Глава 342: Титул (3)
Используя «Имперский вестник», Император направил общественное мнение в сторону войны и провозгласил не просто карательную экспедицию против кочевников, а полное завоевание Севера. Мобилизация ради обычного похода и так встревожила бы знать, но завоевание как стратегическая цель далеко выходит за рамки простого наказания. Даже дворяне, охваченные патриотическим порывом, не могли скрыть шока.
— Ваша преданность поистине достойна быть запечатлённой для грядущих поколений. Я глубоко тронут столь прекрасным самоотвержением.
Но теперь уже невозможно сказать: «Ваше Величество, это чересчур...». Общественное мнение жаждет войны. Более того, это не одностороннее решение Императора, а «добровольная просьба» знати. Любой, кто попытается отговорить государя сейчас, станет предателем, который говорит раздвоенным языком и оскорбляет Его Величество.
— Отправка доблестных воинов Империи на Север не терпит легкомыслия. Нам необходимо обсудить детальную организацию экспедиционного корпуса. Поскольку многие верные подданные прибыли сюда по внезапному зову, мы продолжим обсуждение после краткого отдыха.
С этими словами Император развернулся. Сбросив на аристократов бомбу, повергшую их в панику, он сделал формирование экспедиционного корпуса решённым делом, одновременно дав им время прийти в себя.
Теперь у знати остался лишь один выбор: искренне надеяться на победу экспедиции, в которую войдут их частные армии, и вносить свой вклад в укрепление Мандата Империи. В случае провала падение императорского авторитета станет меньшей из их проблем — рухнет сама Империя. Чтобы сохранить нынешнюю власть, дворянам жизненно необходимо выживание государства.
Вот почему аристократы либо погрузились в мрачные раздумья в одиночестве, либо сбились в кучки, перешёптываясь между собой. Поскольку развернуть вспять общественное мнение невозможно, они, вероятно, искали способы повысить шансы на победу.
— Эй.
— Да?
Пока я наблюдал за знатью, Министр коснулся моего плеча.
— Выйдем на минуту. Здесь слишком душно.
Министр покидал большой конференц-зал вместе с другими начальниками департаментов. Прежде чем отвернуться, я заметил на его лице смесь растерянности, беспомощности и едва уловимого раздражения.
В такой ситуации любые лишние комментарии могут привести к тому, что с тебя сдерут кожу живьём. Мне стоит просто послушно следовать за ним. Честно говоря, мне и самому не хочется шушукаться в зале, где собрались сотни людей.
Снаружи уже рассредоточились группы чиновников и знати. Редко когда утончённые аристократы обсуждают дела столь открыто, но сейчас речь шла о судьбе всей Империи, а не о межфракционных распрях. Плевать, кто подслушает.
Благодаря этому руководство Минфина могло обсуждать дела открыто, не подыскивая приватную комнату.
— Я верю, что Его Величество искренен насчёт завоевания. Это не та декларация, цель которой — просто что-то выгадать.
Министр говорил официально, так как присутствовали другие начальники. При его словах они лишь вздохнули.
Главы департаментов наверняка знали, что до начала собрания Министр императорского двора вызывал Деверри к себе. До официального заявления Императора ещё теплилась крохотная надежда на то, что всё это лишь хитроумная уловка, но когда даже Министр, получивший информацию из первых рук, подтвердил серьёзность намерений, эта надежда испарилась.
Декларация о завоевании Севера не была спектаклем ради уступок со стороны знати. Она действительно стала официальной целью Империи.
— Хотя за последние триста лет Империя и расширилась на северные земли, остальной Север во много раз превосходит эти освоенные регионы. Я сомневаюсь, что покорение такой территории вообще возможно.
Глава Департамента взысканий говорил с явным сомнением, на что Начальник Департамента экспертизы кратко отозвался:
— Неужели наш мудрый государь не обдумал те же опасения, что мы сейчас высказываем?
На первый взгляд это звучало как возражение, но по сути это был горький ответ в духе «я и сам не знаю». Он мгновенно превратил личное мнение коллеги в «наши» общие опасения. Даже Начальник Департамента экспертизы понимал, что завоевание Севера будет делом запредельной сложности.
Конечно, я думаю так же. На протяжении истории оседлые государства успешно отражали набеги кочевников, но практически никому не удавалось аннексировать их родину. В отличие от оседлых стран с их уязвимыми столицами, у кочевников нет очевидных крепостей или стратегических узлов. Что вообще нужно захватить, чтобы назвать это завоеванием?
К тому же, это бесполезная земля. Даже в случае успеха она будет высасывать колоссальные ресурсы, не принося никакой экономической выгоды. Есть веская причина, почему Империя продвигалась на север столь медленно.
— Что касается этого завоевания...
Наблюдая за мрачной реакцией коллег, Министр заговорил вполголоса.
— Его Величество стремится к непрямому влиянию, а не к прямому захвату.
— К непрямому, говорите?
Министр молча кивнул на вопрос Главы Департамента взысканий.
«Непрямое влияние?»
Что это значит? Разве не таков был подход до Великой войны за подавление?
Заявить о завоевании перед лицом всех высших чинов, а затем остановиться на достигнутом — это создало бы проблемы для репутации Императора. У дворян могло сложиться впечатление, что государь просто блефовал.
— Возможно, Север заполнит тринадцатое место Аэсилона.
«А-а-а».
Услышав это, я всё мгновенно понял.
......
В приёмной рядом с конференц-залом — месте, слишком скромном для монарха, но где Его Величество с комфортом пил чай.
Если Его Величеству удобно, то кто может возразить? Дело не в том, что император выбирает благородные места, а в том, что места становятся благородными, когда там пребывает император.
— Кронпринц.
— Да, Ваше Величество.
— Тебе, кажется, есть что сказать.
Я вздрогнул от спокойных слов Его Величества.
Я старался сдерживаться как мог, но в его глазах я, должно быть, выглядел как беспокойный юнец. Это моя неопытность или же прозорливость Его Величества за гранью воображения?
— ...В силу ограниченности моего разумения, мне трудно постичь замыслы Вашего Величества, поэтому во мне ненадолго закрались сомнения.
После недолгого молчания я честно раскрыл свои мысли.
Я могу понять объявление войны. Если бы мы попытались одними словами убедить кочевников, перегруппировавшихся после поражения, они могли бы недооценить Империю. Кочевников, мечтающих стать следующим Ложным Императором, нужно подавлять силой.
Однако карательный поход и завоевание — вещи принципиально разные. Карательный поход подразумевает уничтожение враждебных племен и последующий уход, но завоевание означает, что Империя должна управлять огромным, пустынным Севером. Мы получим земли без стратегических точек, требующие огромных армий и астрономических сумм на содержание.
— Сомнения Кронпринца оправданны. Было бы странно не задаваться такими вопросами.
Его Величество не выказал гнева из-за сомнений наследника. Он лишь слегка похвалил, сказав, что вопросы уместны.
— Свет Рибномана должен по праву озарить Север, но это не то, чего следует добиваться лишь кровью солдат.
И всё же Его Величество произнес слова, которые понять ещё труднее. Мобилизовав силы всей страны для объявления войны, как он может говорить, что это не будет достигнуто одной лишь кровью? Как тогда он намерен усмирить Кагана и покорить Север?
Если бы Его Величество упомянул мир, я бы подумал, что он хочет «холодного мира», разместив легионы вдоль границ. Кочевники не могут прорваться через северный горный ландшафт и крепости на юг, а Империя просто будет охранять границы, игнорируя их. Это могло бы создать некий странный, причудливый покой.
«Но дело даже не в этом».
Однако с того момента, как перед знатью была объявлена война, «полумир» стал невозможен. Кровь должна пролиться.
— Люди охотно жертвуют жизнями, когда на карту поставлена их страна, вера или безопасность семьи.
Его Величество заговорил снова, пока я хранил молчание.
— Силы, собранные самопровозглашенным Каганом — это племена, которые не поддержали Ложного Императора во время прошлой войны. У них нет ни убежденности в необходимости кочевого государства, ни воли отстаивать свою веру.
С этим нельзя не согласиться. Когда Ложный Император поставил Империю на грань кризиса, как же, должно быть, эти племена ликовали под антиимперскими знаменами? Но они так и не примкнули к нему, что говорит об их слабой привязанности к идее кочевой державы, вере или антиимперским настроениям.
— Значит, у них остается только семья. Если включить в уравнение безопасность семьи и личную выгоду, они охотно примут объятия Империи.
Просто Империя была далеко, а Каган — близко.
Добавив это, Его Величество снова поднял чашку.
«Империя далеко, а Каган — близко».
Финальные слова Его Величества продолжали эхом отдаваться в моём сознании.
......
Когда вся знать снаружи вернулась в большой конференц-зал, вскоре появился и Император. Вновь заняв трон, он обвел дворян непроницаемым взглядом. Возможно, мне просто показалось, но его взор словно давил на них: «Я дал вам время, теперь докажите свою верность».
И, похоже, не я один это почувствовал: дворяне единодушно предложили свои частные армии и военные средства Императору. Они пали ниц, заявляя, что с радостью предоставят свои ресурсы, чтобы продемонстрировать стабильность Империи и укрепить Небесный мандат. Если они не смогли предотвратить войну, им нужно было либо снискать расположение монарха, либо заложить фундамент для получения своей доли в победе.
— Ваша преданность поистине прекрасна. Благодать, которую Великий Император даровал вашим предкам — это благословение для императорской семьи и всей Империи.
— Я понимаю ваши чувства, но, к сожалению, если ваши храбрые воины покинут свои посты, восточные королевства могут прельститься тщетными амбициями.
— Неправильно заставлять солдат, которым предстоит отважно сражаться на Севере, преодолевать огромные расстояния. Есть разные способы доказать свою верность, так что не падайте духом.
Среди лавины «добровольных» пожертвований Император хладнокровно выбирал, что принять: отряды, которые можно забрать без последствий; силы, чье отсутствие создаст проблемы на границах; или же случаи, когда деньги были ценнее войск. Прямо на месте Император без усилий консолидировал подношения аристократов.
Лица дворян были кислыми, но что они могли поделать? Если они недовольны, им следовало самим становиться Императором.
— Императорская семья также обязана ответить на решимость и самоотверженность министров. Военный министр, рассмотри возможность задействования не только Северной армии, но также Западной и Центральной.
— Да, Ваше Величество.
Тем временем Император проявил намерение мобилизовать центральные силы под своим прямым командованием, а не только провинциальные отряды лордов.
Он приказал сформировать экспедиционный корпус, включив в него все центральные армии, кроме Восточной (сдерживающей восточные королевства) и Южной (удаленной от Севера и состоящей преимущественно из флота). Масштаб призыва был ошеломляющим. Судя по цифрам, он мог сравниться с предыдущей войной или даже превзойти её.
— А поскольку выступают сразу несколько легионов, нам понадобится военный инспектор.
При этих словах мой взгляд невольно метнулся к Министру финансов. Он служил военным инспектором во время прошлой войны, когда ещё был начальником Четвертого отдела Департамента инспекции.
Разумеется, Император назначал инспекторов не из недоверия к армии. Он возродил старую систему, чтобы отправить на Север как можно больше спецподразделений, не вызывая подозрений у других стран или гражданских. Деверри Бриад, будучи выходцем из Инспекции и титулованным дворянином, идеально подходил на роль инспектора.
И, похоже, в этой войне система инспекторов снова будет задействована. Действительно, если мы полны решимости подчинить Север, нам нужно как можно больше сил...
— Я назначаю Директора Департамента инспекции Карла Красиуса военным инспектором. Текущие обязанности Директора Департамента временно приостанавливаются, приоритет отдается обязанностям военного инспектора.
Что...?
«Что за чертовщина».
Почему здесь всплыло моё имя?
— В-Ваше Величество. Покорно докладываю, что только титулованные дворяне, познавшие имперскую милость, могут становиться военными инспекторами...
— Заслуги Директора Департамента инспекции за последние годы значительны. Я жалую Виридию, имперский прямой домен, Директору Карлу Красиусу, и одновременно назначаю его графом Виридии. Это наследственный титул, который может быть передан потомкам.
Император ответил на возражение Министра юстиции, без колебаний пожаловав титул.
«Это безумие».
Что всё это значит?
Конечно, я отчаянно хочу прикончить Доргоса. Я планировал найти повод поучаствовать в деле после завершения этого собрания.
Но я никак не ожидал такого поворота.
— Карл Красиус Виридийский. Как военный инспектор, следи за экспедиционным корпусом и приложи все усилия для обеспечения стабильности на Севере. Как граф, участвовавший в минувшей Великой войне за подавление, я верю, что ты справишься блестяще.
Слова Императора прозвучали как контрольный выстрел... в голову.
http://tl.rulate.ru/book/90306/21706776
Готово:
