Мирный выходной, мирная Академия, мирное общежитие.
Нет ничего лучше, чем провести день, не думая о работе и оставаясь в своём уютном уголке. Хочется лечь? Ложись. Хочется спать? Засыпай.
— Карл, даже в выходной не стоит так много лежать.
— Понял.
С чашкой чая в руках ко мне подошла Маргарита. Её заботливое замечание заставило меня подняться, и, увидев это, она удовлетворённо улыбнулась.
Какая же это тишина и спокойствие. Когда рядом есть кто-то, кто тихо говорит с тобой, день кажется ещё более насыщенным.
— У чая приятный аромат. Думаю, он тебе понравится.
Маргарита с той же улыбкой протянула мне чашку.
Чай яркого красного оттенка. В моей комнате такого раньше не было, должно быть, она принесла его с собой.
— Спасибо, Марр.
— Хо-хо, не за что.
Как же это умиротворяет. Наслаждаться вкусом нового чая в выходной день — это так прекрасно.
Вчерашняя суматоха кажется ложью. Проведя такой спокойный день, я смогу быстро восстановить силы и завтра начну рабочий день с хорошим настроением.
Да, я счастлив. Я спокоен. Я доволен… Я?
«Нет, я не доволен.»
Повторяемая мною аффирмация сломалась.
Я тихо сделал глоток чая и взглянул на Маргариту. Она смотрела на меня ещё более ярко, не отводя взгляда, как будто гордилась своей откровенностью.
— Тебе понравилось?
— Да, хороший чай.
На моё ответное слово Маргарита раскрыла руки.
Её намерения были очевидны, поэтому я осторожно приблизился и обнял её. В ответ она обняла меня крепче.
— Тогда, думаю, я заслуживаю такую награду?
— Конечно.
Хотя её тон был будто спрашивающим, мой ответ был предопределён. Как я могу отказать Маргарите?
Если бы она попросила не просто обнять, а пронести её на руках по стадиону Академии, я бы сделал это. Такая вот ситуация.
Я начал мягко поглаживать её по спине, и она ещё сильнее прижалась ко мне.
— Так тепло... — пробормотала она сонным голосом.
— Настолько, что мне не хочется уступать это место никому другому.
Я чуть было не остановился, но заставил свою руку продолжить движение.
Если бы я замер в этот момент, меня ждала бы катастрофа. Даже мой недостаточный опыт подсказывал мне это.
— Карл, а тебе разве нет?
«А.»
Её голос стал чуть холоднее, и я зажмурил глаза.
«Значит, в этом аду есть ещё один круг.»
Мне нужно больше опыта...
Потребовались часы, чтобы я смог остаться в одиночестве.
Как и вчера, сегодня мой разум истощён. Но что поделать, это та цена, которую я должен заплатить.
«Наверное, и Маргарите сейчас нелегко.»
Эта мысль вызвала у меня вздох.
Нельзя быть слишком несправедливым. Сколько бы ни было тяжело мне, я уверен, что Маргарите было в разы тяжелее. Ей пришлось в одиночку сражаться с герцогиней-магом. Как ей должно было быть тяжело и горько.
«Это, наверное, откат после вчерашнего.»
Именно поэтому сегодня утром она явилась ко мне в комнату.
Я не пошёл к ней в кабинет. Это она сама прибежала в моё общежитие. Маргарита, которая никогда не подходила сюда без серьёзного повода.
— Марр?
— Карл, ты побудешь со мной сегодня?
После этого отчаянного взгляда, отказать ей смог бы только монстр, а не человек.
— Да, Марр. Я тоже хочу провести день с тобой.
На мои слова Маргарита улыбнулась так ярко, будто обрела весь мир. А может, просто пыталась изо всех сил казаться счастливой.
Если даже это была игра, я её понимаю. Я сам старался выглядеть спокойным, находясь с ней.
«Это сводит с ума.»
Убедившись, что никто не смотрит, я снова лёг на кровать. Голова болела так сильно, что я невольно нахмурился.
«Почему?»
С самого вчерашнего вечера этот вопрос не выходит у меня из головы. Почему? Зачем?
«Почему ты выбрала меня...»
Дойдя до этой мысли, я снова тяжело вздохнул.
Это действительно было совершенно неожиданно. Если бы кто-то сказал мне об этом всего пару дней назад, я бы, скорее всего, обругал его за безумие.
Но, к моему удивлению, это реальность. Даже сейчас я с трудом могу это осознать, но всё вокруг настойчиво шепчет: это правда.
«Почему я?»
Эта мысль, которой я старался избегать, наконец, оформилась в моей голове. Я тупо уставился в потолок, надеясь, что, очистив разум, смогу немного прийти в себя.
Но, разумеется, разум не желал освобождаться. Мысли о герцогине-маге бесконечно кружили в голове, не давая покоя.
Я несколько раз пытался убедить себя, что, возможно, всё это лишь моя ошибка. Может, моя самоуверенность и привычка преувеличивать значения чужих поступков заставляют видеть в обычной любезности нечто большее?
Но разве это вообще возможно? Чтобы такая, как герцогиня-маг, любила меня?
«Возможно.»
К моему удивлению, это казалось правдой. Моя душа ещё сопротивлялась, но разум уже кричал: это так.
Я признаю, что у меня мало опыта в романтических отношениях. Судя по всему, это врождённое качество нашей семьи — Эрих тоже совершенно лишён чуткости.
«Но я не идиот.»
Даже если я медленно схватываю, это не значит, что я не способен понять происходящее.
Вспоминая поведение герцогини на балу, её удивительно настойчивые споры с Маргаритой... Всё это теперь складывалось в единую картину.
— Не хочешь потанцевать со мной?
Да, всё остальное могло бы и не значить ничего. Но предложение танца от незамужней герцогини-мага... Это было самым убедительным доказательством.
И в тот момент, когда я осознал, что её чувства ко мне были настоящими, в голове всплыло её недавнее высказывание:
— Я думала, что мы с тобой особенные друг для друга. Но, кажется, это были лишь мои односторонние чувства.
Тогда я даже подумать не мог, что эти «односторонние чувства» были реальной влюблённостью.
«Кто в мире делает признания, которых даже сам объект не понимает?»
На мгновение я ощутил раздражение. Если бы я знал о её чувствах с самого начала, разве был бы я сейчас в таком состоянии?
Хотя... Это бы ничего не изменило.
Я опустил голову в руки и издал ещё один усталый вздох.
Даже если бы я знал о её чувствах, я всё равно не мог бы просто сказать: «Давайте поженимся». Вероятнее всего, я начал бы избегать её, как трус.
И всё равно, в какой-то момент её терпение бы лопнуло. Как может женщина, любящая мужчину, быть спокойной, если он её избегает?
«Её терпение на исходе.»
От напряжения у меня начали дрожать руки. К сожалению, независимо от того, когда я осознал её чувства, факт остаётся фактом: герцогиня-маг долго страдала в одиночку.
— Жаль. Я так хотела быть рядом с тобой.
Слова герцогини на балу, сразу после того, как меня спасла выходка Его Высочества, всё ещё звучали в моём сознании.
— Но, как сказал Его Высочество, впереди ещё новогодний приём. Придётся ждать этого дня.
Её улыбка тогда была особенно яркой, но именно она испугала меня сильнее всего.
Новогодний приём — день, когда собираются все аристократы империи. Этот праздничный день стал для меня чем-то вроде даты казни.
«Чёрт возьми.»
Я с трудом дышал. Почему она выбрала именно меня?
Человек, который прожил больше века в одиночестве, вдруг решил, что я — его избранник?
Разве её взгляды действительно задержались на мне? Разве не станет это трагедией для неё самой, если она выбрала того, чья жизнь столь коротка?
Это была слишком сложная задача.
Впервые за долгое время я перепил. Но иначе просто невыносимо.
И в этот момент я ненавидел своё тело, как никогда прежде. Я хотел напиться до беспамятства, но эта закалённая плоть не позволяла.
Вместо этого, всё, что я чувствовал, — горячее жжение в пищеводе и желудке, едва притупляющее мой гнев.
— Мар, ты в порядке?
Но едва я увидел свою младшую дочь, тщательно подавляемый гнев снова вспыхнул.
Её натянутая улыбка, тревожно дрожащий взгляд, слегка подрагивающие губы…
Она снова в таком состоянии. Я надеялся, что время поможет ей прийти в себя, но ожидать, что всего один день сможет унять её боль, было глупо.
— Всё хорошо, отец. Простите за беспокойство.
Эти слова будто разрывали меня изнутри. Что в её виде говорит о том, что всё хорошо?
Она всегда была такой. Мар слишком рано повзрослела. Она могла бы позволить себе немного детской слабости, но всегда старалась справиться со всем сама.
Говорят, что детей нельзя слишком баловать, чтобы они не выросли избалованными. Но почему-то с Мар всё было наоборот.
«Это из-за имени Баренти?»
Мар прекрасно осознаёт своё положение. Она понимает это слишком хорошо, и, чтобы защитить своё ранимое сердце, словно надевает толстую броню.
Но разве с семьёй, с близкими ей людьми, она не может быть искренней? Это слегка обидно. Я могу припомнить лишь один случай, когда она вела себя как ребёнок своего возраста.
— Папа! А-а-а-а!
Тот единственный раз, когда я это видел, был связан с тем проклятым мальчишкой.
Прошлый год. После того, как он отверг её предложение, Мар залилась слезами. Вспоминая, как она рыдала, у меня начинала скрипеть челюсть.
«Опять это из-за него?»
И снова из-за него. Ещё даже не женившись, он уже заставляет её страдать. Как он может называться её будущим мужем?
Если бы он стоял передо мной, я бы впечатал его в землю. Зарыть по шею, оставить только голову, чтобы он мог вымолить прощение.
«Как можно было так поступить?»
Мар — человек, который словно создан для него небесами. Что он такого сделал, что даже герцогиня-маг начала питать к нему чувства?
Человек, проживший всю жизнь в одиночестве, выбрал именно его. Если герцогиня-маг не виновата, значит, всё дело в нём. Я решил придерживаться этой версии.
— Мар, не волнуйся. У него есть голова на плечах. Он не станет смотреть на другую женщину, если у него есть ты.
Сдерживая сжатые кулаки, я попытался сказать это спокойным голосом. Сейчас важнее утешить Мар, а не мстить ему.
— Любовь — это не одностороннее чувство. Кто бы ни был соперницей, вашими отношениями невозможно будет пренебречь.
Услышав это, Маргарита осторожно кивнула.
Кажется, я сказал то, что она хотела услышать. Мар нужна была уверенность.
— А если он всё же посмотрит на другую, что ж, значит, он этого не стоил. Найдётся кто-то лучше.
Но, обрадовавшись, что нашёл верные слова, я сказал лишнее.
— …
Мар, молча, посмотрела на меня, её глаза наполнились слезами.
И это тоже вина того мальчишки.
http://tl.rulate.ru/book/90306/5494593
Готово:
