Процветающие западные земли (5)
В воздухе повисла неловкая тишина. Я была слишком потрясена, впервые встретив кого-то, кто знал матушку, а эльфийка, казалось, была так же смущена неловкостью из-за того, что приняла меня за другого человека. Ни одна из нас не могла найти слов. Даже сахарная вата в её руках становилась всё больше, пока аппарат вращался, но ни одна из нас не обращала внимания на эту незначительную деталь.
— …Моя матушка носила имя Ариадна.
Наконец произнесла я, нарушив молчание. Было странно использовать официальную речь с кем-то, кто не принадлежал к королевской или герцогской семье, но, должно быть, она была близка с матушкой, раз так запросто использовала её имя. Я не смела говорить неформально с таким человеком.
При моём ответе лицо светловолосой эльфийки просияло.
— Тогда ты дочь Ариадны?
— Да, это так.
— Боже мой, боже мой! Неудивительно, что ты так похожа на Ариадну!
Затем она подошла ко мне и обхватила моё лицо обеими руками, поворачивая его то так, то эдак. Я инстинктивно чуть не отшатнулась, но, зная, что она ищет черты моей матери на моём лице, осталась неподвижна.
Лицо матушки теперь осталось лишь в моих воспоминаниях. Если это лицо можно было увидеть и во мне, то не было ничего, что могло бы сделать меня счастливее.
— Это и впрямь правда! Ты выглядишь точь-в-точь как она в юности!
Эти слова наполнили меня неописуемым чувством облегчения. Да, конечно, кровь моей матери течёт и во мне…
— К счастью, её характер ты, похоже, не унаследовала. Ты так взрослая для столь юного создания.
…Что?
— Простите?
Я не могла не переспросить, услышав эти странные слова. Юная? Взрослая?
— Ариадна ушла из дома около ста пятидесяти лет назад, так что тебе, должно быть, чуть больше ста лет… не так ли?
Она моргнула в ответ на мою реакцию, спросив так, словно могла неправильно понять.
Я была в замешательстве, потому что она поняла всё правильно. Мне действительно было чуть больше ста, но она всё равно называла меня юной, зная это?
— Мне сто двадцать… один в этом году.
— Тогда ты и впрямь младенец!
Не успела я закончить ответ, как она снова принялась энергично трогать моё лицо.
Этот взгляд в её глазах был похож на то, как остальные смотрели на юную герцогиню.
Начиная с конфеты Лютиса, затем мороженого Латера, шоколада Таниана, шоколадного печенья Айнтера и так далее. Юной герцогине предлагались всевозможные лакомства.
Юная герцогиня сияла улыбкой каждый раз, когда ей преподносили новое подношение. Её невинная улыбка растопила лёд на лицах всех в нашей группе.
Пожалуйста, пожалуйста, расти такой же.
Если она в период полового созревания перейдёт на тёмную сторону, в отчаяние впадёт не только герцогская семья Салон, но и вся империя…
Что происходит?
Именно тогда я заметил нечто необычное. Десятки эльфов собирались в одном месте. Даже эльфы из лавок, которые мы просматривали, проходили мимо нас, направляясь в ту зону скопления.
Что же на самом деле происходит? Драка началась? Нет, атмосфера не кажется особенно зловещей для драки…
Конечно, это должно было случиться именно сейчас.
Такое необычное происшествие, сбор эльфов, было бы долгожданной новостью для Герцогини-мага, которая втайне надеялась встретить своих сородичей, но её здесь не было.
Когда всё внимание было приковано к юной герцогине, Герцогиня-маг в одиночку отправилась проверить, не продаются ли в святилище для нелюдей какие-нибудь особые магические материалы. Я охотно отпустил её, думая, что она полна надежд встретить сородичей под предлогом проверки фактов, но я бы удержал её здесь, если бы знал, что эльфы соберутся, пока её не будет.
Но что поделать? Сколько бы мы ни сожалели, ушедший человек не вернётся. Поэтому кто-то другой должен был проверить вместо неё.
— Луиза. Я пойду взгляну, что там.
Сказал я, указав на зону скопления и обратившись к Луизе, стоявшей рядом.
— А, хорошо. Будь осторожен.
Луиза, которая сначала была озадачена моим внезапным решением пойти одному, быстро всё поняла, увидев сгрудившихся эльфов. Любому было бы интересно взглянуть на такое зрелище.
На самом деле, Луиза, казалось, и сама хотела пойти, учитывая, насколько интересной была сцена, но в итоге я пошёл один. Даже если это не драка, было бы неловко наблюдать группой, если они собрались по какой-то негативной причине. Лучше было проверить всё в одиночку, пока мы не поймём подробности ситуации.
И я был искренне рад, что пошёл один.
— Боже мой, ты и вправду её дочь? Ты не шутишь с помощью магии? Как можно быть настолько похожей?
— Посмотрите на её волосы. Когда у Ариадны были такие, это было просто забавно, но на маленьком ребёнке это выглядит мило.
— Все вы, прекратите её окружать! Что, если вы её напугаете?!
Группа эльфов возбуждённо гудела вокруг кого-то, напоминая мне о том, как члены клуба суетились вокруг юной герцогини ранее. Я почти рассмеялся от этого сходства — пока не понял, кто был в центре группы.
Что за?..
Это была Герцогиня-маг. Её уши были опущены к земле, в отличие от обычного, и она напряжённо оглядывалась, но это определённо была она.
— Ах, малыш!
Ах.
Герцогиня-маг, страдавшая от прикосновений бесчисленных эльфов, отчаянно позвала меня, когда заметила, что я стою там, растерянно глядя. Естественно, эльфы, окружавшие Герцогиню-мага, обратили свои взоры на меня.
— Малыш? Эй, неужели этот ребёнок твой сын?!
— Боже мой, боже мой! У ребёнка, которому чуть больше ста, уже есть сын?
— Ариадна… уже бабушка?.. Пока она стала бабушкой, я всё ещё…
Небольшое, нет, фатальное недоразумение вспыхнуло из-за этого ласкового прозвища.
— Молодой человек! Иди сюда!
Прежде чем я успел осознать, что происходит, меня окружили те же нетерпеливые руки, что одолели и Герцогиню-мага.
Что, чёрт возьми, происходит?
Казалось, я стою на одностороннем допросе, окружённый шквалом вопросов без единого союзника. Я никогда не был на официальном допросе, но, должно быть, это ощущается именно так. К счастью, никто не ворошил воспоминания, которых у меня и не было.
— О, так вы любовники?
— Мы неправильно поняли, потому что ты назвала его «малыш».
Недоразумение было быстро разрешено, и атмосфера вскоре разрядилась.
— Юнец и ещё более юная дева в паре… Как очаровательно!
— Они просто прелесть!
Но не был ли бы допрос лучше, чем такое обращение, будто мы дети? Я привык, что меня не воспринимают всерьёз из-за возраста, но с таким обращением сталкивался впервые.
Это было безумие. Герцогиня-маг, которой было больше ста лет, и я, который только-только достиг брачного возраста, — с нами обоими обращались как с детьми. Ментальный шок был нешуточным.
Юная герцогиня, каково тебе было?.. Я больше никогда не буду обращаться с тобой как с ребёнком. Прости.
— Но где же Ариадна? Неважно, насколько зрелые дети, как она могла позволить им бродить одним?
Я увидел, как Герцогиня-маг вздрогнула, когда светловолосая эльфийка произнесла это, скрестив руки на груди.
— Матушка скончалась.
— А? Оставив вас двоих? Эта девчонка, раз уж она пришла сюда, должна была хотя бы показаться.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот от слов эльфийки, в которых явно сквозило разочарование. Она имела в виду «ушла» не в том смысле, что Герцогиня-маг.
— Она вернулась к Эннену.
После мгновенного колебания за ответом Герцогини-мага последовала леденящая тишина.
— Ах, эм, ну…
К счастью, у неловкости была сила, превосходящая расовые различия. Я беспокоился, что у долгоживущих рас может быть иное отношение к смерти по сравнению с людьми, но, похоже, это было не так.
— Ариадна… ушла?
Но с точки зрения той светловолосой эльфийки, мать Герцогини-мага была подругой. Никто не остался бы в порядке, внезапно услышав, что друг, с которым потерял связь, умер.
Шок, казалось, был таким же и для других эльфов, так как все они выглядели заметно растерянными. В человеческих терминах, было бы это похоже на то, как если бы вы услышали, что одноклассник, с которым вы потеряли связь после школы, умер в свои тридцать или сорок? Я даже не мог себе этого представить.
— Эм, простите. Дитя, когда именно?..
Очень осторожно спросила рыжеволосая эльфийка. Должно быть, было трудно спрашивать кого-то столь юного — по эльфийским меркам — о том, когда умерла их мать. И всё же, они должны были знать. Чтобы должным образом оплакать подругу, чтобы понять, как и почему она покинула этот мир, они должны были спросить.
— Летом 1277-го…
Слова Герцогини-мага оборвались, когда рыжеволосая эльфийка внезапно обняла её.
Герцогиня-маг не смогла закончить фразу. Рыжеволосая эльфийка заключила её в крепкие объятия, слёзы текли по её лицу, пока она похлопывала маркизу по спине, успокаивая её, как плачущего ребёнка. По иронии судьбы, плакала именно эльфийка.
— Сто один год назад? Разве ты не говорила, что этому ребёнку сейчас всего сто двадцать один?
— В двадцать лет, в этом возрасте их должны любить и лелеять…
— А Ариадна. Что она, должно быть, чувствовала, закрывая глаза и оставляя такого маленького ребёнка?
Голоса вокруг были наполнены чистой скорбью и сочувствием. Слушая их разговор, мои собственные мысли опустели.
Я знал, что будет значительная разница в продолжительности жизни и восприятии между людьми и эльфами, но до такой степени? Считать кого-то в двадцать лет маленьким ребёнком, который ещё должен нежиться с родителями?
Безумие.
Это сбивало с толку. Более того, эльфы даже не росли медленнее людей. Даже чистокровные эльфы физически созревали к двадцати годам, не так ли? И всё же их всё ещё считали детьми?
Конечно, я был не в том положении, чтобы что-то говорить, так как не жил в эльфийском обществе.
— Ты, должно быть, через многое прошла. Потеряв мать в возрасте, когда тебя должны были любить больше всего, и прожив одна сто лет…
Так или иначе, Герцогиня-маг, казалось, тоже была сбита с толку этим слезливым утешением. Она, вероятно, никогда не испытывала ничего подобного. Её отец, который любил её безмерно, скончался первым, а вскоре за ним последовала и мать, уступив болезни.
Друзья? Друзья не могли исполнить роль взрослых. Вассалы? Если только они не были исключительно близки, они бы не осмелились сочувствовать или утешать герцогиню. Даже если бы и могли, эти друзья и вассалы умерли бы задолго до неё.
В конце концов, впервые в жизни испытав утешение от взрослых, Герцогиня-маг тихо обняла эльфийку в ответ.
В шумном торговом квартале, посещаемом туристами, вид десятков эльфов, собравшихся в одном месте, был достаточным, чтобы привлечь внимание. Добавьте к этому их мрачные лица и слёзы, и это было зрелище, которое невозможно было проигнорировать.
— У-учитель?..
Более того, Луиза уже знала, что я пошёл к эльфам. Увидев, как эльфы начали плакать, она, должно быть, была совершенно сбита с толку.
Луиза, которая привела остальных, стала свидетельницей того, как Герцогиню-мага похлопывали и утешали десятки эльфов.
— Ах, Луиза.
Герцогиня-маг поприветствовала её с выражением чистого смущения. Её достоинство как мастера висело на волоске, но, к счастью, её высочайшая репутация устояла — едва-едва.
— О боже. Это твои друзья-люди?
Или нет? Неужели не выдержала?
— Должно быть, было трудно приспособиться к миру людей, но посмотри на себя, завела друзей. Как чудесно!
— Правда? Мне грустно, что ребёнок, кажется, слишком быстро повзрослел.
Я тихо закрыл глаза от последовательного дополнительного урона от эльфов.
Человек, которого уважали как старейшего и вершину магии в человеческом обществе, здесь считался жалким ребёнком.
…По крайней мере, это происходит в зоне святилища.
Что бы случилось, если бы эльфы были распространены по всему континенту, а не только в зоне святилища?
http://tl.rulate.ru/book/90306/7052837
Готово:
