Всё было, как я и ожидал.
— Ц–ц–ц, паршивец, — заворчала бабушка. — Если собирался приехать, так позвонил бы! Что мне теперь делать, когда ты вот так свалился как снег на голову?
— Ба, да что такого? Я же не в чужой дом пришёл.
— Знала бы, что ты заявишься, я бы хоть на рынок сходила.
— Да ладно тебе, и так стол ломится. Даже свинина есть.
— Си У! А свинья–то эта – дикий кабан, которого я сам завалил! — вмешался Эйден. — Вождь племени должен уметь охотиться, чтобы прокормить своих людей. Увидел, что на заднем дворе кабаны шастают, ну и подстрелил одного. Ха–ха!
Эйден на миг отвлекся от своей горы риса и с гордостью хлопнул себя по груди.
Гора риса – это была именно что гора, но совсем не такая, какую я себе представлял. Перед ним стояла огромная миска, до краёв набитая рисом, и он уплетал его за обе щеки, не останавливаясь ни на секунду. Казалось, за один присест этот обжора съедал столько, сколько Си Ён не осилила бы и за месяц. Так и подмывало содрать с него деньги за еду, но…
— Эйден, кушай побольше.
— Бабуля, very good! Суп из соевой пасты – просто объедение.
— Если захочешь ещё закусок, только скажи.
— Спасибо!
Бабушка так заботливо нянчилась с этим Эйденом, что я не смел и слова вставить.
Глядя, как она похлопывает его по спине, я лишь тихо вздохнул. Потом подцепил кусочек её фирменного пульгоги из кабанятины и кивнул.
— Вкусно.
Остро–сладкий маринад, пропитавший мясо, был просто бесподобен. От одного кусочка тут же захотелось соджу – идеальная закуска. Никакого неприятного запаха дичи, нежнейшее мясо, под которое и рис шёл как по маслу.
Готовит моя бабушка исключительно. От кимчхи до бесчисленных закусок – казалось, не было блюда, которое ей не под силу. Неудивительно, что этот Эйден так запал на её стряпню.
— Он куда лучше внука, который и носа не кажет.
— Наверное, ты единственная в мире, кто так ласково его называет, — пробормотал я.
— Эйден и кабанов прогнал, и дров наколол. Он мне столько помогает, а мой собственный внук сидит тут и по–чёрному завидует. Тьфу, непутёвый.
— Ха–ха! Си У! Твоя бабушка тоже от меня в восторге. Бабушка друга – моя бабушка! Не волнуйся. Пока я в Корее, твоя семья под моей защитой!
Хотя, судя по поведению бабушки, она не то чтобы души в нём не чаяла…
«Может, она его просто… приручает?»
Возможно, она видела в нём нечто вроде рабочего скота для помощи по хозяйству. Иррегуляр–батрак? Да уж, пользы от такого будет немало.
— Кстати, Си У, какими судьбами? — спросил Эйден. — Я слышал, в Тэджоне какая–то непонятная эпидемия. Тебе не нужно туда?
Похоже, до него дошли сведения о демонической хвори. Я медленно кивнул.
— Я как раз оттуда, уже всё решил.
— Я слышал, дело не в возбудителе… Раз уж ты лично вмешался, значит, это связано с демонической энергией, верно?
— А ты неплохо осведомлён.
— Наша разведка лучшая в мире, — с гордостью заявил Эйден.
— Мой внезапный приезд – это тоже продолжение того дела. И… — я повернулся к Эмме. — Госпожа Эмма, вы ведь уже знали, что я приду, не так ли?
Я задал этот вопрос, глядя на госпожу Эмму. Она уже закончила есть и теперь спокойно попивала чай. Я приехал сюда именно для того, чтобы расспросить её о причинности. На мой прямой вопрос госпожа Эмма лишь загадочно улыбнулась.
— Как я уже говорила, я не могу предсказать ваше будущее, Си У. Я лишь предположила, что у вас могло накопиться много вопросов.
И снова, как и в прошлый раз, разговор с ней напоминал обмен дзенскими загадками. Я уже собрался перейти к делу, устав от её туманных ответов, как вдруг…
ШЛЁП!
Спину обожгло болью, и ударная волна прокатилась по всему телу.
— Сколько раз тебе говорить, за столом о делах не болтают?
— Ба, но это правда срочно!
— Сначала доешь, потом будешь о делах своих трепаться. Посмотри на Эйдена. Уже всю миску вылизал.
— Да потому что он жрёт как не в себя! Обычный человек от такого количества лопнет!
И почему её шлепок, в котором не было ни капли магии, оказался таким болезненным? Настоящая загадка. Да что там, ударь меня Луна своей булавой по спине, я бы, наверное, и то почувствовал лишь лёгкое покалывание. В бабушкиной ладони определённо таился какой–то секрет.
— Я потом чай с угощением поставлю, а ты сначала доедай, паршивец, — проворчала она. — Вечно голодный ходишь, так хоть здесь поешь нормально.
За её грубыми словами скрывалась неподдельная забота. Я невольно улыбнулся.
— Хорошо.
— Бабуля! И мне ещё мисочку! Вкуснотища!
— Эй! У тебя что, рук нет? Иди и сам себе положи. Нечего мою бабушку гонять.
Не будь здесь этого Эйдена, получился бы такой трогательный разговор между внуком и бабушкой. Ну вот что за человек, никакой от него пользы.
4.
После ужина бабушка приготовила чай с угощениями, а потом, велев нам спокойно поговорить, увела Эйдена на прогулку. Мы с госпожой Эммой остались в доме одни.
Я сделал глоток сладковатого сливового чая, заваренного бабушкой, и тихо начал:
— Я хочу узнать о причинности. Точнее, о проверке на соответствие причинности. Мне непонятны её расплывчатые критерии.
Я до сих пор не мог использовать всю свою силу на Земле. Подобный штраф от Системы был тем, чего следовало избегать любой ценой. В мире, где в любой момент может случиться что угодно, нет ничего хуже, чем быть ограниченным в силе. Меня предупреждали о штрафах, но, столкнувшись с ним на деле, я ощутил, насколько это неудобно.
Когда я применял силу в районе Куро и в Японии, никакого штрафа не было. А ведь, если судить по масштабу, «Крылья Очищения», которые я использовал против Ямата–но Орочи, были куда мощнее. Так что для меня критерии выглядели крайне туманными.
— М–м, понятно, — с невозмутимым видом посмотрела на меня госпожа Эмма. — Похоже, вы не прошли проверку на соответствие причинности. Верно, Си У?
— Совершенно верно.
— Даже не знаю, как это лучше объяснить… Дайте мне минутку, хорошо?
Она на мгновение замолчала, быстро приводя мысли в порядок, затем, переведя дух, продолжила:
— Сразу оговорюсь, я не смогу в полной мере объяснить логику Системы.
— Конечно.
— Штраф на вас наложили потому, что вы напрямую вмешались в судьбы множества живых существ. Вмешаться до того, как событие произошло, и вмешаться после – это совершенно разные вещи.
Глаза госпожи Эммы засветились синим.
— Давайте посмотрим на тех, кого вы спасли. Без вас большинство из них погибло бы, верно? То есть, их судьба была предрешена в тот миг, когда они заболели. Насколько вы знаете, смертность от той болезни была чрезвычайно высока, не так ли?
— Вы хотите сказать, что если я своей силой спасаю людей на пороге смерти, это тоже нарушает причинность?
— Верно лишь отчасти. Если бы вы явили такое чудо тем, кто истово верит в Римен, это было бы закономерным итогом. Чудо Римен, ниспосланное её верным последователям, – вот это не нарушает причинность.
Наконец–то я начал получать подробные объяснения о причинности, которую до этого понимал лишь смутно.
Ш–ш–ш–х…
Госпожа Эмма взмахнула рукой, и в воздухе рассыпалась световая пыльца, тут же принявшая форму весов.
— В этом случае на левую чашу весов ложится «вера» смертных, а на правую – «чудо». Если «веры» достаточно, весы приходят в равновесие.
— А на других Игроков или вернувшихся это тоже распространяется? — уточнил я.
— В целом да, но к вам, Си У, требования особенно строги. Причина в том, что ваша сила, святая сила, в конечном счёте происходит из «веры».
Госпожа Эмма снова отпила глоток зелёного чая. Хотя чай был заварен уже давно, от её чашки всё ещё поднимался пар.
— То есть, если подытожить… я спас людей, которые должны были умереть от болезни, и, как назло, большинство из них не верили в Римен. Поэтому баланс причинности был нарушен, так?
— Превосходно. Ын Ён была права, вы очень сообразительны, Си У. К примеру, если бы все спасённые вами люди верили в Римен, штраф был бы значительно меньше.
— Ко мне применяются слишком строгие критерии.
— Это лишь означает, что Система Земли уделяет вам особое внимание.
Короче говоря, Система не позволит мне разгуливать по миру и чудесным образом исцелять всех смертельно больных. Ясно.
— Со временем, по мере расширения влияния Ордена Римен, рамки причинности тоже станут шире, — продолжила Эмма. — Разве вы не чувствуете, что по сравнению с моментом вашего возвращения проблемы с причинностью уже не так остры?
— Это правда.
Действительно, раньше меня чуть ли не на каждом шагу отправляли на проверку соответствия причинности, теперь это случалось реже. В общем и целом я всё понял. Потраченное на визит к госпоже Эмме время определённо того стоило.
Вывод был прост. Во–первых, пока воздерживаться от прямого вмешательства в чужие жизни. Во–вторых, продолжать расширять влияние Ордена. Вот и всё. Досадно, но ничего не попишешь. К счастью, на этот раз объяснения госпожи Эммы были куда конкретнее, чем раньше.
— Си У, — госпожа Эмма поставила чашку и спокойно посмотрела на меня. Понизив голос, она добавила:
— Я понимаю ваше негодование, но прошу отнестись к этому с пониманием. Система таким образом пытается сохранить равновесие. Если оно нарушится, Землю ждёт ужасная катастрофа.
— Спасибо за совет.
— Становлюсь болтливой с возрастом, хо–хо. Если у вас ещё будут вопросы – приходите в любое время. Если информация будет для вас «разблокирована», я с радостью поделюсь ею.
… Это значит…
— Вы собираетесь и дальше оставаться в Корее?
— Я уже заплатила Ын Ён за полгода аренды. Похоже, в ближайшее время у меня здесь будет много дел. Так что заходите, когда захотите.
Может, стремительное улучшение отношений между США и Кореей связано не только со мной, но и с намерениями госпожи Эммы? Не знаю, почему она решила остаться, но одно было ясно: земля, на которой я стою, в будущем станет ещё более неспокойной. Для этого вывода не нужно было быть провидцем.
— Я многого от вас жду, Си У.
Слушая её мягкий голос, я мог лишь выдавить из себя улыбку. Как бы то ни было, разговор определённо был продуктивным.
5.
Закончив чаепитие с Ким Си У, Эмма Миллер молча смотрела в окно на раскинувшиеся за ним корейские горы. Для неё Корея была прекрасной землёй. Здесь она случайно встретила родственную душу, а через неё – и нового Иррегуляра. Эмма считала все эти совпадения промыслом Системы. Разве могло такое невероятное стечение обстоятельств сложиться без её участия?
Во время своего отпуска она случайно познакомилась с Ын Ён и последовала за ней в Корею. А там выяснилось, что Ын Ён – родная бабушка нового корейского Иррегуляра, Ким Си У. Слишком много совпадений и связей переплелось воедино.
«Когда сплетаются случайности, это называют судьбой».
Да, это можно было объяснить только судьбой. Судьбой, направляемой Системой.
— Госпожа Эмма.
От размышлений её оторвал американский Иррегуляр, Эйден Говард.
Эмма Миллер добродушно улыбнулась, глядя на похожего на медведя здоровяка.
— Вернулись. А где Ын Ён?
— Сказала, что соберёт Си У с собой гостинцев, и велела мне идти вперёд.
— Какая у него тёплая семья, правда?
— Завидую, — горько усмехнулся Эйден и опустился на стул.
Эмма Миллер вспомнила его историю. Его родной мир был охвачен бесконечными войнами. Он выжил в них лишь ради того, чтобы снова увидеть любимую жену, и в конце концов смог вернуться на Землю. Но жены, к которой он так стремился, здесь уже не было. Она погибла в Лос–Анджелесе через два года после Открытия Измерения, попав в одни из внезапно появившихся Врат.
Из–за этого за Эйденом Говардом закрепилось несколько ярлыков.
«Иррегуляр с наивысшей вероятностью превращения в злодея».
Большинство Пробуждённых в нестабильном психическом состоянии становятся злодеями и сеют хаос в обществе. Если же злодеем станет существо уровня Иррегуляра, это обернётся немыслимой катастрофой. Для правительства США Эйден был именно таким – самым неуправляемым Иррегуляром, ходячей бомбой с часовым механизмом.
Эмма Миллер тоже всегда с опаской относилась к Эйдену, но недавние перемены в нём казались ей очень обнадеживающими.
— Как долго вы планируете здесь оставаться?
— Пока вы здесь, госпожа Эмма, я тоже никуда не уеду.
— Понятно. Похоже, вам очень понравился Си У, Эйден.
— Абсолют, способный на сострадание. Уже одного этого достаточно, чтобы я его уважал. К тому же он – воин, которому можно доверить свою спину.
— Это хорошая перемена. Пожалуй, мне стоит задержаться здесь подольше, хотя бы ради дружбы двух наших юношей.
— Ха–ха! Я только за!
Эйден громко рассмеялся, схватил со стола бутылку виски, отвинтил крышку и сделал три больших глотка подряд.
— Госпожа Эмма, разрешите задать один вопрос.
— Сегодня у меня день вопросов. Спрашивайте, Эйден.
— Я не верю, что Оракул осталась бы здесь без веской причины. Тот факт, что вы здесь и что правительство дало на это добро, означает одно – вы что–то увидели.
Эйден сделал ещё глоток, утер губы тыльной стороной ладони и продолжил:
— Так какое же будущее вы здесь увидели?
— Что ж… — отвечая на вопрос Эйдена, она медленно прикрыла глаза и тихим, почти неслышным голосом произнесла:
— Я и сама не уверена, было ли то, что я видела, будущим. Хех.
«Это было нечто большее, чем просто будущее…»
Эмма Миллер откинулась на спинку стула и умолкла. Дальше говорить не стоило. По крайней мере, так она считала.
http://tl.rulate.ru/book/94994/9463593
Готово:
