Слова Эриха на мгновение ошеломили меня.
Однако я быстро взял себя в руки. В конце концов, Эрих всё ещё был юным студентом, который погружался в обучение в академии. Он и так был перегружен изучением устоявшихся истин, так что было естественно, что новые и радикальные идеи давались ему с трудом.
Так что неудивительно, что он решил, будто я сошёл с ума. Как можно не запутаться, столкнувшись с истиной, столь отличной от того, чему тебя учили?
— Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я говорю.
Я произнёс это спокойно, стараясь его успокоить.
Учёба — это постижение знаний, их осмысление и поиск собственной истины. В этом и состоит суть обучения.
С этими мыслями я похлопал Эриха по плечу. Ему всего семнадцать, у него впереди ещё долгий путь.
— Настанет день, когда ты перестанешь быть скован тем, чему тебя учили.
— Но ты ведь сам ничему из этого не учился.
Чёрт.
Этот быстрый и меткий ответ застал меня врасплох. Это был удар ниже пояса.
— И разве наличие только одной первой жены — не элементарный здравый смысл?
Его полный сожаления взгляд лишил меня дара речи.
Но я должен был возразить. Установленные рамки, прикрытые здравым смыслом, только мешают прогрессу человечества.
— А как насчёт самих девушек? Какое несчастье их ждёт?
— Что?
Его тихое замечание больно задело меня. Он что, намекал, будто я навязываю свою волю другим?
Я бы никогда так не поступил. Я никогда бы не стал принуждать к чему-то тех, кто меня любит. Именно поэтому я и заговорил об этом, чтобы каждая из них могла с радостью принять статус первой жены.
Хотя напрямую высказалась только Маргарита, Луиза и Ирина, услышавшие это от неё, тоже не возражали.
Так что это не принуждение.
Когда я сообщу обо всём Патриарху и Министру, они тоже согласятся. Это не было лишь моим личным решением. Я никого не заставлял.
— …Они все сказали, что не против. Возможно, сейчас им это кажется странным, но никто из них не сказал «нет».
— А могли ли они сказать «нет»? Что, если бы ты отменил свадьбу, услышав отказ?
Его слова заставили меня замолчать.
Если так, то выходит, что это действительно было моё одностороннее решение…?
Нет, это не так. Я старался создать мягкую, располагающую атмосферу. Я хотел, чтобы им было легко отказаться, если бы им это не понравилось.
— Если бы их это действительно не устраивало, они бы отказались.
— Сумасшедший, несущий бред?
Нет.
Он серьёзно так спокойно называет меня сумасшедшим? Я ведь всё-таки его брат.
— Они, скорее всего, боялись, что ты их отвергнешь, если они скажут «нет». Или что ты станешь ещё более странным, если они выскажутся.
Эрих тяжело вздохнул, придвинул стул и сел.
Он напоминал уставшего чиновника, смирившегося с тем, что ему предстоит длинный доклад.
— Луиза считает, что ты нездоров.
Я удивлённо распахнул глаза от этих неожиданных слов.
Я знал, что она переживает за меня, но не представлял, что думает в таком ключе. Чтобы даже Луиза, из всех людей, решила, что со мной что-то не так...
— Она, должно быть, совсем отчаялась, раз попросила меня о помощи.
Эрих снова вздохнул, с силой провёл рукой по волосам. Потом снова вздохнул, протёр лицо и ещё раз вздохнул.
Всем своим видом он показывал, что не имеет ни малейшего понятия, как продолжать разговор.
— Хён.
— …Что?
— Ты в своём уме?
В итоге разговор вернулся к тому, с чего начался.
— Всем быть первыми звучит хорошо. Но…
Эрих в сотый раз за этот вечер вздохнул, его лицо выглядело так, будто он устал от самой жизни.
— Если все первые, разве это не значит, что все и последние?
Я не думал об этом в таком ключе. Разве это действительно можно так интерпретировать…?
Если над тобой никого нет, ты как бы на первом месте. Но если и под тобой никого нет, ты словно и на последнем.
— Кроме того, у вас несколько невест, каждая из которых должна быть в центре внимания. Им правда придётся делить этот момент в свой особенный день?
Это было суровое, но справедливое замечание. Услышав его, я вдруг понял, насколько серьёзна проблема.
Почему я не видел этого раньше? Или я намеренно закрывал на это глаза?
— Даже на свадьбе — порядок надевания колец, поцелуй, выход рука об руку… Всё равно придётся выставить очередность.
— …
— Ты не можешь избежать расстановки приоритетов. Ты просто силой отрицаешь их.
Эрих откинулся на спинку стула, показывая, что ему больше нечего сказать.
Но его взгляд оставался на мне, и в нём читалось: «Если ты всё ещё будешь отрицать очевидное, то ты просто идиот».
Этот взгляд снова всколыхнул во мне эмоции. Легко ведь читать нотации, правда?
— Может, ты и прав.
Теперь уже я вздохнул.
Да, возможно, Эрих прав. Возможно, мой метод, при котором все становятся первыми, не подходил для этого времени. Маргарита, Луиза, Ирина — может, они просто молча терпели, чтобы не обидеть меня.
Но и что с того?
— И что мне тогда делать?
Он думает, я просто так придумал эту идею? Меня едва не сводило с ума само представление о том, что мне придётся расставлять приоритеты между теми, кто заботится обо мне. Как можно выбрать между Магическим Герцогом и дочерью герцога?
— Ты же знаешь, что браки среди аристократии — это продолжение политики.
Я испытывал чувства к Маргарите. И был благодарен, что она полюбила такого никчёмного человека, как я. Она заслуживает быть первой женой и даже больше.
Но потом вмешалась Магический Герцог. Конечно, я тоже ей благодарен, и после того инцидента в столице я серьёзно задумывался о наших отношениях. Честно говоря, я уже думал об этом дальше.
Мне нравились и Маргарита, и герцогцогиня магов как люди. Но за ними стояли Баренти и Катобаны.
— Если я выберу одну, другая семья окажется в невыгодном положении. Это будет означать, что действующий глава Императорской инспекции открыто встал на сторону одной из двух великих фамилий.
Это было безумие, но мне приходилось с этим мириться. Обладатели власти обязаны учитывать последствия каждого своего поступка. Это ответственность дворянина.
Эта обязанность и ответственность легли на мои плечи с того момента, как я отпустил Хекату, и с того момента, как я больше не мог поставить кого-то на первое место.
— Так что это наилучшее решение.
Даже если меня сочтут сумасшедшим, по крайней мере, это не приведёт к конфликту. Это не вызовет раскола между двумя домами. Этот метод был выбран для того, чтобы максимизировать счастье большинства.
И, возможно, моя решимость дошла до Эриха, потому что его губы, уже готовые назвать меня безумцем, вдруг сомкнулись.
Наконец-то мой брат понял—
— Да, похоже, тебя это и правда свело с ума.
А может, и нет.
Наступившую тишину разорвал его колкий комментарий.
— Хён, не накручивай себя.
— Ты хочешь, чтобы я придумал что-то проще, чем это…?
Я инстинктивно задал ему серьёзный вопрос. Это было не в моём стиле, но... могло ли существовать решение проще и очевиднее, чем совместная свадьба?
— Обычно порядок жён определяется порядком заключения браков.
— Верно.
Именно поэтому я говорил о том, чтобы жениться одновременно.
— А брак — это результат признания в любви.
— Всё так.
Я кивнул, хоть и не совсем понимал, к чему он клонит.
— Тогда разве не будет справедливо жениться в порядке их признаний?
?
— Академия выпускает студентов в том порядке, в котором они поступили. Почему бы и не жениться в порядке признаний?
???
Что он несёт?
У меня словно мозг вскипел. Можно ли вообще ставить в один ряд признания в любви, свадьбы и поступление в академию?
Но с другой стороны… возможно, он был прав. Раз уж порядок всё равно придётся установить, почему бы не следовать порядку признаний?
— И самое важное…
Эрих сделал паузу и быстро огляделся. Хотя мы оба знали, что рядом никого нет, его осторожность намекала, что он собирается сказать что-то значимое.
— Железнокровный Герцог взбесится, если Маргарита окажется не первой. А вот если Магический Герцог будет не первой, её можно будет уговорить.
— О.
Я уставился на Эриха в изумлении, как только услышал это.
Он что, гений?
Я вышел из клуба, оставив хёна наедине с его мыслями.
В коридоре я столкнулся с Луизой, которая беспокойно бродила туда-сюда, и посоветовал ей пока не беспокоить его. Он только начал приводить мысли в порядок, и любое вмешательство могло его сбить.
На самом деле, всё было просто.
Я мягко вздохнул, выходя на улицу. Разговор с хёном помог мне осознать, что проблема не была такой уж сложной.
Его дилемма была не в том, чтобы найти правильное решение, а в том, чтобы избавиться от безумия, в которое он сам себя загнал. И это оказалось не так уж трудно.
Ему просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить.
Всё бы решилось гораздо раньше, если бы кто-то сказал ему: «Ты ведёшь себя как сумасшедший», как только он начал нести чушь. Даже сейчас лёгкий толчок вернул его к реальности.
Он и сам это понял. Осознал, что поступает иррационально, но не знал, куда двигаться дальше, и пытался сбежать от реальности, упорно глядя только вперёд.
А из-за того, что никто его не остановил, а наоборот, поддакивали и подыгрывали, всё зашло так далеко.
Впрочем, оно и понятно.
Ведь не так уж много людей, которые способны сказать любимому человеку, что он сошёл с ума.
Но хён в этом плане был удачлив. У него был младший брат, который мог это сделать.
Если уж он собирался довести Луизу до беспокойства перед свадьбой, то хотя бы теперь должен был её успокоить.
В любом случае, кажется, всё разрешилось. Судя по выражению его лица, он вряд ли снова заговорит о совместной свадьбе.
— Эрих! Где ты пропадал?
Когда я вернулся на поле, где члены клуба играли в футбол, Лутис энергично замахал мне рукой.
— В туалете. Я же говорил, что отойду.
— Говорил?
— Я ничего не слышал.
Танниан пожал плечами, хотя минуту назад был рядом.
Вот же придурки. Им вообще не было дела до меня.
— Ну, зато ты вернулся как раз вовремя.
Сказал Лютис с ухмылкой, подкидывая мне мяч.
Я поймал его, но что-то показалось мне странным. Мяч был надут, но выглядел так, будто его уже не раз латали.
— Возвращаемся к футволею. Теперь играем три на три!
— Три на три?
Нас было пятеро. Значит, кто-то будет судьёй?
Пока я размышлял, мой взгляд наткнулся на человека, которого здесь точно не должно было быть.
...Виллар?
Почему он здесь?
Когда наши взгляды встретились, Виллар слегка кивнул мне с неким оттенком горечи.
— Нам нужны чётные команды, чтобы Латер наконец признал своё поражение.
Лютис рассмеялся, заметив нашу короткую немую перепалку.
Латер, к удивлению всех, никогда не признавал себя самым слабым. Он постоянно находил оправдания: то численный перевес команд был несправедлив, то условия игры были нестандартными и не могли объективно оценить его мастерство. Это выглядело позорно и совершенно не вязалось с его обычным поведением.
Поэтому Лютис позвал Виллара, чтобы уравнять состав команд — три на три.
Ты сумасшедший.
Позвать королевского рыцаря ради футволея?
Звучит заманчиво.
Это было полнейшее безумие, но мне понравилось.
Я подавил охватившее меня возбуждение и шагнул на площадку. Остатки тревоги за хёна исчезли окончательно.
Да, я сделал всё, что мог. Если после этого ничего не изменится, значит, это уже вне моей власти. К тому же, я верил, что хён справится.
— Играем до двух побед.
— А не проще было бы сыграть один матч?
Я собрался с духом, наблюдая, как члены клуба и Виллар занимают свои позиции.
Футволей начинается!
* * *
Я был сумасшедшим.
К такому выводу я пришёл после тщательного размышления. Я действительно потерял рассудок.
Чёрт.
Я в отчаянии закрыл лицо руками. Вспоминая тот нелепый бред, который я с гордостью излагал перед Маргаритой, вторым начальником и Эрихом, мне хотелось провалиться сквозь землю.
Маргарита, Луиза и Ирина были невероятно добры ко мне, несмотря на всю мою чушь. Я хотел спрятаться в какой-нибудь норе и исчезнуть.
"Просто думать об этом делает меня счастливой. Спасибо."
Ласковый голос Маргариты прозвучал у меня в голове, пока она похлопывала меня по спине. Одно воспоминание об этом заставило меня съёжиться от стыда.
Я машинально посмотрел в окно. Если я упаду вниз головой, потеряю ли я память?
Это безумие.
Но сбегать таким способом было бы трусостью. Я уже проявил слабость, поддавшись этому помешательству, не стоит повторять ошибку.
Я вздохнул и взял кристалл связи. Нужно было срочно всё исправить.
— Исполнительный начальник?
— Да, это я.
Я отвёл взгляд, увидев напряжённое лицо начальника второго отдела. Был ли я когда-нибудь так смущён в его присутствии?
— По поводу того, что я говорил раньше...
— Ах, да.
А он когда-нибудь выглядел таким зажатым рядом со мной?
— Ты кому-нибудь ещё рассказывал?
— Эм, да. Я сообщил министру.
— Кому-нибудь ещё?
— Нет.
Я с облегчением выдохнул. Всё было в пределах допустимого.
Слава богу. Всё не так страшно, пока об этом знает только министр. Если бы слухи дошли до остальных начальников, это был бы кошмар.
— Исполнительный начальник.
Но моё облегчение оказалось преждевременным.
— Вы пришли в себя?
Его лицо, ещё недавно напряжённое, вдруг треснуло широкой ухмылкой, когда он заметил мой вздох облегчения.
— Эй, погоди—
— Эй, третий начальник! У меня есть потрясающая история!
Прежде чем я успел его остановить, он отбросил кристалл связи и исчез.
Говорить о сумасшедшем начальнике — не самое лёгкое занятие. А вот поделиться унизительной историей про начальника, который уже пришёл в себя, — это весело.
— Чёрт.
Я хочу умереть.
http://tl.rulate.ru/book/90306/5536069
Готово:
