Демонические твари всегда охотятся на детей по одной и той же причине – их души достаточно чисты, чтобы стать идеальной жертвой. Искажение чистой души высвобождает куда больше демонической энергии, чем поглощение уже запятнанной. Я узнал это четыре года назад в Эдеме от одного чернокнижника, которого затем собственноручно раздавил в лепешку. Так что сведения точные.
— Неужели… неужели этот дворецкий…
Пастор Со, едва придя в себя после обморока, судорожно потер грудь, куда едва не угодило щупальце. Его рука крупно дрожала – он был глубоко потрясен.
— Это был не тот человек, которого вы знали, – сказал я. — Тварь лишь носила его личину.
У этих низших демонов, моровиков, нет способностей к подражанию, как у доппельгангеров или мимиков. Зато они умеют натягивать на себя кожу своих жертв, павших от демонической хвори.
— Тогда что стало с настоящим дворецким?
— Моровики могут носить лишь кожу мертвецов. Скорее всего, он погиб.
— Это все моя вина… Если бы я приложил хоть немного больше усилий, я мог бы спасти больше людей…
Пастор Со никого не винил. Напротив, он плакал, укоряя лишь самого себя. Кто–то, быть может, назвал бы это слезами святого, но я так не считал. И, похоже, Луна была со мной согласна.
Она твердым шагом подошла к пастору Со. В правой руке она держала уродливую голову моровика, что еще недавно носил человеческую кожу. Она сунула голову твари ему прямо под нос и отрезала:
— Ты, мужик, вроде уже не мальчик, а не отличаешь, когда слезы лить, а когда – нет? Хочешь поплакать – плачь, когда все закончится. Думаешь, прикончили одного паршивого моровика, и опасность миновала?
— Для пастора Со это, должно быть, впервые, – попытался я его защитить.
— А тварям на это плевать, первый раз или нет. Нашли себе привилегию!
С закинутой на плечо булавой она походила не на паладина, а на дворовую шпану. Но она была права, и мне нечего было ей возразить.
— Как поступим, Ваше Святейшество? — спросила она. — Пойдете вы или я? Мы прикончили одного моровика, и теперь сюда сбегутся остальные твари и одержимые. Кто–то должен остаться.
— А ты чего хочешь?
— Эти дети напоминают мне моих младших в Эдеме. Наверное, из–за них… не могу уйти.
С этими словами Луна швырнула мне голову моровика. Поймав ее, я сосредоточил в ней святую силу. Искаженное лицо твари зашипело, оплавилось, и вскоре голова сжалась до размеров черного камня. Этого было достаточно, чтобы отследить демоническую энергию.
Я сунул камешек в карман рясы и поддел Луну:
— Признайся, тебе просто не терпится вволю покрушить черепа тварям, которые сюда сбегутся?
— Ну что вы, можно подумать, я только и делаю, что крушу черепа.
— А разве нет?
— Отчасти.
Пока мы обменивались любезностями, снаружи раздались пронзительные вопли и звериный рев. Почуяв угрозу, твари инстинктивно сбегались к церкви.
— Что ж, даже лучше, – заметил я. — Пусть уж лучше прут на нас, чем нападают на мирных жителей. Меньше жертв, верно?
— Верно, – усмехнулась Луна. — И работенка будет что надо.
— С моровиками можешь делать что хочешь, но одержимых помнишь? Они тоже жертвы демонической хвори. Если лечить во время боя будет напряжно, просто оглушай их. Я позже исцелю всех разом. Поняла?
— А вы всемогущ. Я пойду вперед, расчищу путь, так что выходите не спеша.
Луна беззаботно махнула мне рукой и легкой походкой вышла из здания. Я усмехнулся ей вслед и повернулся к пастору Со.
— Луна хоть и говорит резко, на самом деле она ранимая. Не принимайте ее слова близко к сердцу.
— …Она не сказала ничего неверного.
— М–м?
— В словах госпожи Луны не было ни капли лжи. Сожалеть, когда еще ничего не кончено… Похоже, я и впрямь потерял голову.
В тот же миг святая сила в теле пастора Со мощно завибрировала. Сам он, казалось, ничего не заметил, но я это отчетливо ощутил. Святая сила расцветает в твердой вере. Без сомнения, пастор Со что–то осознал. Жаль только, что его вера была обращена не к Римен.
— Определенно, сейчас вы выглядите куда лучше, пастор Со, – удовлетворенно кивнул я, глядя в его прояснившиеся глаза.
— Я вернусь не позже чем через полчаса.
— Полчаса…
— Снаружи Луна обо всем позаботится, а вы защищайте детей здесь. Хи Мин, ты тоже помогай пастору, хорошо?
— Да!
Мне было что рассказать ему о святой силе. Хоть наши вероисповедания и разнились, я убедился, что он добрый человек. Я коротко попрощался с ними и тихо вышел из церкви.
Источник демонической хвори, связанный с моровиком, ощущался совсем недалеко.
Со всех сторон сбегались моровики и одержимые, но Луна, вышедшая раньше, за это короткое время уже успела навести порядок. Благодаря ей я смог беспрепятственно продолжить поиски. Вся округа была пропитана демонической энергией, но камень, что я сделал из головы моровика, служил мне компасом, и я быстро двигался вперед.
Механизм отслеживания источника хвори был прост. Моровик, которого уничтожила Луна, был всего лишь сборщиком демонической энергии. Именно поэтому он и оставлял за собой метки Алчности – своего рода проклятия. Моровиков можно считать жнецами. А значит, где–то есть высшая сущность, которой они эту энергию передают.
— Здесь, значит.
Место, куда моровик направлял энергию, находилось недалеко от церкви. Я нахмурился, глядя на обширный пустырь. Похоже, я пришел по адресу.
В центре пустыря отвратительно пульсировала черная масса, похожая на гигантскую опухоль. С каждым неровным ударом от нее во все стороны расползались черные сосуды. Несколько зданий вокруг уже были поглощены ими, и зараза распространялась дальше с каждым мгновением.
Я видел подобное в Эдеме несколько раз. Это явление возникает, когда жертв демонической хвори становится слишком много. Излучаемая ими энергия пропитывает землю, создавая новый источник заражения.
— Рассадник спор.
Орган, позволяющий распространять споры демонической энергии по ветру на огромные расстояния. Он появляется лишь при массовом распространении хвори, когда есть достаточный приток энергии. Подумать только, рассадник спор сформировался всего за четыре дня. Это означало, что заражение в этом районе достигло критической стадии.
К счастью, он еще не полностью сформировался. Если бы это произошло, сдерживать заразу было бы уже бессмысленно – споры, разносимые ветром, остановить невозможно. Демоническая хворь была так смертоносна для обычных людей именно из–за множества путей распространения.
Глядя на омерзительно пульсирующую опухоль, я зажег на кончиках пальцев священное пламя. Все мерзкое нужно просто сжечь дотла. Земные системы карантина с этой хворью не справятся, но священное пламя способно выжечь ее без следа.
Заметив огонь в моей руке, опухоль тут же начала меняться. Раздался жуткий хруст, словно ломались кости, и из ее массы полезли огромные чудовища, покрытые черной слизью. В их тела были вплавлены лица жертв, застывшие в предсмертной агонии. Одного этого было достаточно, чтобы понять, из чего состоят эти твари.
Лица, вросшие в плоть чудовищ, исторгли чудовищные крики. Пропитанные демонической энергией вопли слились в единый оглушающий хор, и груды плоти ринулись на меня. Волна извергающих ненависть и крики громадных ошметков, что без конца порождала опухоль, хлынула на меня.
Я тихо вздохнул, глядя на эту черную волну, и щелкнул пальцами.
[Активирован навык «Кольцо Священного Пламени», Ур.??]
Сорвавшееся с моих пальцев пламя, образовав огромное кольцо, пронеслось сквозь черный поток. Едва священный огонь коснулся его, как яростно несущаяся волна была рассечена надвое. По линии среза яростно взметнулось белое пламя.
— Ну–ка, посмотрим, долго ли ты будешь прятаться, когда у тебя подгорает порог.
Рассадник спор был всего лишь органом. Настоящее тело пряталось под ним. Источник демонической хвори, укрывшись под землей, источал чистую ненависть. Что ж, в ответ я мог предложить ему лишь вкус священного пламени. Это лучшее средство против тех, кто не желает вылезать из своей норы. Словно дым, которым выкуривают барсука.
Я криво усмехнулся и снова щелкнул пальцами. Огонь, сжигавший все на поверхности, мгновенно перекинулся на опухоль и устремился под землю. Реакция последовала незамедлительно. Поглощенная опухолью земля затряслась в агонии, будто живое существо.
И мгновение спустя… в моем сознании проревел яростный глас:
«Как ты смеешь покушаться на мою колонию!»
Из–под земли показалось чудовище размером с небольшой дом, источающее гной и сукровицу. Восемь рук. Восемь ног. И длинный хвост, с которого, как и со всего тела, стекала слизь. В нос ударил смрад гниющей плоти, и я невольно поморщился.
— Я–то думал, ты хотя бы приспешник Алчности, а ты даже до шестерки не дотягиваешь?
Эту тварь и демоном–то назвать было сложно. По сути, он ничем не отличался от моровиков–жнецов, просто обладал несоизмеримо большим запасом демонической энергии.
«Это ты разрушил Алтарь Дрено? Одолел какого-то паршивого лича, повелителя нежити, и возомнил о себе невесть что? Моя хворь поглотит тебя! А твой труп я преподнесу Ему и в награду получу славное имя!»
Демон, не удостоившийся даже имени. Это означало, что его происхождение было самым низким даже по меркам демонов.
Я медленно шагнул к твари, непрерывно сочащейся гноем.
— Так того лича, с которым я разобрался, звали Дрено? Забавно. И знаешь, что я тебе скажу? Даже тот паршивец–лич был получше тебя, беспородная тварь.
«Не смей сравнивать меня с каким-то скелетом!»
Рассекая воздух, тварь, разбрызгивая гной, хлестнула по мне своим огромным хвостом. Хвост размером с грузовой контейнер устремился ко мне, намереваясь раздавить в лепешку. Но я остановил его, окутав ладонь святой силой.
И, усмехнувшись, произнес:
— А вот и задачка. Если я сейчас как следует дерну, как думаешь, оторвется только хвост? Или задница, к которой он крепится, тоже? Любопытно, правда?
http://tl.rulate.ru/book/94994/9463589
Готово:
