Я собиралась сказать, что буду осторожна, как она вдруг потянулась ко мне и обняла меня, а затем прошептала:
— И ты, разумеется, одна из моих детей. Я обязана защищать и тебя тоже. Если однажды произойдет что-то такое же, как сегодня, ты можешь использовать меня. Я серьезно. Мое имя, статус, репутация, даже люди вокруг меня. Это все для моих детей.
Это была материнская любовь, которую я не чувствовала в своей прошлой жизни. Ее объятия напомнили мне о детстве, когда я клала голову на колени своей матери и засыпала, ощущая приятный ветерок на коже.
Глория ощущалась как мать и даже пахла, как она. Ее запах помогал успокоиться и вызывал улыбку от одной только мысли о нем. Находясь в ее руках, я забывала обо всех своих переживаниях и проблемах и словно перемещалась в прошлое, когда мама была для меня всем миром.
— Я бы хотела попросить вас кое о чем, — сказала я, как если бы и правда говорила со своей матерью.
— О чем? Помощь свои детям — моя единственная отрада и причина жить.
— Я слышала, что моя мачеха могла стать язычницей. По всей видимости, леди, с которыми она проводит время, и сами язычницы, — пересказала я слова Ребекки, — я бы хотела встретиться с дамами, которые практикуют язычество.
— Да, я помню эти слухи. Но что ты будешь делать, когда встретишься с ними?
Когда я дала пощечину Далии, я четко запомнила слова мачехи о том, что Далия — «избранная». Что, если это раскрывает тот факт, что принцесса на самом деле язычница? Ей будет нельзя оставаться в столице. Она будет изгнана. Справиться с мачехой и Рейной после того, как они потеряют свою защитницу, станет в разы проще.
— Я бы хотела узнать больше о язычестве. Я хочу отмстить мачехе самостоятельно, — четко ответила я.
Мой голос звучал гулко, словно был доносящимся из бездны эхом. Она убила моего отца, а затем меня.
Более или менее разобравшись в ситуации, Глория похлопала меня по спине.
— Это не будет проблемой. Это все, что я могу для тебя сделать?
— Есть кое-что еще.
— Это радует. Что именно?
— Не могли бы вы разузнать побольше об Адеусе Фотчене?
Я не хотела копаться в прошлом Адеуса и планировала узнать, почему он намеренно приблизился ко мне, из его уст. Я посылала ему письма, но никогда не получала ответа. И, кажется, он никогда не собирался приходить ко мне в гости. Я не хотела тратить еще больше времени впустую. Мне хотелось прояснить все до того, как наши отношения стали более близкими.
— Адеус Фотчен?
Глория слегка отодвинулась от меня, сузив глаза. В отличии от Теодора, который был часть дипломатических кругов, она, кажется, не знала об Адеусе.
— Он — незаконнорожденный сын виконта Фотчена.
— Ох, точно. Вспомнила. Точно, ведь ходили слухи об этом проблемном ребенке.
— Он уезжал учиться за границу и не так давно вернулся в империю. Мне любопытно узнать о времени, которое он провел за пределами империи.
Прежде, чем я договорила, в разговор встрял Теодор.
— Зачем?
Я могла легко понять по его голосу, как сильно он сдерживался. Вздувшаяся на его лбу вена прямо говорила, что ему не нравится моя просьба.
— Я встретилась с ним в последний раз, чтобы спросить кое о чем, но так и не услышала ответ из-за происшествия.
— Что можно пытаться о нем узнать?
— Я думала, ты тоже с подозрением к нему относишься? Я — да.
Губы Теодора дрогнули. Кажется, он был рад узнать, что я тоже не доверяла Адеусу. Затем он вернул самообладание и нахмурился.
Глория посмотрела на меня.
— Ты подружилась с человеком, которого в чем-то подозреваешь?
— Даже когда я говорила, что не хочу больше его видеть, он продолжал за мной следовать. Итог был одним и тем же, так что я решила, что лучше держать его в качестве друга, нежели врага.
— И ты встретилась с ним наедине? — спросил Теодор, сердито глядя на стену.
Глория впервые видела, как Теодор дуется от недовольства и нервничает, и закрыла рот рукой. Ее плечи дрожали, как будто она изо всех сил пыталась заставить себя не смеяться, наблюдая за очаровательным поведением своего внука.
— Ты так разнервничался из-за сына виконта?
— Я не нервничаю. И он всего лишь сын виконта, но попросил великую герцогиню сделать ее своим любовником прямо передо мной. Он глупый и враждебно настроенный мужчина.
— Звучит так, словно у него еще восемь жизней в запасе.
Она была права. Немногие, если вообще кто либо, из аристократов стали бы делать подобное. Однако дело было не только в том, как он вел себя перед Теодором. Все, что он делал, разительно отличалось от поведения остальных аристократов. Когда я впервые встретилась с ним на параде, он отряхнул свои грязные одежды руками, как будто ничего страшного не произошло. Мои подозрения не исчезали с тех самых пор.
— Могу я попросить об этой услуге?
Глория улыбнулась и кивнула.
— Разумеется.
***
На следующий день Глория послала мне свою горничную, чтобы та рассказала мне об аристократке, которая была язычницей — графине Бердикт.
Охотничье соревнование закончилось вчера, поэтому у Теодора было время поехать на встречу с графиней вместе со мной. Он считал, что когда дело доходило до язычества, лишняя осторожность никогда не помешает. Их поместье находилось довольно далеко, поэтому поездка на карете казалась бесконечной.
Теодор прервал нашу скуку.
— Но эта месть, разве обязательно ты должна ее совершать? — отчаянно прошептал он, хмуро глядя в пустоту. — Если это месть, то я могу и сам сделать это за тебя.
— Я знаю. Помню.
— Нет нужны марать свои руки.
— И это я помню, — тут же ответила я.
Я положила руку на подоконник. Я не забывала его слов, но они ничего не меняли.
Теодор склонил голову.
— Тогда почему ты не дашь сделать это мне? — нервно спросил он.
Он говорил так, словно мое решение заставляло его почувствовать себя бесполезным.
Я повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Это ведь было очевидно.
— Я не хочу, чтобы ты запачкал руки в крови, — строго ответила я.
http://tl.rulate.ru/book/96885/3502356
Готово:
