перед теми, кто тайком ворует, делая вид, будто ни при чём, или, хуже того, пытается свалить вину на других, нельзя расплываться в улыбке и позволять себя топтать. Пока не последуют извинения и пока припасы не будут хотя бы временно возвращены, они не согласны успокаиваться.
Командующий, доведённый до полного бессилия, махнул рукой на поиски виновных. Какой бы ни вышел итог, он уже не верил, что доверие удастся восстановить, а боевой дух — поднять.
— При такой нехватке припасов продолжать вторжение в земли Аскам опасно. Чем дальше пойдём, тем выше риск, что нам снова перережут снабжение. Поэтому, когда придёт следующий обоз, мы вышлем навстречу охранение. Получим груз, перераспределим — и только после этого выдвигаемся. Ясно?!
Это было решение командующего. Хотели они того или нет, теперь уже ничего не изменится. Пять командиров батальонов ответили в один голос:
— Есть!
— Хорошо. Когда прибудет следующий обоз?
— Говорят, охрану усилят и привезут сразу огромную партию — включая то, что должны были доставить за два раза, которые сорвались из-за нападений. Поэтому будет пауза… Ожидается через четыре дня.
— Хорошо. Значит, начинаем наступление утром на пятый день. Чёрт… Надеялся на ударный отряд — и только дни впустую потратил…
А вечером того же дня один из штабных офицеров появился у командирского шатра — с лицом белым, как полотно.
— К-командующий! На складе… в накопителе…
— Что там ещё? Докладывай толком!
— Припасы… все исчезли!
— Что-о-о-о?!
Командующий, сорвавшись с места, примчался к складу — и увидел то же, что видел днём: ящики с провизией и прочим, бочки с водой — всё стояло на месте.
Командующий недоумённо уставился на офицера, и тот поспешно пояснил:
— …Только ящики. Пустые деревянные ящики — и пустые бочки. Днём, когда мы проверяли, внутри точно было содержимое. Я уверен. Я не ошибаюсь!
— …………
Ничего не сходилось.
Но одно стало ясно без всяких оговорок.
— Ждать обоз мы больше не можем. Четыре дня без еды — это слишком опасно. Если это всё вражеская работа, они могут ударить по нам именно тогда, когда мы слабее всего. И если уж они зашли настолько далеко, то даже при усиленной охране они, возможно, нападут и на следующий обоз… причём уже всеми силами. А если это случится…
Штабной офицер шумно сглотнул.
— На рассвете начинаем вторжение в земли Аскам. Идём сначала к реке: пополним воду — и затем на столицу владения. Передай всем!
Штабной офицер рванул прочь.
А о настоящем они узнают лишь тогда, когда доберутся до реки и попытаются наполнить водой множество пустых бочек.
Окажется, что на всех бочках обручи чуть-чуть ослаблены, а деревянные детали понемногу подточены — так, что сколько ни старайся, течь всё равно не остановить…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/985/12677019
Готово:
