Изуку вел себя тихо и Инко терпеть не могла то, что не знала, нормально ли это для него, или нет. Ее Изуку, которого она помнила с тех времен, когда он был еще совсем малышом, до того, как ему поставили диагноз "безпричудный" .После него все пошло наперекосяк,он часто говорил в то время. Он все время рассуждал о чем-то, чаще темой для рассуждения были герои, у него в глазах была та искорка, которую Инко просто обожала, но за последние несколько лет все сильно изменилось. Эти изменения происходило настолько постепенно, что она даже моргнуть не успела, но оглядываясь назад,как стало очевидно, что он стал говорить намного меньше. Теперь вместо того, чтобы не замолкать на протяжении нескольких часов, еле успевая вздохнуть, он говорит всего пару минут, а потом закроет рот руками, извиняясь, что раздражает ее. И вместо той самой искорки…
Инко никогда не хотела снова видеть его таким опустошенным, каким он выглядел тогда, когда она забирала его из школы со сломанной рукой.
Его перевод на домашнее-дистанционное обучение помогло ...но совсем немного. Он начал преуспевать на своих новых занятиях, проносясь сквозь дебри знаний, как ракета сквозь пустоту, и даже начали появляться те моменты, когда он снова бессвязно разговаривал с ней. Его новый друг тоже помогает. Инко все еще не познакомилась с Каминари, но она надеялась, что Изуку будет достаточно уверен в себе, чтобы в ближайшее время привести его домой. На данный момент Инко, вероятно, знала о причуде Каминари столько же, сколько и сам ее обладатель!
Причуды были одной из тех немногих замеченных Инко вещей, которые надежно выводили Изуку из его скорлупы, вот почему было так душераздирающе, что Изуку был таким тихим сегодня. Обычно он был бы очарован подобным испытаниям для его разума, связанным с анализом причуд, но сегодня он давал только короткие ответы, и то только тогда, когда Инко задавала ему вопрос, и он ни разу не начал бессвязно болтать. Ее очень сильно пугали такие моменты в их совместной жизни.
Изуку снова одернул рукава своей новой толстовки с капюшоном. Большую часть того короткого времени, что прошло с тех пор, как Инко вытащила его из комнаты, он провел, играя с шнурками или рукавами, и в любой другой день у нее возникло бы искушение хихикнуть и сфотографировать на телефон, как он завернулся в нее. Ладно, она все еще испытывала это искушение, но если Изуку находил толстовку удобной и успокаивающей, Инко была уверена, что у нее будет масса других шансов запечатлеть это.
Однако ей было любопытно, почему, если Изуку специально заказывал толстовку, то не получил нужного для него размера. Толстовка практически скрывала его внутри, как будто тот, кто ее шил, думал, что заказчик будет на несколько лет старше, чем есть на самом деле, но в ней ему было легче раствориться в ткани, что, казалось, было именно тем, что ему сейчас было нужно, поэтому Инко не собирался задавать вопрос по этому поводу. Она была просто благодарна, что он нашел то , что может утешить его, даже если это всего лишь обычная толстовка. Если бы только Изуку доверял ей настолько, чтобы рассказать, что произошло...
Инко покачала головой и закончила запаковывать печенье ленточкой. Потребуется время, чтобы восстановить доверие Изуку к взрослым после того, через что заставила его пройти его та школа, и принуждать его довериться ей, вероятно, принесет еще больше вреда, чем пользы на данный момент, тем более, что ей до сих пор не удалось разговорить Изуку насчет деталей того, как с ним обращались учителя. Лучшее, что она могла сделать для своего ребенка, так это быть терпеливой и давать ему больше возможностей прийти к ней. Почему быть родителем одиночкой так тяжело?
Инко выдавила из себя легкую улыбку и повернулась к Изуку: “Все приготовления завершены, готов идти?”
Изуку тихо кивнул и встал. Глаза Инко расширились от удивления, когда она поняла, что он собирается снять с себя толстовку, и она поспешила остановить его: “Почему бы тебе не оставить это на себе? На улице немного прохладно. Это ведь просто мерч героя, верно? В этом нет ничего постыдного, даже если Сотриголова не так популярен. ”
Изуку странно посмотрела на нее и пожала плечами, но толстовку оставил, что Инко решила считать мини победой. Она понятия не имела, почему он решил снять ее, чтобы уйти, но она не собиралась позволять ему оставить единственный предмет комфорта, который, казалось, удерживал его...через что бы он ни проходил. И она не лгала! Многие дети носили одежду героев, и если кто-то и имел право носить одежду менее известных героев, то это был Изуку. Он узнавал о них все, что мог, с детства!
-----------------------------------
Они молчала ехали в поезде. Изуку смотрел в окно и пытался не смотреть на самые высокие здания. Он понимал, что делает мама. Она пыталась вытащить его из дома, хотя это было последнее, что он хотел делать именно сейчас. В конце концов, если он никогда больше не выйдет из своего дома, то никогда больше не сможет случайно причинить кому-то боль.
Он задавался вопросом, была ли у той официантки семья. У нее ведь была семья, верно? Каминари рассказывал, что она была на пару лет старше их, если Изуку правильно помнил, то она все еще была подростком. У нее все еще были родители, друзья, одноклассники. Будут ли они скучать по ней? Или они скажут, что к моменту смерти их не было, поскольку она так долго была одержима Пчелиной королевой? Это вообще что-то меняет? Простят ли они когда-нибудь…
Изуку быстро оборвал ход своих мыслей. Он не заслуживал чьего-либо прощения, особенно прощения семьи той, кого он убил, поэтому не было смысла желать того, чего он никогда не сможет получить. Он усвоил этот урок на собственном горьком опыте после десяти лет желания стать героем.
Мама проверила свой телефон, прежде чем сойти с поезда, и Изуку замер, когда они вышли со станции, и он увидел оранжевые конусы и ленту безопасности, оцепляющую одно из зданий дальше по улице. Днем закусочная выглядела совсем по-другому.
“Хм”, - мама сделала паузу и посмотрела на место преступления. “Интересно, что здесь произошло?”
Изуку сглотнул, заставил себя пожать плечами и продолжить идти. Мама вздохнула и последовала за ним. Она, вероятно, надеялась втянуть его в разговор, как старалась сделать весь день, но Изуку не читал новости о героях этим утром. Не то чтобы он не знал, что произошло, но ... он не знал, почему сегодня день был таким тихим. Обычно у него лучше получалось притворяться, но сегодня в этом просто не было смысла. Конечно, он мог притворится счастливым, но он на самом деле был счастлив впервые в своей жизни, и это, очевидно, нарушило какой-то космический баланс во вселенной, так зачем ему вообще пытаться?
Изуку и его маме не потребовалось много времени, чтобы миновать закусочную и добраться до места назначения. Это был не большой дом, но он был намного больше квартиры семьи Мидории. Мама едва успела постучать один раз, как дверь распахнулась и на пороге появилась девочка возраста Изуку, с длинными зелеными волосами и большим ртом. Она осмотрела их с ног до головы, но Изуку не мог достаточно хорошо прочитать выражение ее лица, чтобы сказать, понравилось ли ей то, что она увидела, или нет, что заставило его еще больше вжаться в свою толстовку. Почему он позволил маме уговорить его на это?
“Вы, должно быть,семейство Мидории”. Сказала она прямо.
“О, эм ... ты старшая у Беру, не так ли, Асуи-тян”. Мама, казалось, была так же смущена невыразительными глазами девочки, как и Изуку, но она приняла это как должное: “Я Инко Мидория, работаю с твоей матерью. Она дома?”
“Зовите меня просто Тсую”. Она по-видимому, развернулась на пятках и направилась обратно в дом, оставив дверь открытой, чтобы они смогли проследовать за ней. Изуку обменялся взглядом со своей мамой, и она ободряюще улыбнулась ему, когда они сняли обувь и вошли внутрь.
“Маме намного лучше, Керо”. Сказала Тсую, ведя их по коридору на кухню. “Она планирует вернуться к работе, как только выздоровеет. Ей становится одиноко, керо.”
“Могу ее понять”. Ласково сказала мама. “Дома только мы с Изуку, но Беру всегда такая добрая на работе. Без нее все было по-другому”.
Изуку вежливо кивал, продолжая разговор, но обнаружил, что его отвлекают неправильностью окна в этом жилище. Это не заметно снаружи, но в внутри было гораздо больше окон, чем в обычном доме. Это был эстетический выбор или…
“Почему ты смотришь в окно?” Внезапно спросила Тсую. “Ты хочешь уйти?”
“Что?...Нет!” Изуку подпрыгнул и заикнулся, пытаясь оправдаться любым способом, который был бы более вежливым, чем да, я хочу уйти, но смотрел в окна по несвязанным причинам. “Я, ммм, просто заинтересовался самими окнами. Потому что, эм, мама сказала, что у всей вашей семьи есть причуды мутационного лягушачьего типа, так что я ожидала чего-то вроде водных объектов ... не то чтобы они обязательно были у вас! Но, эм, я полагаю, лягушки обажают загарать?”
Изуку неловко поморщился, но Тсую, как ни странно, никак не отреагировала на его речь, кроме вежливого кивка. Или, может быть, это и не было удивительно. Лягушачьи черты лица, вероятно, мешали ей нормально выражать эмоции. Если бы он сражался с кем-то с такой причудой, мог бы он использовать это в своих интересах? Изуку ущипнул себя и заставил себя отвлечься от своей бдительности. После прошлой ночи, возможно, он не заслуживал спасать людей.
“Изуку всегда любил причуды!” Инко попыталась завязать разговор . “Я даже попросила его совета, как изменить печенье, чтобы оно больше подходило вашей семье!”
“Мама!” - прошипел Изуку, слишком много воспоминаний о реакции людей...на ум пришел плохой анализ, когда Тсую моргнула, глядя на них.
“Правда?” Она, казалось, не была смущена, но опять же, Изуку знал ее недостаточно хорошо, чтобы прочитать ее. Она повернулась к Изуку, который невольно застыл, как олень в свете фар, от внезапного внимания. “Какие изменения ты внес?”
“Ну, эм...” Изуку снова потянул за концы своей толстовки и взглянул на маму, которая ободряюще улыбнулась. “Ничего особенного. Я имею в виду, я знаю, что большинство лягушек плотоядны и что насекомые составляют большую часть их рациона, но у нас дома на самом деле ничего подобного не было...ну, не те, которые предназначены для приготовления пищи, и я знаю, что это может быть деликатная тема, и мы не хотели вас обидеть, если вы не будете есть, как лягушки, что вполне справедливо! Но эм...”
Тсую наклонила голову: “Так это просто обычные печенья?”
Изуку сдулся: “В основном. Я имею в виду, мы добавили немного орехов и протеинового порошка, потому что решили, что для вашей причуды потребуется немного больше белка в рационе, чем для обычного человека, так что ...”
“Это так заботливо!” Прохрипел женский голос позади них. “Дома я в основном использую специальную муку "Энтомопротеин". Она немного крепче пшеничной, но все равно прекрасно подходит для выпечки”.
(P.s Энтомопротеин - это белки которые получают из наскомых)
“Беру!” Мама озарилась улыбкой, когда подошла к женщине и обняла ее. “Я так рада видеть тебя на ногах! Как поживает твой муж?”
“С Ганмой все в порядке”. Ответила Беру, жестом приглашая их всех сесть за стол. “В любом случае, на меня нападение подействовало гораздо сильнее, чем на него. Жабы немного более живучи, чем лягушки!”
Она издала квакующий смешок. Изуку не мог вздохнуть. Он узнал ее. Во время новогодней катастрофы мимо него пробегало много людей, но он отчетливо помнил, как подумал, что у этой женщины водная причуда, и как нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить ее первой из огня, прежде чем вытаскивать остальных людей из бара. Мужчина, который был с ней, должно быть, был ее мужем.
Он спас их.
“Так это и есть тот сын, которым ты всегда хвастаешься”. Беру повернулась к Изуку и нахмурилась. “Такое чувство , как будто мы знакомы?”
Глаза Изуку расширились в панике, и он стиснул зубы, чтобы не сорваться на бурю бормотания. Он даже не думал о возможности того, что встретит кого-то, кого спас, в реальной жизни. И, конечно, это должно было произойти в тот день, когда он был одет в толстовку Сотриголовы . Он помнил, что Беру была не в себе, когда спасал её, так что был хороший шанс, что она не сможет его опознать, но ее муж мог бы это сделать, если только он не был слишком отвлечен происходящим, чтобы обратить внимание на случайного линчевателя. Расскажут ли они маме? Как бы мама вообще отреагировала? У нее было бы разбито сердце!
“Эм ... У мамы, наверное, есть мои фотографии в ее офисе, верно?” Изуку неловко хихикнул и лихорадочно придумал, как он мог бы уменьшить ущерб в этой ситуации. “Как она сказала, здесь только она и я, и мне часто говорят, что я очень похож на нее, так что, наверное, с вами произошло дежавю?”
Беру долго смотрела на него, и Изуку затаил дыхание, прежде чем она решительно кивнула и взяла одно из печений: “Да, ты наверно прав. Должно быть все таки дежавю”.
“Так как...Тсую сказала, ты хорошо поправляешься?” Спросила мама. “Я рада. Я просто не могу представить, что иду на какую-либо встречу и оказываюсь в эпицентре подобной атаки злодеев! ”
“Это определенно было не тем желанным временем ,которое я бы хотела провести в такую ночь”, - прямо сказала Беру. “Это было ужасно, что один злодей мог вот так взять в заложники целый квартал. А затем, когда прибыл ”Старатель" ... Беру вздрогнула. “Что ж, я почти жалею, что он не оставил все тому линчевателю. По крайней мере, он не представлял опасности для окружающих ”.
Изуку слегка опустился на свое место. Возможно, сейчас она так и подумала, но она видела Виридиана только в одном бою. Если бы она знала, что линчеватель , который спас ее, был всего лишь бестолковым ребенком, притворяющимся полезным…
“Он мог бы сыграть лучше”. Подала голос Тсую .
“Тсую !” - выругалась Беру.
“Что? Он мог бы”. Тсую пожала плечами. “Он использовал себя в качестве мишени, из-за чего ему было сложнее спасать людей и вытаскивать их”.
Изуку не ... он не думал об этом с такой точки зрения раньше. Он знал, что если умрет слишком быстро, то не сможет спасти людей, но ... Изуку не был уверен, знает ли он, как сражаться так, чтобы не стать мишенью для чужого спасения. Разве это не единственное, в чем он был хорош?
“Я уверен, что парень где-то там бьется над собой и выясняет, как добиться большего”. Мужчина, вероятно Ганма, учитывая, что Изуку показалось, что он выглядит знакомо, вошел в комнату, сразу же схватил печенье и откусил от него. “Разве тебе не следует больше беспокоиться о подготовке к экзамену в ЮЭЙ?”
“О, ты подаешь заявление в ЮЭЙ?” Изуку повернулся к Тсую . “Мой друг тоже подает заявление! Может быть, вы будете в одном классе!”
“Я должна стать первой”. Сказала Тсую . “Но я тренировалась еще усерднее с тех пор, как мама получила травму. Прибытие героев всегда должно делать ситуацию лучше, а не хуже ”.
Изуку отчаянно кивнул в знак согласия и обвел взглядом сидящих за столом, и именно тогда он понял, что Ганма смотрел на него как на головоломку, которую нужно было разгадать с тех пор, как он заговорил. Изуку засунул в рот половинку печенья и изо всех сил постарался поглубже спрятаться в своей толстовке.
“Ах, Ганма, это сын Инко, Изуку”. Быстро сказала Беру. “Он очень похож на свою мать, не так ли? Вот почему он сначала показался мне знакомым.”
“Но папа не встречался с Мидорией-сан”. указала на несостыковку Тсую . “Так что не должно иметь значения, что они похожи”.
Глаза Ганмы заблестели, и он издал гулкое кваканье, которое, вероятно, было чем-то вроде смеха: “Не-а, но это очень интересно!”
Изуку хотел исчезнуть. Казалось, что все сговорились против него, чтобы сделать сегодняшний день худшим в истории, и теперь единственное, что ему было нужно, чтобы сделать его еще лучше , - это встретиться с Каччаном или Каминари напишет ему, что он больше не хочет дружить. Он позволил маме вовлечь семью в вежливую светскую беседу на полчаса. У Изуку было около полутора миллионов вопросов о причуде Тсую , но по какой-то причине не мог найти мотивации задать их. Наконец, они были прерваны, когда входная дверь с грохотом распахнулась и двое детей младшего школьного возраста вбежали в дом.
“Печенье?!” Мальчик широко улыбнулся и схватил одно. “Потрясающе!”
“Самидаре! Будь вежливой!” Отругала его Тсую . “Ты можешь хотя бы сказать Мидории, что печенье вкусное”.
“О да”. Самидаре говорил с набитым ртом, когда маленькая девочка, стоявшая рядом с ним, схватила его . “Они потрясающие!”
Мама засмеялась: “Ну, я думаю, это намек на то, что нам пора уходить. Спасибо, что позволили нам заскочить”.
“В любое время”. Беру улыбнулась. “Тебе и твоему сыну здесь всегда рады”.
“Я провожу вас ”. Предложил Ганма.
Он хлопнул ладонями по бедрам, прежде чем встать и проводить их обратно по коридору к двери. Он вежливо подождал, пока Мидория наденут обувь, но как только они собрались уходить, он положил руку на плечо Изуку, чтобы удержать его. Изуку вздрогнул и оглянулся, не зная, чего ожидать. Он сказал что-то грубое? Им не понравилось печенье? Может быть, у них аллергия на орехи? Нет, это было нелогично, они бы что-нибудь сказали. Тем не менее, должна была быть какая-то причина, по которой Ганма так на него смотрел.
Казалось, что его широко раскрытые глаза смотрели прямо в душу Изуку, когда он тихо произнес: “Спасибо тебе”.
Изуку замер: “... что?”
Ганма широко улыбнулся и похлопал его по плечу: “Знаешь, за печенье! Оно было потрясающим! Надеемся , что вы поделитесь с нами рецептом”.
“Конечно!” Мама улыбнулась Ганме в ответ, и Изуку оцепенело последовал за ней, когда она проводила его к двери.
Почему-то он не думал, что Ганма имел в виду только печенье.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/93439/3585141
Готово:
