Глава 20: Когда начальник ставит точку, подчинённый ставит запятую (2)
Я не мог не умилиться учтивости черного медведя — возникнуть из ниоткуда, чтобы предложить мне «дать пять» прямо в голову. Для зверя у него манеры получше, чем у большинства людей. Благодарный за этот жест, я ответил на приветствие ударом, и теперь он выглядит настолько счастливым, что готов сдохнуть. То, как он немедленно повалился на землю и принялся по ней кататься — явное свидетельство: мой ответ его глубоко тронул.
Бедное создание. Должно быть, он вырос в дефиците внимания, не зная родительской ласки. Показать брюхо в тот самый миг, когда его коснулась человеческая рука.
«Удивительно крепкий».
Впрочем, шутки в сторону — я бил в живот с явным намерением убить. Но так как я давно не пускал в ход кулаки, то, должно быть, не рассчитал силу — отсюда и результат: это существо корчится, никак не в силах испустить дух. Похоже, обитатели подземелий покрепче рядовых медведей.
Это немного неловко, но к лучшему. Если бы нечто подобное выскочило перед членами клуба, ситуация могла принять скверный оборот. Конечно, сейчас он лежит пластом, но если бы он обезумел от боли и бросился на людей, это стало бы серьезной проблемой.
«И какой огромный».
Я переводил взгляд со своего кулака, всё еще прижатого к брюху зверя, на медведя, тщетно пытающегося подняться. Подземелье слишком обширно, чтобы обходить его на своих двоих, а этот малый, по удачному стечению обстоятельств, достаточно велик, чтобы выдержать человека. Что ж, это судьба.
Когда я шагнул к медведю, тот запаниковал, но стоило мне показать кулак, как он притих. Крепкий, да еще и сообразительный. В этом и кроется тайна подземелий? Благодаря своему достойному интеллекту, медведь в совершенстве овладел искусством лежать смирно. Я похлопал его по морде и произнес:
— Ты. Давай-ка сработаемся.
Одолжи мне свою спину.
Как и ожидалось, жизнь становится гораздо приятнее, когда у тебя есть верховое животное. Подземелье, по которому было утомительно тащиться пешком, теперь пролетало мимо, а Унги, подобно призраку, чуял вредоносных тварей, избавляя меня от хлопот.
Унги — так я назвал черного медведя, на котором сейчас восседал. Когда кто-то приносит столько пользы, он заслуживает хотя бы имени. Я чуть было не окрестил его «Тедди», но это показалось слишком жестоким, так что я остановился на Унги.
— Тебе ведь тоже нравится имя Унги, а?
—Фыр-р...
— Хороший мишка.
Похоже, это означало «да». Довольный, я погладил его по голове и почувствовал, как он мелко дрожит.
Я слышал, что звери подземелий сильнее обычных, но никогда не слышал об их особом уме. Этот экземпляр — исключение? Впрочем, какая разница. Я не ученый, исследующий экосистемы аномалий.
Я патрулировал подземелье верхом на Унги еще около часа. Упусти я хоть что-нибудь, и никто не знает, какая катастрофа могла бы разразиться в день пикника. Настоящая божественная удача, что я узнал о формировании подземелья заранее. Хотя будь это истинная удача, оно бы вовсе не появилось.
«Ландшафт здесь просто кошмарный».
Прямо сейчас я продвигаюсь вперед, буквально проламывая каждое дерево на пути, но стоит представить, как мне пришлось бы тащить через эти лесные дебри шестерку подростков — и по коже бегут мурашки. Стоит хоть одному из них оцарапаться, и эта миссия по сопровождению превратится в кошмар, который всколыхнет не только Академию, но и весь континент. Вдобавок ко всему — отвратительная местность. Это что, ад?
Конечно, я только что собственноручно уничтожил это адское будущее. Издав вздох облегчения, я спешился, и Унги посмотрел на меня с не меньшим облегчением в глазах. Похоже, он понял, что я ухожу. Для обычного медведя сообразительность и впрямь зашкаливает.
— Унги. Больше никого не осталось, так?
Ответа не последовало, но я всё прочел в его глазах. В глазах, которые молили: «никого нет, так что, пожалуйста, проваливай». Я хмыкнул, глядя на это выражение, и погладил медведя по голове.
— Совсем никого? А мне кажется, остался еще один.
—У-и—?
Унги, издававший звуки крайнего недоумения, начал постепенно наполняться тревогой. Он будто гадал, верна ли его страшная догадка, отчаянно надеясь на ошибку.
— Ты всё еще здесь.
С этими словами я обрушил удар на голову Унги. К счастью, в отличие от первого раза, сейчас я идеально выверил силу и закончил всё одним движением. Поскольку за время совместной прогулки по подземелью я даже почувствовал к нему некое подобие привязанности, я приложил все силы, чтобы отправить его в мир иной без мучений. Смерть без боли — это добрая смерть.
Глядя на Унги (или то, что когда-то было Унги), замершего с размозженной головой, я ощутил странную горечь. Его интеллект был неплох, а нрав — довольно кротким, так что меня даже на миг посетила мысль: «А не мог бы этот сюжет пойти по пути, где Луиза находит его и забирает как питомца?». Хотя для питомца он был великоват.
Единственным грехом этого существа было рождение в подземелье. Стоило мне по неосторожности оставить его в живых, и попытайся он устроить «сюрприз» во время пикника — неловко стало бы всем.
«В следующей жизни родись любимцем в благородном доме».
Кратко помолившись за упокой души Госм, я отвернулся. Пора выбираться из этого проклятого подземелья.
А, его звали Унги, а не Гоми? Ну, неважно. Это имя всё равно больше никто не произнесет.
......
Закончив временную зачистку и вернувшись, я к счастью обнаружил, что до занятий клуба еще есть время. Хвала небесам, что проректор сообщил новости утром — иначе не миновать беды: «шестерка» могла собраться в комнате без моего присмотра. Страшно представить. Все шестеро, собранные вне поля моего зрения...
«Ужасающе».
У меня и так сердце заходится во время обычных лекций, пока они разобщены — что уж говорить о времени клуба? Я более чем уверен, что кто-то из «Пятерки» мог бы внезапно сойти с ума и начать швыряться дуэльными вызовами. Я бы не удивился, но это бы меня вконец доканало. Если кто-то из них вздумает петушиться и вызывать других на дуэль, я сам выставлю свою кандидатуру в качестве оппонента. И изобью их по-настоящему.
С этими мыслями я вошел в клубную комнату и занял привычное место, как вдруг заметил в обстановке нечто непривычное. Здесь стало будто бы чище и неуловимо роскошнее.
В тот момент, когда я решил присмотреться повнимательнее, мой взгляд упал на одинокое письмо, лежавшее на ближайшем столе. Оно было от проректора.
«Это еще что?»
Зачем человеку, которого я видел утром, утруждать себя письмом? Но раз уж прислали, стоит прочесть.
+++
[ Я воспользовался случаем, чтобы заменить поврежденный стол, а заодно обновил и всё остальное. Я распорядился сделать это в ваше отсутствие, инспектор, чтобы шум не потревожил вас. Надеюсь, обновленная клубная комната придется вам по вкусу. ]
+++
— Ох.
Истинный проректор!..
Прочитав записку без задней мысли, я не мог не растрогаться. Я был восхищен его мастерством — пообещать одно, а идеально исполнить в десять раз больше. Вот оно. Вот как выглядит настоящий человек. Талант, более чем достойный поста проректора Императорской академии, лучшего учебного заведения Империи!
Будь хоть один из той троицы сукиных сынов в моем подчинении хотя бы наполовину так же хорош, как проректор, удовлетворенность от моей работы взлетела бы до небес. Я был бы готов носить его на руках до самой службы. Я бы так его берег, что всерьез рассматривал бы наряду с заместителем директора в качестве кандидата в преемники, когда соберусь на покой.
Конечно, это лишь бессмысленные фантазии. Чертовски бесполезные.
— Ой? Старший, вы заменили столы?
Это первое, что сказала Луиза, едва переступив порог. Как и полагается ребенку, беззаветно преданному кондитерскому делу, она сразу заметила перемены. Остальные пятеро спохватились лишь услышав ее голос. Это нормально — здесь не в чем винить их интеллект.
— Старые сломались, так что я их заменил. А заодно и всё остальное.
— Один? Вам стоило позвать нас.
— Не я, это проректор. Столкнетесь с ним — не забудьте поблагодарить.
— Да!
Небесно-голубые глаза Луизы заискрились; она возбужденно зашагала по комнате, всё осматривая. Разумеется, ей хотелось проверить каждую обновку. Честно говоря, даже я не видел особой разницы. Это странное чувство, когда вроде бы всё изменилось, но не можешь понять, что именно.
Пока Луиза водила за собой пятерых, инспектируя комнату, она вдруг обернулась ко мне, словно что-то вспомнив.
— Кстати, старший. Вы уходили куда-то сегодня утром — что-то случилось?
— А?
Что? Откуда она знает?
Видимо, заметив мои глаза, полные немых вопросов, Луиза неловко накрутила прядь волос на палец и продолжила:
— Я видела, как вы выходили через ворота сегодня утром.
— Так вот как ты проявляешь «прилежание» на уроках.
Учитывая расположение корпуса, где у Луизы должны были идти занятия, она, должно быть, всё время таращилась в окно.
Я одарил ее тяжелым взглядом — за то, что она впустую тратит время на лекциях, на которых я сам отчаянно хотел бы присутствовать, но не мог. Луиза, сконфузившись, издала робкое «хе-хе» и отвела глаза. Ладно, проехали. Какой смысл на тебя злиться...
— Так куда вы ходили? Тут поблизости есть места, которые стоит посетить?
То ли чтобы не давать мне монополизировать внимание Луизы, то ли из чистого любопытства, в разговор вклинился Рютис. От его слов Луиза неловко перевела взгляд на принца, а затем снова на меня.
— Я ходил разведать место для пикника и провести полевой осмотр.
— Погодите, зачем проводить осмотр ради обычного пикника? Какая проблема вообще может возникнуть во время прогулки?
Пока Рютис произносил это с легким смешком, я пристально сверлил взглядом область его шеи.
Кадык. Я, мать твою, до безумия хочу хоть раз приложиться по этому кадыку. Не обернись это дипломатическим скандалом, я бы точно не сдержался... Ты говоришь это мастеру пыток, который только что вернулся, предотвратив ту самую «проблему», пока она не рванула?
Одновременно с этим слова Рютиса превратили мои 99% уверенности в абсолютные 100%. Не узнай я обо всём заранее, мы бы гарантированно угодили в подземелье прямо во время пикника. Подобные пафосные заявления всегда срабатывают как триггер. Чертов поганый рот. Всё уже улажено, но это всё равно бесит.
— Осторожность никогда не бывает лишней.
Подавив желание отвесить ему по загривку, я ответил максимально нейтрально и намеренно отвернулся. В тот миг, когда импульс победит разум, Министерство иностранных дел лишится рассудка и придет за моей головой.
— Говорят, вишни, которые видны с того холма, невероятно прекрасны!
Когда я отвел взгляд от Рютиса, в поле зрения снова попала Луиза. Вишни... они и впрямь идеально ей подходят. Но «говорят», значит... Похоже, кто-то подкинул Луизе эту идею, что и привело к планированию пикника именно там. Какой мерзавец и какую гнусность совершил, чтобы усложнить мне жизнь?..
— О, то самое место, о котором упоминала Ирина в прошлый раз? Так оно там.
Виновник раскрылся мгновенно — спасибо Эриху. Ах, Ирина... Значит, это была она. Девушка, что была рядом с Луизой, когда я впервые их увидел.
Узнав личность зачинщицы, я молча закрыл рот и принялся просто слушать восторженную болтовню Луизы. Если причиной была Ирина, я не находил в себе сил для негодования.
Ирина. Ближайшая подруга Луизы. Хоть она и не участвует в «Забеге за Луизу» так явно, как пятерка парней, она всё равно входит в число лиц, за которыми я присматриваю. Именно поэтому я при любой возможности навожу справки о ее положении.
Ее полное имя — Ирина Йорун. До моей отправки в Академию именно семья Йорун оказалась той самой, по которой Департамент инспекции бабахнул «дружественным огнем», словно молнией среди ясного неба.
Черт бы тебя побрал, начальник третьего отдела. Твоё дерьмо и здесь аукнулось.
Живой свидетель должностной ошибки, встреченный мной в этом неожиданном месте, был существом, пробуждающим во мне острое чувство вины.
http://tl.rulate.ru/book/90306/13655150
Готово:
