Глава 341: Титул (2)
Не считая Барнио, который исчез, взяв на себя всю ответственность, Глава Информационного отдела стал первым, кого вызвал Император. И его первыми словами стало известие о явлении Кагана.
Оказавшись в центре внимания под грузом столь звучного титула и бесчисленных взглядов, Глава Информационного отдела продолжил свой доклад спокойным тоном. Обычно он был крайне чувствителен к чужому вниманию из-за привычки затворяться в одиночестве в кабинете, но серьезность ситуации, похоже, дала ему иммунитет к общественному давлению.
— Как известно Вашему Величеству, недавнее восстание кочевников было сосредоточено вокруг племени Гаар, поэтому после поражения Ложного Императора мы до основания уничтожили их опорные пункты.
На протяжении своей долгой истории кочевники никогда не были едины. Поскольку племя Гаар стало первым, кому удалось добиться этого единства, Империи требовалось искоренить их полностью. Я и сам принимал участие в некоторых операциях по тактике «выжженной земли» во время той зачистки — мы вычистили их по-настоящему впечатляюще.
— Однако Удесре Доргон, кровный родственник Ложного Императора, вместе с пропавшими всадниками Кешиг возродил племя Гаар и стремительно укрепляет власть, подчиняя себе соседние племена. Эта информация была получена рыцарями Синего Когтя во время отступления, и Информационный отдел считает её достоверной.
Уверенное заявление, прозвучавшее в докладе Императору перед лицом всех высших чинов. Если слова Главы Информационного отдела верны, то консолидация власти Доргоном и его самопровозглашение Каганом — это не просто слухи, а свершившийся факт.
Даже если он ещё официально не короновался, очевидно: признаки формирования единой силы, как и пять лет назад, налицо.
«Так это они».
Мне захотелось вздохнуть. Я мог догадаться, какие именно племена объединил Доргон.
Хотя в своё время Каган и истребил все проимперские племена на Севере, он не стал уничтожать тех, кто просто отказался к нему примкнуть. Сомнительно-нейтральные или слишком апатичные племена не стоили усилий, потраченных на убеждение. Эти группы, считавшиеся «третьей фракцией», ускользнули из рук Кагана. Номинально числясь под его началом, они фактически оставались в резерве в глубоком тылу.
Это было естественно. Даже внутри тех сил, что собрал Каган, были племена, враждующие между собой. Добавлять к ним тех, кто не приносил ни пользы, ни явного вреда, было бы безумием даже для Кагана.
«Нам стоило разобраться с ними тогда».
После войны Империя не смогла взять под контроль эти племена «третьей фракции». Их не уничтожили как часть сил Кагана, но и не привлекли активно на свою сторону для усиления влияния на Севере. У Империи попросту не хватило ресурсов для реализации любого из этих подходов.
И вот результат. Пока Империя боролась с последствиями, Доргон быстро сплотил эти племена и обеспечил себе достаточно власти, чтобы угрожать трону.
— Более того, численность сил, собранных Удесре Доргоном, составляет от пятидесяти до семидесяти тысяч—
— Глава Информационного отдела.
На недовольный зов Императора Глава Информационного отдела поспешно склонил голову.
— Чтобы противостоять двадцати тысячам кочевников на равнине, нам нужно как минимум пять легионов. Говори точно.
После некоторого колебания Глава Информационного отдела наконец заговорил.
— При всём уважении, Ваше Величество, со времён Великой войны за подавление большинство глаз и ушей Империи на Севере исчезло, что мешает нам точно оценить размер каждого племени, как раньше. Мы также не можем гарантировать численность остатков сил, скрывающихся в подземельях.
Подчинённый, признающий свою несостоятельность перед Императором — в этой пугающей ситуации бровь Императора дернулась, но затем замерла.
Честно говоря, разведывательные возможности Империи в отношении Севера были разгромлены в ходе Великой войны. Хотя Император суров, он не безумец, требующий невозможного. Напротив, Информационный отдел заслуживает похвалы уже за то, что предоставил хотя бы приблизительные данные.
— ...По моему скромному суждению, вероятность того, что их численность ниже шестидесяти тысяч, крайне мала.
— Вот как.
После отчаянного дополнения Главы Информационного отдела голос Императора остался совершенно спокойным.
Погрешность сократилась с двадцати до десяти тысяч. Хотя десять тысяч — это всё еще огромная цифра, дальнейшее уточнение потребовало бы гаданий, а не разведданных.
— Военный министр.
— Да, Ваше Величество.
Выслушав доклад, Император обратился к Военному министру.
— Как далеко продвинулось восстановление кавалерии?
— Их доблесть соответствует прежним стандартам, и мы восстановили около семидесяти процентов былой численности, но уровень их подготовки всё ещё уступает навыкам кочевников.
Император никак не отреагировал на низкий поклон и ответ министра. Это тоже входило в понимание Императора.
Разве можно создать кавалерию, просто вручив человеку копьё и лошадь? Настоящему всаднику требуются тренировки, полные крови и слёз, пока он не достигнет единения с конем. А для столкновения с кочевниками усилий нужно в разы больше.
— Однако остальные военные силы восстановились до прежних масштабов.
— Усилия Военного министра воистину велики.
Несмотря на эту обнадеживающую информацию, лицо Императора оставалось бесстрастным. В конце концов, восстановилась только численность, но не качество обучения. Министр войны, вероятно, просто пытался немного подсластить пилюлю.
Тем временем, после того как информация была доведена до всех присутствующих в зале чиновников, воцарилась тишина. Услышав о полчищах кочевников на Севере и подтвердив состояние кавалерии — главной силы против них, дворяне начали переглядываться в ожидании расспросов о подготовке к войне.
Сколько частных армий придется мобилизовать, когда начнется война? Какое количество припасов нужно подготовить? Достаточно ли запасов еды? Их умы наверняка были заняты этими подсчётами.
— Железнокровный герцог.
— Множество материалов было направлено на Север для восстановления территорий, пострадавших в Великой войне. В связи с относительным дефицитом сырья для производства военного снаряжения... Покорно докладываю, что затяжная война будет крайне затруднительна.
— Мудрый герцог.
— По милости Великого Императора, прошлый урожай был обильным. Однако из-за непрерывных мер по оказанию помощи наши резервы невелики, так что, подобно Железнокровному герцогу, я не могу гарантировать успех в долгой войне.
Прервав молчание, Император обратился к двум герцогам, и те немедленно выдали ответы, которые он искал.
Тем временем дворян снова пробрало от отсутствия малейшего следа опьянения в голосе Мудрого герцога. Подумать только, они оценивают уровень кризиса по степени его трезвости — он вообще человек?
«Это сводит с ума».
Конечно, трезв Мудрый герцог или нет — сейчас не так важно. Доклады Военного министра и двух герцогов указывали на то, что положение Империи тоже не самое завидное.
В этом году Империя провела блистательную Новогоднюю церемонию, чтобы продемонстрировать исцеление от ран. Несмотря на потери в Великой войне и междоусобицу, она показала аристократии, что вернула былое процветание.
Но это было блефом лишь наполовину.
«Такую рану невозможно полностью залечить за три года».
Если использовать аналогию, Империя подобна боксеру, который отстоял двенадцать раундов, харкал кровью, получил переломы и легкое сотрясение мозга.
Стонущая Империя оправилась от ран и поднялась с постели. Она вернула себе значительную часть довоенной мощи. Но предлагать пациенту, который только что встал на ноги: «Хочешь побоксировать еще разок?» — это безумие. Именно в такой ситуации сейчас находится страна. Если прикажут — она будет сражаться, но цена чрезмерного усилия в любом случае окажется непомерной.
Как разваливающийся ресторан с табличкой «Открыто» — нынешняя Империя выглядит лишь немногим лучше этого. По крайней мере, она ещё не рухнула окончательно.
— Ваше Величество. Дозвольте мне слово.
Среди встревоженных дворян один мужчина средних лет попросил разрешения заговорить.
— Позволяю.
— Да здравствует Ваше Величество, благодарю за вашу милость.
Мужчина почтительно поклонился, получив разрешение.
«Председатель?»
Граф Бардон, Председатель Имперского собрания. Тень и продолжение рук Императора, обычно выступающий в роли послушного инструмента, вдруг попросил слова сам перед лицом всех сановников. В этой необычной ситуации взгляды всей знати приковались к нему.
Было ли это самостоятельным заявлением Председателя или спектаклем, заранее оговоренным с монархом?
— Ваше Величество, хотя Империя и впрямь скована по рукам и ногам по разным причинам, она, тем не менее, обязана двигаться вперёд.
— Ты признаешь трудности Империи, но говоришь, что она должна действовать. Председатель, что ты имеешь в виду?
— Вы обязаны со всей твердостью продемонстрировать кровь и величие тем мятежникам, которые, кажется, позабыли о судьбе Ложного Императора.
Едва он закончил, имперские графы один за другим начали просить слова. Разумеется, Император удовлетворял все запросы.
— Ваше Величество, хотя история Империи видела немало бед, в конечном счёте торжествовала всегда именно Империя. Нынешнее испытание — лишь ещё одна страница в летописи нашего государства.
— Пусть Империя ещё не достигла прежнего величия, но если мы не нанесём удар сейчас, северные мятежники впадут в гордыню. Тогда нам придётся готовиться к еще большей крови и слезам. Ваше Величество, Империя должна действовать немедленно.
— Ваше Величество. Ваши доблестные воины и слуги, познавшие милость Императорской семьи, ждут лишь вашего приказа.
Под эти единодушные призывы к войне прежде тихий зал конференций превратился в арену осуждения высокомерия и дерзости Севера.
«Значит, всё-таки второе».
Наблюдая за выступлениями имперских графов, Председатель отступил на шаг, в то время как Император спокойно кивнул.
Всё верно, имперский граф не осмелился бы высказать личное мнение. Очевидно, это было шоу, срежиссированное самим монархом.
[- И я только что узнал: Министр императорского двора созвал всех министров. Его Величество Император лично прибыл в Имперское собрание.]
Я внезапно вспомнил рапорт Лафайета. Я гадал, зачем Император посещал собрание перед тем, как разослать призыв, но он уже тогда обдумывал войну.
Шло время, и другие дворяне, почуявшие смену ветра, начали присоединяться к этому хору осуждения. Выражения их лиц были перекошены — и уж наверняка не только от гнева на кочевников.
— Имея таких преданных подданных, я воистину счастливый государь.
Это стало решающим ударом. Благодаря подстрекательству имперских графов общее мнение аристократии склонилось к войне. Теперь, если Император объявит её, он превратится из «государя, развязавшего войну вопреки тяжелому положению Империи», в «государя, внявшего добровольной просьбе своих верных подданных».
Проще говоря, ему не придётся извиняться перед дворянами, которые понесут убытки в этой войне. Как и всегда, политика для этого человека естественна, как дыхание.
— Ваши слова верны. Империя всегда была неколебима, и через какие бы препятствия мы ни проходили, в конце концов именно Империя остается стоять. Даже этот Каган в глазах того, кто служит Небесному мандату — лишь один из многих вассалов.
С этой декларацией Император поднялся со своего трона. И в этот миг все дворяне, Кронпринц и даже Аинтер, стоявшие позади него, преклонили колени и склонили головы.
— Я явлю Небесный мандат тем, кто его не ведает, и утвержу своё величие перед теми, кто его отрицает.
Голос, слишком мощный для старческого тела, эхом разнесся по огромному залу.
— Я по праву верну под свою руку Север, который отбился от объятий Империи, и приведу к надлежащему порядку кочевников, не знающих родителя всего подлунного мира.
?...
«А?»
Постойте, что?
Это странно. Почему-то это звучит вовсе не как обычный приказ о карательном походе. «Отбился от объятий»? «Приведу к порядку»?
— От южного края этого континента до северного края. Свет Рибномана должен по праву сиять повсюду.
Как ни вслушивайся, это не просто декларация о подавлении бунта. Это заявление о завоевании всего Севера.
— Да здравствует Его Величество Император! Да здравствует Рибноман!
— Да пребудет Кфеллофен вечно! Долгие, долгие годы Его Величеству Императору!
Но никто не смел возразить.
В такой атмосфере любое слово против мгновенно сделало бы тебя предателем.
http://tl.rulate.ru/book/90306/21706775
Готово:
