Долгая–долгая ночь подошла к концу, и наступило утро. А за эту ночь случилось невероятно много всего.
«Срочные новости! Премьер-министр Японии Сасаки Хирото объявил о проведении через неделю корейско-японского саммита. Основные темы – извинения за прошлое и совместное реагирование на бедствия!»
«Черный Папа Ким Си У, спасший Японию, налаживает корейско-японские отношения, достигшие низшей точки».
«Япония объявляет войну ультраправой группировке „Восходящее солнце“. Что скрывается за этим решением?»
«Официальный представитель Белого дома: „Мы горячо приветствуем корейско-японский саммит и ожидаем положительных результатов“».
«Китай: „На данный момент нам нечего сказать“».
Для премьер–министра Сасаки и всей Японии эта ночь, должно быть, показалась вечностью. А главное – в центре всех этих перемен стоял я.
Так или иначе, если благодаря мне отношения между нашими странами наладятся, Римен наверняка будет довольна. Она ведь всегда была за мир во всем мире. Надо будет похвастаться, когда снова выйду с ней на связь. Раньше она появлялась из ниоткуда, а в последнее время что–то затихла, и мне от этого даже немного обидно.
В общем, как видно из новостей, за ночь международная обстановка круто изменилась, а меня с самого утра пригласили в резиденцию премьер–министра Японии. Разумеется, вместе с этим типом, Эйденом, который за двенадцать часов влил в себя двести сорок бутылок виски.
И это не шутка, он действительно выпил двести сорок бутылок. Получается, по бутылке каждые пять минут.
Но видимо, встреча с главой государства обязывает. Этот варвар, обычно щеголявший в одной волчьей шкуре, на сей раз явился в костюме. Сшитый на заказ костюм на его почти двухметровой туше создавал образ не столько «джентльмена», сколько «бандита».
Защелкали затворы фотокамер. Репортеры наперебой снимали, как Эйден пожимает руку премьер–министру Сасаки.
Затем Сасаки повернулся ко мне и протянул руку.
— Рад знакомству. Сасаки Хирото.
Эти слова я уже слышал вчера. Но поскольку «официально» мы встречались впервые, я с улыбкой ответил на его рукопожатие.
— Ким Си У.
— Еще раз благодарю вас за спасение Японии. Мы вечно будем помнить помощь нашего доброго соседа, Республики Корея, и Ордена Римен.
Премьер–министр Сасаки намеренно демонстрировал дружелюбие перед журналистами. Его слова вызвали еще более яростную бурю фотовспышек.
Короткая фотосессия подошла к концу, и помощники попросили репортеров удалиться. Вскоре в комнате остались только мы втроем: я, Эйден и премьер–министр Сасаки.
Первым заговорил он:
— Как вам спалось?
— В таких роскошных апартаментах спалось прекрасно. Было бы еще лучше, не мешай мне вот этот дикарь.
— Обижаешь. Дружба крепнет за чаркой саке. Говорят, тут есть отличные горячие источники, не хочешь сходить вместе? — встрял Эйден.
— Заткнись, если жить не надоело.
— Вижу, два героя отлично ладят. Старику вроде меня приятно на это смотреть, — с улыбкой произнес Сасаки.
Да, жизненный опыт – это не шутки. Одной этой фразой премьер–министр поставил нас на место. Мы лишь растерянно уставились на него.
Что удивительно, у него не было переводчика. Значит, он говорил по–английски. Судя по тому, что Эйден его понимал, это было очевидно. Премьер–министр, который немного говорит по–корейски и свободно владеет английским. Сразу видно интеллектуала.
— Причина, по которой я пригласил вас, двух героев, довольно проста, — продолжил Сасаки. — Политические вопросы пусть решают политики, а я лишь хотел лично выразить благодарность тем, кто спас мою страну от гибели.
— Выразить благодарность?
— Я не могу отпустить с пустыми руками тех, кто откликнулся на беду чужой страны, иначе меня не поймут. Возможно, у вас есть какие–то особые пожелания?
Короче говоря, квест выполнен, и он хочет выдать награду.
Первым на его вопрос ответил Эйден:
— Воин не думает о награде, когда помогает другу. Хотя, должен признать, я большой ценитель японского саке.
— Я прикажу секретарю собрать для вас коллекцию лучшего саке со всех регионов страны. Вы уверены, что этого будет достаточно?
— Нет ничего лучше хорошей выпивки.
Все–таки у него есть хоть капля совести, раз он в шутку попросил лишь саке. Для Иррегуляра из США достать первоклассное саке – не проблема, так что с его стороны это был лишь вежливый жест.
Премьер–министр Сасаки кивнул и посмотрел на меня.
— А вы, господин Ким Си У? У вас есть какие–нибудь пожелания?
Его слова заставили меня задуматься. Мне–то ничего особенного не нужно, но перед отъездом в Японию Си Ён кое о чем просила.
— У меня есть младшая сестра. Помню, перед моим отъездом она говорила, что хотела бы иметь собственный остров, где растет много цветов.
— Остров, где растет много цветов… хм–м.
— Это шутка. Мне на самом деле ничего не…
— Я дам вам ответ в течение недели. Выбор острова, утопающего в цветах, потребует некоторого времени.
— …Вы серьезно?
— Абсолютно.
Не думал, что это сработает.
Эйден, молча слушавший наш разговор, ухмыльнулся и кивнул.
— Похоже, в Японии ближайшее время будет шумно.
— В соседней стране появился Иррегуляр, — ответил Сасаки. — Разумеется, расклад сил должен измениться.
— Превосходный выбор. Скажу вам по секрету, господин премьер–министр: даже среди трех других американских Иррегуляров нет никого, кто мог бы превзойти Си У. Я вам это гарантирую.
— …Спасибо за совет.
— Не за что.
В этом диалоге, казалось, скрывалось множество потаенных смыслов. С какой стати Эйден вдруг принялся меня расхваливать? Я и раньше это чувствовал, но в этом парне, похоже, гнездится целый клубок змей.
Я с недоумением смотрел на них, а наша встреча с премьер–министром тем временем подходила к концу.
2.
После встречи с премьер–министром у нас было свободное время. Эйден пытался ко мне привязаться, но, к счастью, его утащили американцы – кажется, у него остались еще какие–то дела в Японии.
Избавившись от дикаря, я вместе с Лео и начальником Кимом решил немного отдохнуть. Правительство Японии даже выделило нам вертолет, так что мы смогли слетать на довольно отдаленные горячие источники Кусацу, а вечером посетили знаменитый токийский суши–ресторан, о котором я слышал с детства.
Записаться туда в тот же день было невозможно, но кто–то, услышав о моем желании, уступил нам свою бронь. Более того, он оставил на депозите пять миллионов вон, сказав, чтобы мы ели все, что захотим.
Так или иначе, день прошел насыщенно, и вот наступило утро отлета на родину. День начался с побега от управляющего отелем, который настойчиво пытался вручить мне подарки.
Под восторженные приветствия жителей Токио мы прибыли в международный аэропорт Нарита – тот самый, куда я прилетел по прибытии в Японию. Я бы с радостью остался еще на пару дней погулять, но беспокоился о Луне, которая в одиночку тренировала наших «цыплят».
— Хотелось бы отдохнуть подольше, да, Лео?
— Господин Ревентон, должно быть, один там мучается.
— А я больше всего люблю ловить кайф, когда другие вкалывают.
По возвращении меня ждет одна сплошная головная боль. Нужно будет и присматривать за Игроками божественного типа, вступившими в наш орден, и завершать очистку «Граунд Зеро». Сплошные проблемы.
Поэтому вчера я отдыхал на полную, ни о чем не думая. И все же поездка в Японию принесла отличные результаты. Ямата–но Орочи повержен, слава Ордена Римен разнеслась по всей Японии.
Кроме того, мы обсудили с японским правительством использование святых камней для очистки города Сэндай. Ничто не могло нейтрализовать демоническую энергию и яд Ямата–но Орочи лучше них, и премьер–министр, естественно, проявил огромный интерес. Мы договорились, что по возвращении я проверю количество добытых святых камней и, если будут излишки, продам их Японии. Причем по очень выгодной цене. Я смогу выручить как минимум десятки миллиардов вон. А если повезет, то и сотни…
— Ваше Святейшество? Почему у вас вдруг такое лицо…
— Да нет, просто забавно стало. Раньше у меня сердце замирало от сумм в миллион вон, а теперь порядки цифр сильно изменились.
Хотя я и тогда не особо осознавал реальность происходящего, когда продал директору Чхве тот браслет здоровья. В Эдеме финансами занимался не я, так что я в этом не разбирался.
Как бы то ни было, для трех дней это были просто невероятные достижения. Вернусь – и сразу же найду кого–нибудь, кто займется финансами.
Я с улыбкой кивнул и, повернувшись к сияющему начальнику Киму, спросил:
— Так рады?
— Конечно! Теперь я смогу еще немного отдохнуть. Господин Си У, вы мой благодетель на всю жизнь!
Причина его радости была проста. Я позвонил министру Ю Сон Хо и попросил разрешить начальнику Киму вернуться позже, солгав, что дал ему отдельное поручение. Министр, конечно же, согласился, и таким образом начальник Ким должен был вернуться на родину через три дня.
Разумеется, никакого поручения я ему не давал. Можно сказать, это был трехдневный оплачиваемый отпуск – мой скромный подарок человеку, который из–за меня работал без выходных.
— Хорошо вам отдохнуть. Как вернетесь, опять из–за меня седеть начнете.
— Кажется, это мой первый отпуск за десять месяцев. Проведу его так, чтобы не жалеть!
Неужели три дня свободы могут так осчастливить? Он улыбался до ушей. Кажется, радовался даже больше, чем когда ему сообщили о повышении.
Пока мы болтали с начальником Кимом, к нам подошла Кан Чхэ А.
— Пробужденный Ким Си У. Пора на борт.
— Госпожа Чхэ А, вы ведь тоже остаетесь?
— Да. Мне приказано с завтрашнего дня начать подготовку к предварительным переговорам с японским Бюро по сверхспособностям об обмене перед корейско–японским саммитом.
Сухой, официальный тон. Я молча улыбнулся, глядя на Кан Чхэ А.
Позавчера, когда мы всю ночь пили с Чин Ёном, я осторожно спросил, что у него было с Кан Чхэ А. Уже изрядно захмелевший, он охотно ответил на мой вопрос: «Мы очень любили друг друга. И я, и Чхэ А».
Пьяные откровения. После его переезда в Японию корейско–японские отношения только ухудшились, и он, ставший предателем родины, конечно же, отдалился от Кан Чхэ А, которая стала лицом правительства. Конец, которого ни один из них не хотел, но который оба были вынуждены принять.
Вспомнив его слова, я не удержался от того, чтобы сунуть нос не в свое дело.
— Позавчера я выпивал с Чин Ёном, и он все время смотрел на телефон. Словно ждал от кого–то сообщения. Говорит, с тех пор как переехал в Японию, у него так и не было девушки… Ох, что–то я в последнее время стал слишком болтлив. Прошу прощения.
— …Я тоже, — тихо ответила она.
— Что?
— Спасибо, пробужденный Ким Си У.
К счастью, я не зря вмешался. Я кивнул Кан Чхэ А, которая в ответ молча склонила голову.
— Не за что.
Я коротко попрощался и уже повернулся, чтобы спуститься по трапу, как вдруг…
— Пробужденному Ким Си У – честь отдать!
— Есть!
Сразу видно Пробужденных из Министерства обороны. Я лишь махнул рукой тем, кто отдал мне честь.
— Увидимся в Корее.
Это была короткая, но богатая на новые знакомства и достижения поездка за границу.
— Лео, идем.
— Да, Ваше Святейшество.
Мы с Лео сделали шаг вперед. Пора было возвращаться в храм.
Три часа спустя.
Республика Корея, международный аэропорт Инчхон.
Глядя на то, что творилось передо мной, я мог лишь растерянно улыбаться.
— Ва–а–а–а–а!
— Ким Си У! Ким Си У! Ким Си У!
— Кья–а–а–а–а–а!
— Сюда! Посмотрите сюда, пожалуйста!
— И Фолдер–джва с ним!
— Оппа–а–а–а–а! Кья–а–а–ак!
— Улыбнитесь!
Это место погрузилось в хаос необъяснимого безумия. Под шквалом фотовспышек и диких криков я тихо пробормотал:
— …Это что, другой мир?
По крайней мере, на ту Корею, что я знал, это было совсем не похоже. Точно.
http://tl.rulate.ru/book/94994/9463575
Готово:
