"Что-то не так?" Джон хихикнул, звук странно диссонировал в сгущающихся сумерках. "Мой дорогой друг, раз уж ты выбрал эту профессию, тебе придется отказаться от своих прошлых привычек и иметь дело со всякими так называемыми странностями. Чем больше странностей, тем больше нам нужно..."
С чувством выполненного долга Джон вышел из машины, гравий хрустел под его ботинками, как сухие кости. Нэнси, инстинкты которой были отточены годами борьбы с Фредди, последовала его примеру, и в ее голосе прозвучали нотки любопытства и ужаса. "Ты подозреваешь, что здесь водятся злые духи?"
Джон сделал паузу, обшаривая взглядом полуразрушенный фасад придорожного мотеля. "Не обязательно духи", - размышлял он, его глаза отражали угасающий свет. "Иногда люди могут быть страшнее любого демона".
Скрип!
Они подошли к мотелю, неоновая вывеска которого мерцала, как маяк для заблудившихся. Дверь со скрипом открылась - приглашение или, возможно, предупреждение, - и они вошли в тускло освещенный вестибюль.
Аааааааа!
Аааааааааааааааааааааааа!
Но тут воздух расколола какофония криков, высокочастотных и неистовых. Лицо Нэнси преобразилось, глаза застыли в решимости. "Что там происходит?!" - потребовала она, ее голос был тверд.
Рука Джона метнулась в сторону, создавая прочную преграду на пути ее наступления. "Эй, не волнуйся!" - резко приказал он, давая понять, что сейчас не время для безрассудства. Нэнси, хотя и пылала желанием действовать, подчинилась, ее глаза были устремлены на Джона, ожидая его следующего шага.
Дзинь!
Он размеренным шагом направился к стойке администратора и с усилием нажал на звонок. Он звякнул, одинокая нота, казалось, насмехалась над криками.
Хозяин, реликт ушедшей эпохи в очках с толстыми стеклами и устаревшей одежде, вышел из тени. "Добрый вечер, сэр", - поприветствовал Джон, его голос - образец спокойствия.
"Добрый вечер, мои уважаемые гости", - ответил хозяин, его энтузиазм резко контрастировал с ужасом, все еще звучавшим за его спиной.
"Чем я могу вам помочь?" - спросил он, не обращая внимания на абсурдность ситуации.
Глаза Джона сузились, и он задал вопрос. "Внутри все в порядке?" Крики пронзили его вопрос, как жуткий знак препинания.
Хозяин моргнул, и крики, похоже, впервые дошли до его сознания. "Ох", - воскликнул он, и на мгновение его осенило, прежде чем он бросился прочь.
Наступила тишина, внезапная и полная, как темнота после погасания свечи. Хозяин снова появился, на его лице появилась овечья ухмылка, а в руке - пульт дистанционного управления. Крики, казалось, были не более чем воплями попавшей в беду девицы из ночного фильма ужасов.
"Простите, хе-хе...", - хихикнул он с нервной ноткой в смехе. "Это место становится странным по ночам".
Улыбка Джона была зеркалом дипломатии, скрывающим его истинные мысли. "Все в порядке", - ответил он, его голос не выдавал ни малейшего подозрения, затаившегося в его сознании.
"Итак, могу ли я чем-нибудь вам помочь?" - поинтересовался хозяин, в его голосе смешались гостеприимство и что-то еще, чего Нэнси не могла определить.
Джон, как всегда прагматик, не растерялся. "Ну, мы весь день в дороге, и нам нужно где-то остановиться", - ответил он, и в его тоне не было ни капли усталости, которая навалилась на его кости.
Улыбка хозяина расширилась, обнажив ряд зубов, которые казались слишком идеальными для деревенской обстановки. "Тогда вам повезло. Я могу предложить вам номер для новобрачных всего на пять долларов дороже, и в нем будут неожиданные сюрпризы!" - воскликнул он с торжественным видом, который казался отрепетированным.
Нэнси, щеки которой окрасились в красный цвет, быстро уточнила: "Простите, но у нас... не такие отношения".
Глаза хозяина озорно блеснули. "Нет проблем, это может стать началом~", - поддразнил он, не теряя надежды.
Однако терпение Джона истощилось. "Просто дайте нам обычную комнату", - сказал он твердым голосом.
"Тогда мне придется взять с вас ту же цену", - ответил хозяин, жестом указывая на тарифную карту, висевшую над стойкой, словно указ.
"Как скажете, чем быстрее, тем лучше", - пробормотал Джон, явно желая поскорее закончить обмен мнениями.
Пока хозяин уходил за ключами, Джон с решительным стуком положил деньги на стойку.
Увидев купюры, хозяин не смог скрыть своего восторга. "О, вам действительно повезло, сэр. Хорошо, что вы принесли наличные, мы не принимаем карты!" - сказал он, чувствуя ликование и облегчение.
Открыв кассу, он поднял глаза и сказал: "Мне нужно одно из ваших удостоверений личности".
Джон повернулся к Нэнси с полуулыбкой на лице. "Значит, я плачу, а ты предоставляешь удостоверение. По-моему, справедливо".
Нэнси, слегка нахмурилась, достала свое удостоверение и протянула его, на мгновение задумавшись о том, что у Джона его может и не быть.
Записав их данные в журнал, Джон попросил еще об одном. "Простите, не могли бы вы дать нам комнату номер четыре?"
В реакции хозяина мелькнуло что-то невразумительное, но потом он скрыл это за профессиональной маской. "О, но я должен сказать вам, что эта комната не самая лучшая в нашем отеле".
"Нет проблем, мы возьмем ее", - сказал Джон, его голос не оставлял места для споров.
"Ооо~!" Губы хозяина сжались, словно он попробовал что-то кислое, а затем он протянул ключ от четвертой комнаты. "Это прямо за углом, комната номер четыре!"
Он указал им направление, и Джон, кивнув, повел Нэнси за собой.
Как только они скрылись из виду, выражение лица хозяина превратилось из радостного в хмурое, и на его лице заиграла почти болезненная улыбка. Он забрал кассу и скрылся в своей каморке.
Ааааааааааааааа!
Аааааааааааа-
Женский крик вновь наполнил помещение.
Джон отпер дверь в четвертую комнату и зажег свет. Это было скромное помещение, центральное место в котором занимала односпальная кровать, но по сравнению с остальными помещениями мотеля оно было на удивление чистым и опрятным.
"О, это действительно неплохо", - прокомментировала Нэнси, но ее одобрение было недолгим, когда она заметила тараканов, копошащихся в углах.
Джон, не обращая на это внимания, просто включил телевизор, который из-за плохого сигнала встретил их лишь помехами.
"Ты можешь занять кровать. Я буду спать на диване", - решительно заявила Нэнси, бросая сумку и осматривая комнату в поисках любых признаков того, что эта ночь будет не совсем обычной.
Удар! Удар!
Джон ударил по телевизору в тщетной попытке избавиться от помех. "Не уверен, что смогу здесь заснуть", - пробормотал он, не отрывая глаз от экрана. "Просто устраивайся поудобнее".
Как по заказу, сигнал телевизора усилился, но четкость показала лишь жестокую, пропитанную кровью сцену из фильма, которая казалась слишком реальной, слишком сырой. На земле лежал мужчина, которого безжалостно избивали несколько фигур с тупыми предметами в руках.
Нэнси отшатнулась от жестокости, в ее голосе прозвучал шепот отвращения. "Как они могут показывать такое?!"
Звонок! Звонок!
Пронзительный звонок стационарного телефона, стоящего на тумбочке, разорвал мгновение.
"Это может быть хозяин", - предположила Нэнси, протягивая руку к трубке.
"Не отвечай, пусть звонит", - резко приказал Джон, его внимание теперь было приковано к видеокассете, которую он нашел на телевизоре. Он вставил ее в проигрыватель с таким целеустремлением, которого Нэнси не могла понять.
Она убрала руку, и чувство ужаса закралось в ее позвоночник, когда она невольно оглянулась на телевизор. Ожившие картинки были еще более ужасными, чем раньше. Мужчины в масках насиловали женщин в сцене, которая размывала границы между отвратительной реальностью и извращенной фантазией. Один из нападавших размахивал ножом, и, когда лезвие вонзилось в плоть женщины, Нэнси почувствовала, как у нее свело живот.
"Боже! Это то, чем ты наслаждаешься?!" В голосе Нэнси смешались ужас и обвинение. Она не могла понять мотивов Джона, тем более что он прибавил громкость, наполнив комнату звуками ужаса и боли.
Стук! Стук!
Раздался стук в дверь, настойчивый и требовательный.
"Кто там?!" Нэнси взялась за ручку двери, инстинкты кричали ей, что нужно встретиться с неизвестным.
"Не обращай внимания, пусть стучат", - повторил Джон, не отрывая глаз от экрана.
Нэнси отдернула руку от двери: в ней боролись смятение и страх. Комната превратилась в какофонию звонков телефона, жестоких образов и непрекращающегося стука в дверь. Однако Джон оставался жутко отрешенным, погруженным в хаос записей, приказывая Нэнси не обращать внимания на внешний мир.
* * *
В тускло освещенном помещении хозяина воздух был наполнен гулом электронного оборудования для наблюдения. Владелец сидел в кресле, видавшем лучшие времена, и смотрел на множество экранов, от которых исходило жуткое сияние. Каждый экран мерцал черно-белыми изображениями различных частей мотеля, но его внимание было приковано к одному - экрану, на котором отображалась комната Джона и Нэнси.
Его пальцы плясали от извращенного удовольствия, когда он несколько раз набирал номер комнаты, уголки его рта дергались вверх каждый раз, когда пронзительный звонок прорезал тишину. Затаив дыхание, он наблюдал, как Нэнси потянулась к телефону, но по команде Джона отступила.
Одновременно он организовывал симфонию беспокойства, направляя своих невидимых приспешников стучать в их дверь, ритмично стучать, чтобы напугать. Для него это была игра, в которую он уже много раз играл с бесчисленными людьми, проходившими через двери мотеля. Реакция всегда была одинаковой - страх, растерянность, паника.
Но Джон был другим.
Владелец мотеля нахмурился, наблюдая за стоическим поведением Джона, не поддающегося психологическому воздействию. Обычные тактики, которые так эффективно помогали разгадать мысли гостей, казалось, отскакивали от Джона, как дождь от крыши. Казалось, он был сделан из более прочного материала или, возможно, был знаком с подобными играми.
Хозяин наклонился вперед, его заинтересовал этот вопрос. Что такого было в этом человеке, что делало его уловки бессильными? Он наблюдал, как Джон намеренно увеличивает громкость тревожных сцен, показываемых по телевизору, - нелогичный поступок, который, казалось, служил какой-то цели, которую хозяин не мог понять.
С каждой неудачной попыткой растормошить Джона интерес хозяина возрастал, превращаясь в смесь уважения и раздражения. Он встречал много гостей, но таких, как Джон, не доводилось. Болезненная улыбка хозяина стала исчезать, сменившись напряженной сосредоточенностью. Ему нужно было понять, найти брешь в панцире Джона.
Ночь продолжалась, хозяин продолжал свою кампанию преследования, но с каждым часом его уверенность ослабевала. Джон и Нэнси оставались в комнате, не обращая внимания на психологическую войну против них.
В конце концов руки хозяина затекли, и он понял, что встретил достойного соперника. Он откинулся в кресле, и скрип кожи стал одиноким звуком в тихой комнате. Экраны продолжали мерцать, но игра владельца закончилась неожиданно и неудовлетворительно.
Джон и Нэнси - неразгаданная тайна, незавершенная головоломка, оставались в комнате номер четыре. А снаружи придорожного мотеля, продолжалась ночь, и крики из телевизора стали лишь частью ее тревожного саундтрека.
http://tl.rulate.ru/book/94415/3579872
Готово:
