226. Интерлюдия. Операция «Расторжение помолвки» 2
Мэвис и в голову не приходило нарочно вести себя так, чтобы её возненавидели. Обмануть негодяев — соврать ради дела — она могла без всяких угрызений; но ложь такого рода противоречила её собственным убеждениям. К тому же демонстративная грубость неизбежно ударила бы по семье. И не только по положению отца — досталось бы и старшим братьям, которым ещё предстоит жениться: такая слава стала бы им тяжким обременением. Да и Полин прямо сказала: «В этом нет нужды».
Поэтому Мэвис просто вежливо поздоровалась и спокойно поддерживала разговор.
Джасфен — второй сын из дома маркиза — раз уж метил на дочь Остинов, явно обладал кое-каким мастерством в воинских искусствах. Более того: выяснилось, что когда Мэвис было ещё пятнадцать, они однажды уже встречались — где-то на приёме. Тогда она, с длинными волосами, мягкая и утончённая «девица из терема», как принято говорить, почему-то запала ему в душу. А потом до него дошли слухи, что она сбежала из дома, стала охотницей, а после — на выпускных испытаниях в школе подготовки охотников, да ещё и с этими «красными заданиями» — наделала всякого… Он навёл справки, докопался до подробностей — и, говорят, пришёл в восторг от её дерзкой, неудержимой натуры…
(Значит, он и про побег из дома знает, и про то, что я сорванец, — и всё равно хочет взять меня в жёны… И сам, говорят, человек умелый. Да это же редчайшая удача — лучшего и желать нельзя.)
Граф Остин понял, что партия куда выгоднее, чем он рассчитывал, и с каждой минутой всё больше воодушевлялся. Разговор складывался удивительно легко; и родители Мэвис, и супруги маркиза Войтдайна уже сидели с улыбками.
Прошло ещё немного времени.
— Что ж, на сегодня, пожалуй, достаточно… Завтра вы окажете нам честь и разделите с нами обед?
Граф Остин произнёс слова, которыми встречу следовало завершить: на этом все и расходились. Так и было задумано с самого начала, и, разумеется, дом Войтдайна согласился заранее.
Первая встреча, как ни крути, заставляет нервничать обе стороны — значит, лучше сделать её короткой. А «настоящая часть» начиналась завтра с обеда. Потом — время вдвоём, чтобы молодые могли поговорить без свидетелей; затем снова совместный ужин, и уже после — слегка выпить, чтобы атмосфера стала непринуждённее. Вот такой был план. Поэтому сегодняшнее знакомство назначили примерно на «второй дневной колокол» (около трёх часов пополудни) и собирались закончить ещё до вечера.
Сами молодые, по сути, были почти незнакомы: они виделись лишь раз — несколько лет назад на какой-то вечеринке, которую Мэвис совершенно не помнила. Зато граф Остин и маркиз Войтдайн — люди одного круга: в столице то и дело сталкивались на приёмах, во дворце, да и на дворцовых совещаниях случалось обменяться парой слов.
И вот, когда семья маркиза уже собралась подняться…
— Эм… господа, а не поужинать ли нам всем вместе?
— А?
Неожиданное предложение Мэвис заставило и графа Остина, и маркиза Войтдайна отозваться голосами, в которых явственно звучало недоумение. Они как раз собирались поужинать в городском ресторане: если после первого знакомства сидеть вместе слишком долго, все только вымотаются от напряжения. А ужин был предназначен для другого — чтобы каждая семья наедине обсудила увиденное и дальнейшие шаги. Поэтому маркиз растерялся: предложение расходилось с тем, что ему объясняли. Граф же Остин и вовсе запаниковал: дочь вдруг проявила чрезмерную инициативу.
— Н-нет, Мэвис, так внезапно приглашать… вы поставите маркиза в неловкое положение. И приготовления…
Да, принять обычных гостей — одно, но разве можно без подготовки достойно угостить людей из дома маркиза, стоящего выше по рангу? Никаких «что нашлось, то и подадим» тут быть не могло.
То, что Мэвис сама предложила продолжить встречу, конечно, радовало — но в реальности это было предложение, от которого одни хлопоты.
— Нет-нет, я не о том, чтобы принимать гостей у нас. Просто мои товарищи по охотничьей партии приехали со мной в этот город — чтобы проводить меня. Я очень хочу представить их вам… Ресторан, правда, простой, для простолюдинов, но, если вы не против…
Услышав это, семья Войтдайна сразу поняла: скорее всего, Мэвис хочет показать им своих спутниц — и в особенности познакомить с ними сына, чтобы те успокоились. Да и, поговорив с девицами из её партии (а им говорили, что там одни женщины), можно будет увидеть Мэвис такой, какой она бывает обычно. Маркиз решил, что предложение разумное, и охотно согласился.
— О, непременно! С радостью примем приглашение!
Раз уж сам маркиз сказал «да», возражать было невозможно.
— Если маркиз так любезен, то и мы…
— Ах, приглашены только господа из дома маркиза. Папа и мама остаются дома.
— Э…
Супруги Остин онемели.
— Но ведь папа уже знаком с моими товарищами. И потом… вы же недовольны тем, что я стала охотницей, верно? Так что приглашены только маркиз и его семья.
— Н-но…
Граф был близок к отчаянию, но Мэвис его просто не слушала. Пусть она и вернулась к прежнему, «додомному» обращению — не «батюшка», как после побега, а «папа», — прежней Мэвис уже не было. Такие жалобные «ну пожалей меня» больше не трогали её сердце.
— Тогда я провожу вас. Прошу, сюда…
Мэвис села в карету дома маркиза, уже ожидавшую у входа, и вместе со всей семьёй Войтдайна отправилась в первоклассный ресторан — один из трёх лучших во всём графстве Остин.
Пусть он и входил в «тройку», всё же это была провинция — графство, не более; со столичными заведениями для знати не сравнить. Но уровень там был достаточный, чтобы достойно обслужить благородных гостей, которых иногда заносило в эти края. Стоило Мэвис назвать себя — их проводили в отдельную комнату в глубине… Впрочем, вряд ли в этом доме могли не знать в лицо дочь местного правителя: называть имя, строго говоря, и не требовалось.
В комнате их уже ждали три девушки. Разумеется, все поднялись со стульев и встретили маркиза и его близких стоя.
— Хо-о…
Среди дворянок красавиц немало: аристократы из поколения в поколение выбирают себе в жёны и любовницы самых пригожих женщин, и это сказывается и на детях. Но даже так маркиз невольно выдохнул, увидев внешность этих, казалось бы, простолюдинок.
Нет, сказать, что перед ним стояла «россыпь небывалых красавиц», было бы преувеличением. Однако одна — с дерзким, будто озорным лицом; другая — мягкая, спокойная, с добрыми глазами и внушительной грудью; третья — с каким-то утешающим, надёжным теплом во взгляде, так и тянущая защитить… В благородной среде таких типажей встречают нечасто. Как бы это назвать — своеобразные? притягательные?..
Пока маркиз разглядывал троих, девушки начали представляться.
— Я Рена, охотница ранга C.
Сказав это, Рена коротко поклонилась.
— Я Полин. Тоже охотница ранга C, старшая дочь торгового дома Беккет.
— Я… Исака… кхм, нет-нет… охотница ранга C, единственная дочь виконта, Майл.
Полин поклонилась, а Майл сделала книксен.
— Э…
Семья маркиза застыла, приоткрыв рты.
Полин ещё куда ни шло. «Торговый дом» — да, состоятельные люди, но для маркиза это всё равно всего лишь богатые простолюдины. А вот «единственная дочь виконта» — разговор совсем иной.
Если она единственная наследница, значит, ей будут брать мужа в дом, а дети унаследуют титул. То есть к родне прибавится титулованный дворянин, укрепится круг союзников. А если титул ещё и иностранный — это может стать полезным и в торговле, и как запасной выход в случае беды: ценность подобной связи отнюдь не мала. К тому же девочка была вполне мила и улыбалась так, что рядом с ней почему-то становилось спокойнее.
— Ну же, прошу, садитесь!
— А… да…
По приглашению Майл семья маркиза заняла места.
Подали еду и напитки — ужин начался.
— …и тут Майл атакующей магией — бац! — и врагов разнесло…
— А? Разве Майл-чан не мечница?
На рассказ Рены Джасфен тут же отреагировал, но Майл сама его поправила:
— Вообще-то я магомечница.
— Магомечница?
— Да! Я умею и магией, и мечом.
— Вот как…
Маркиз и его родные округлили глаза: такого названия «профессии» они прежде не слышали. Но когда смысл дошёл до них, удивление стало почти потрясением.
Дом Войтдайна, как и Остинов, магами не славился. Даже если иной раз и рождался маг, талантом он, как правило, не блистал: большинство владело разве что бытовой магией. А редкие, чуть более одарённые, в лучшем случае становились «вполне сносными магами».
И уж тем более никому не пришло бы в голову бросить вызов столь безрассудной затее, как «довести до совершенства и магию, и владение мечом». Доведить до вершины даже одно из этих умений — задача почти непосильная. В этом мире тоже существовала пословица с тем же смыслом, что и «за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь».
Конечно, встречались мечники, способные на пару простых заклинаний, или маги, умеющие держать клинок ради самозащиты. Но людей, которые в бою действительно пользовались и магией, и мечом на равных, они не видели.
— Я… я бы хотел взглянуть. Хоть раз…
— Да пожалуйста. Завтра с утра у меня свободно — могу где-нибудь показать.
— П-правда?
Джасфен буквально вцепился в её слова. Маркиз тоже смотрел с нескрываемым интересом.
После этого беседа продолжалась, но почему-то вопросов со стороны семьи Войтдайна стало заметно больше — и почти все они так или иначе касались Майл. На вопросы она отвечала в целом честно, лишь смазывая детали, где речь шла о названии страны и фамилии. Что в её владениях с управлением всё в порядке; что король и принцесса оказывают ей расположение; что наследница титула — она сама; что жениха или официальной помолвки у неё нет… и так далее.
Она не лгала ни разу. Наследница — действительно она. Просто она не уточнила, что речь идёт не о будущем, а о факте, уже свершившемся. С титулами шутки плохи: соврать в таком — тяжкое преступление.
И ещё: Майл плохо знала «обычные здравые представления этого мира», зато отлично разбиралась в том, что к этим представлениям не относилось. То есть она могла сколько угодно с важным видом пересказывать «мудрости» из прочитанных в прошлой жизни книг — об земледелии, налогах, торговле… Подходят ли эти идеи к этому миру и осуществимы ли они — вопрос отдельный. Маркиза же впечатляло не то, возможно ли такое на практике, а сама свежесть замысла и рассуждений, умение мыслить.
Джасфен тоже то и дело обращался к Майл — и та отвечала ему с улыбкой. А Рена с Полин продолжали рассказывать истории, в которых Майл всячески превозносили…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/985/12676982
Готово:
