Неожиданная новость остановила всю работу. Отложенные дела можно было решить позже, но оставлять безумца без присмотра — слишком большой риск.
— Он правда это сказал?
— Да…
— Ты точно не ослышался?
— Хотел бы я.
Я проверил несколько раз, но мой будуюший родственник по-прежнему повторял один и тот же нежеланный ответ.
Я невольно потёр виски. Было логичнее предположить, что это должно было случиться, чем пытаться понять, как именно это произошло.
Он явно не в себе.
Это было чертовски печально, но не сказать, чтобы неожиданно. Он многое пережил с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. Объективно говоря, не так уж удивительно, что у него окончательно поехала крыша.
Мы ведь обнаружили его внутреннюю деградацию на прошлых каникулах и кое-как его подлатали? Я думал, что тогда он пришёл в себя, но, похоже, он потихоньку терял рассудок у нас под носом.
Почему именно сейчас?
Вот же головная боль. Будь он рядом, это было бы одно, но сломаться, находясь так далеко — просто идеальное совпадение.
Неисправное магическое устройство можно починить парой хороших ударов. Это официально рекомендованный Магической Башней временный метод.
Так что если ничего не поможет, может, стоит просто хорошенько его отмутузить? Магия и божественная сила не лечат безумие, но экзорцизм, дополненный физическим воздействием, возможно, сработает.
— Пока держи это в тайне.
Я принял решение после коротких раздумий.
Если министр финансов внезапно вызовет главного Инспектора, это тут же вызовет слухи. Тогда всем станет известно, что он сошёл с ума.
Но я и сам не мог отправиться в академию. Оставалось только ждать его возвращения после окончания семестра.
— Ты уверен, что это хорошая идея? До церемонии закрытия больше десяти дней.
— А у нас есть выбор? Может, лучшее, что мы можем сделать, — оставить его в покое.
Мой будущий родственник кивнул в знак согласия, но в глубине души я понимал, что это скорее самообман.
Теоретически, если его оставить одного, он может прийти в себя. Он сломался от переутомления и неожиданного признания, так что, возможно, немного одиночества поможет ему восстановить рассудок.
Но в худшем случае он может стать ещё хуже. И тогда, возможно, было бы правильнее вызвать его прямо сейчас.
Оставить всё на волю судьбы?
Я волновался, что если оставить его без присмотра, он только усугубит своё состояние. Но если вызвать его насильно, это может сломать его окончательно.
Чёртов идиот.
Я тяжело вздохнул. Всего четыре года назад он был многообещающим государственным служащим, а теперь превратился в руины.
Он часто говорил, что уже ощущает, будто прожил не 40, а все 400 лет, но я никогда не думал, что он действительно сломается, словно прожил столько же.
— Уходи и никому об этом не говори.
— Да, понял.
Я отправил своего будущего племянника. В любом случае, держать его здесь не имело смысла, когда у нас не было решения.
Проводив его взглядом, я посмотрел на потолок.
Если бы хоть кто-то мог помочь...
Конечно, я понимал, что это слишком многого требовать. В Академии не было никого, кто действительно мог бы вылечить его безумие. Возможно, кто-то и сумел бы его немного успокоить, но не более.
Дочь герцога, скорее всего, обращалась бы с ним с осторожностью, опасаясь, что только усугубит ситуацию. Директор и его заместитель, вероятно, взаимодействовали бы с ним лишь в профессиональных рамках — между ними не было личной связи. А студенты? Им бы хватило смелости просто не бояться его.
Разве нет никого подходящего?
Кто-то, кого не испугает титул начальника Императорской инспекции. Кто-то, у кого есть с ним личная связь. Кто-то, кто сможет дать ему честный совет, если он начнёт вести себя неадекватно.
…Ничего не приходит в голову.
К сожалению, никто не соответствовал всем этим критериям.
Придётся оставить надежду на то, что он придёт в себя в Академии. По крайней мере, он не был тем, кто выставляет своё безумие напоказ.
Мы только что завершили решающий матч по определению аутсайдера в футболе. Результаты были очевидны, и я сидел в углу арены, остывая после игры.
В этом матче изначально не было необходимости. Среди нас Латер был наименее спортивным. Это было очевидно каждому, кроме него самого.
— Ты отвратителен в футболе.
— Спасибо за комплимент.
В конце концов, Латер, гордо демонстрируя свою полную неспособность к игре, оставил саркастичную похвалу в адрес Лютиса и пошёл за мячом, который улетел куда-то далеко.
По правилам, тот, кто выбивал мяч за пределы арены, должен был сам за ним ходить. Из-за этого Латер провёл большую часть матча вне поля, как и сейчас.
— Нам обязательно продолжать?
— Давай ещё немного поиграем.
Я коротко ответил Лютису, который сидел рядом.
Сегодня Луиза держалась за хёна* ещё ближе, чем обычно. Обычно она так делала, но сегодня казалось, что у неё есть что сказать.
Так что мы дали им немного личного пространства. К тому же, мне уже наскучили карточные игры, и стоило найти себе новое развлечение.
Я не знал, сколько ещё нам стоит оставлять их наедине, но пока что мы просто сидели и ждали.
— Латер до сих пор не вернулся?
Пока Лютис и я просто пялились в пустоту, Айнтер и Таниан, которые ходили за водой, вернулись.
— Ага. Похоже, он запулил его очень далеко.
— Если бы он вложил хотя бы половину этой силы в точность ударов...
Айнтер с улыбкой произнёс печальный комментарий. Вот оно — убийство улыбкой.
— Продолжаем?
— В этом и был план.
— Отлично. Давно не разминался как следует.
Я повернулся к Таниану, когда Айнтер с лёгкой улыбкой передал ему бутылку воды.
— Мне тоже норм. Скоро снег выпадет, так что лучше использовать возможность, пока она есть.
Раз Таниан тоже согласен, значит, решение принято. Теперь большинством голосов мы продолжим игру, даже если Латер будет против.
Хотя, зная Латера, он не предложил бы сдаться только потому, что проигрывает.
Но ему придётся признать, что он самый слабый.
Одно дело — упрямо отрицать свою слабость, продолжая играть, и совсем другое — честно признать свою некомпетентность. Наблюдать за этим могло быть забавно.
— И затем он сказал: «Мои ноги вечно будут следовать путём, указанным Господом».
— Ох.
К сожалению для Латера, Таниан, похоже, подумал о том же и использовал святую магию.
Усталость мгновенно исчезла, и я почувствовал, как силы наполняют моё тело. Даже лучше, чем до начала игры.
— Будущий святой использует на нас святую магию? Довольно щедро.
Лютис сжал кулаки, комментируя ситуацию, а Таниан ответил с мягкой улыбкой:
— Для этого она и предназначена. Господь, скорее всего, предпочитает, когда её используют часто.
Это было весьма субъективное суждение, но я решил не спорить. В конце концов, согласно доктрине, святой считался сыном Бога. Если сын говорит, что всё в порядке, значит, так оно и есть. Вмешиваться в чужие семейные дела было бы неправильно.
Однако, несмотря на благие намерения Таниана, игра внезапно закончилась.
Причиной этому стал мяч, который принёс Латер — он оказался сдутым.
— Он застрял в статуе Основателя.
На мгновение мне даже показалось, что Латер сам его проколол.
С того дня мы проводили всё свободное время, играя в различные игры с мячом — футбол, футволей, да хоть что, лишь бы был мяч.
— Холодать начинает. Может, останемся в помещении?
Лютис выражал явное нежелание бесконечно заниматься спортом на улице, но…
— О нет! Ты дрожишь на таком лёгком морозце? Наверное, ты совсем забросил тренировки.
Латер, владеющий магией льда и обладающий высокой устойчивостью к холоду, тут же поддел его, подстёгивая боевой дух Лютиса.
Рыцари и маги действительно плохо ладили. Их стычки случались при малейшем поводе.
Раньше они себя сдерживали.
Когда им ещё нужно было произвести впечатление на Луизу, они старались держать себя в руках. Но теперь, когда им нечего было терять, их соперничество проявлялось в полной мере. Хотя, по крайней мере, до рукопашных схваток дело не доходило — пока что всё ограничивалось играми и подначками.
Я наблюдал, как Латер выполнил трюк, ударив мяч головой назад вместо того, чтобы отправить его вперёд, и решил тихо улизнуть.
— Мне нужно в уборную.
Никто не обратил на меня внимания, потому что в этот момент Лютис окутал мяч маной и начал его пинать.
Сумасшедший идиот.
Тратит свои способности на такую чепуху.
Испытывая отвращение к подобному расточительству, я вошёл в здание. Хорошо, что другие ученики-рыцари этого не видели. Если бы увидели, их уверенность в себе наверняка бы пошатнулась.
— Ах, Эрих.
Я услышал голос Луизы позади себя, как раз когда собирался идти дальше.
Что это? Клубная комната была на верхнем этаже, так что нам не стоило пересекаться. Да и вообще, Луиза не стала бы покидать комнату, пока там был хён.
— Луиза? Что случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить. Как удачно, что ты здесь.
Луиза улыбнулась, но её выражение было каким-то тревожным.
Она быстро огляделась, а затем подошла ко мне почти бесшумно. В её взгляде читалось напряжение, что заставило меня тоже насторожиться.
— Не мог бы ты поговорить с оппой* за меня?
— …Что?
Но я так и не смог дать внятного ответа на её тихую просьбу.
Что это вообще за просьба?
Я направился в клубную комнату, где хён должен был быть один, потрясённый тем, что сказала Луиза.
— Оппа… кажется, немного страдает. Совсем чуть-чуть.
Она пыталась сказать это мягко, но по сути это означало, что хён потерял рассудок. Если даже Луиза, которая всегда смотрела на него сквозь розовые очки, говорила такое… значит, ситуация была действительно серьёзной.
Похоже, что Луиза, Ирина и леди Маргетта до сих пор пытались справиться с этим, но, к сожалению, безуспешно.
— Но… почему я?
— Потому что… Разве оппа не послушает члена семьи…?
Честно говоря, я сомневался, что хён станет меня слушать, но не мог проигнорировать отчаянный взгляд Луизы.
Тем более теперь, когда я знал, что хён сошёл с ума, игнорировать это было невозможно.
Семья будет в ужасе.
Дело было не только в моих личных чувствах — это затрагивало всю семью.
Новость о том, что хён провёл в заключении пять дней, уже вызвала хаос. А что будет, если наследник семьи и титула действительно сойдёт с ума? Мать наверняка упадёт в обморок. Даже няня, возможно, не выдержит.
Что касается патриарха… кто знает. Однако я был уверен, что даже он дрогнет, если с его любимым сыном случится нечто подобное.
Чёрт.
От этих мыслей на мои плечи словно навалилась тяжесть. Это была не просто просьба друга, не просто вопрос благополучия хёна. Это был вопрос выживания всей семьи.Но отступать было некуда. Если даже я, его родной брат, откажусь и сбегу, то кто тогда останется, чтобы встретиться с ним лицом к лицу?
Если бы я открывал дверь медленно, то мог бы передумать и сбежать, поэтому я глубоко вдохнул и резко распахнул дверь клубной комнаты.
— Хён.
— Что, ты уже вернулся?
— Просто передохнуть. Бегать туда-сюда утомительно.
Я снова глубоко вдохнул. С чего начать этот разговор?
Попробовать осторожно выведать у него правду?
Нет, это бесполезно. Я не был силён в подобных методах, а хён умел гораздо лучше разгадывать чужие намерения.
Просто ждать, пока он сам заговорит?
Это тоже не вариант. Луиза наверняка уже наблюдала и ждала, пока не отчаялась настолько, что решилась попросить помощи.
Сказать прямо?
…Пожалуй, это будет лучшим решением. Если всё действительно так серьёзно, то лучше сразу перейти к сути, чем тянуть время.
— Кстати, хён. Луиза, похоже, волнуется за тебя.
— Ох.
Хён неловко улыбнулся в ответ на мои слова.
Судя по его реакции, я попал в точку. Действительно, говорить напрямую оказалось вернее, чем ходить вокруг да около.
— Что-то случилось?
Хён провёл рукой по подбородку, словно обдумывая, стоит ли мне рассказывать.
Но колебался он недолго. После пары движений рукой он кивнул и, с выражением, достойным священника, читающего проповедь, начал говорить.
…И чем дольше он говорил, тем яснее становилось, почему Луиза обратилась ко мне.
— Хён.
— А?
— Ты вообще в своём уме?
К моему удивлению, хён замер на месте.
Что за чёрт? Почему он так реагирует?
Он действительно ожидал другого ответа после всего, что только что сказал.
— Хён (형) — корейское обращение младшего брата к старшему брату или к близкому другу-мужчине.
— Оппа (오빠) — корейское обращение младшей сестры к старшему брату или к близкому другу-мужчине.
http://tl.rulate.ru/book/90306/5536063
Готово:
