Глава 8: Поступление в Академию (3)
Воссоединение с младшим братом, которого я отправил в Академию для расширения кругозора, обернулось катастрофой. Он вырос вполне приличным юношей, но умудрился по уши влюбиться в девушку на уровне сложности «ночной кошмар».
«Ужасающе. Человек-капибара».
Хуже всего то, что раньше он никогда не проявлял интереса к делам сердечным. Будь он из тех, кто влюбляется на каждом шагу, я бы просто пожал плечами. Но от того, от кого я меньше всего ожидал подобного прыжка в омут, это стало настоящим ударом. Моя встреча с младшим братом и правда стала катастрофой...
— Рад видеть, что у тебя всё хорошо.
Поборов желание высказать всё, что было на душе в этом смятении, я решил просто отпустить ситуацию. Как бы ни было очевидно, что мой брат ввязался в гонку с предрешенным финалом, лезть в его личную жизнь с непрошеными советами, когда он сам еще ни слова не сказал, было бы верхом неприличия.
Не то чтобы я считал, что мы с Эрихом в плохих отношениях, но, честно говоря, и близкими нас не назовешь. Да и по правде говоря, будь мы хоть трижды близки — разве не станет фраза «Твой роман обречен на провал» законным поводом для разрыва семейных уз?
На мои слова и похлопывание по плечу Эрих лишь озадаченно кивнул. Ирина, наблюдавшая за нами с расстояния шага, подала голос:
— Но, Карл... старший, что привело вас в Академию?
Я почувствовал, как резко она сменила обращение с «как бы тебя назвать» сразу на «старший», но ответил, смакуя легкое чувство удовлетворения. После бесконечных сухих титулов вроде «директор», «засранец», «сукин сын» и «чертов псих», как же освежающе звучало это молодежное слово — «старший». Я предпочел проигнорировать тот факт, что радость от подобных вещей — первый признак превращения в старика.
— Я здесь по делам. Скорее всего, останусь надолго, так что здоровайтесь, если столкнемся.
— По делам? Вы, случаем, не чиновник?
Глаза Ирины округлились от удивления. Государственный служащий, прибывший в Академию с официальным визитом, должен обладать как минимум средним рангом, но Карл выглядел далеко не как солидный муж — скорее как зеленый новичок, едва начавший получать жалование.
— Ага. Чиновник.
Я едва не добавил: «Не вздумайте соваться в это болото», но вовремя прикусил язык. Будет паршиво, если эти будущие перспективные рабы системы послушают меня и впрямь передумают.
Чем больше новых рабов скопится подо мной, тем легче станет моя жизнь. Может, когда-нибудь шестерни механизма продолжат вращаться сами собой, даже если я исчезну... пожалуйста.
— Вау! Я слышала, в наши дни безумно трудно стать чиновником!
У капиба— то есть у Луизы загорелись глаза при упоминании госслужбы. Трудно стать чиновником? Да не должно быть. Это бы замедлило темпы размножения рабочих рук.
— Я поступил на службу четыре года назад, так что не в курсе нынешних порядков.
Когда Луиза уже была готова добавить что-то еще, я поспешно перебил её. Она и так была протагонистом этого мира, а теперь еще и Эриха заарканила. Я всерьез опасался последствий, если подпущу её слишком близко. Конечно, она не сделала ничего плохого... но всё же я настороже.
Было ли это жалкой завистью чиновника к протагонисту, которого обожает весь мир? Хм, вполне вероятно.
— Но вы разве не на занятия шли? Еще немного, и опоздаете.
— У нас еще полн—
— Ах, ты права. Нам пора идти.
Ирина перебила Луизу, которая явно хотела продолжить беседу. Должно быть, заметила, что я сплю и вижу, как бы уйти. Весьма проницательно. Не плод ли этой интуиции её желание держаться поближе к главной героине?
— Встретимся, если представится случай.
Бросив это прощание, равносильное фразе «как-нибудь пересечемся», Карл перевел взгляд на Эриха. Всё-таки младший брат — стоило сказать ему хоть пару слов напутствия.
— В Академии можно многого добиться, так что старайся и не сбавляй темп.
Разумеется, я понятия не имел, что именно там можно делать. Для этого мне пришлось бы учиться здесь самому. Какая чушь.
С этими словами я развернулся и зашагал к главному корпусу, как вдруг заметил вдалеке светловолосого мужчину в окружении свиты. Я мгновенно сменил направление. Если мне придется столкнуться еще и с ним сразу после встречи с протагонистом и худшего воссоединения с братом — мой разум просто разлетится в клочья.
......
Глядя в спину уходящему Карлу, Эрих выпустил долгий вздох и смахнул пот, выступивший на подбородке. Он не ожидал встретить в Академии своего пугающего старшего брата так внезапно. Тот еще и сказал, что останется здесь на какое-то время. Будто гром среди ясного неба.
Заметив выражение лица Эриха, Луиза обеспокоенно спросила. Его лицо застыло каменной маской, кожа покрылась холодным потом, зрачки дрожали. Даже прохожий с первого взгляда понял бы: что-то серьезно не так. Не спросить о самочувствии было бы верхом невежливости.
— Эрих, тебе плохо? Ты в порядке?
— А, да, ага. Всё нормально. Не беспокойся.
Он неловко улыбнулся, но внутреннее состояние Эриха было далеко от нормы. С того самого момента, как Карл заметил его и направился к ним, Эрих на собственной шкуре ощутил то же, что чувствует лягушка перед змеей.
[«Давненько не виделись. Ты как, в порядке?»]
Когда эти иссиня-черные глаза — совсем не похожие на его собственные, унаследованные от отца, — посмотрели на него сверху вниз, когда этот низкий голос тихо обволок его, Эрих едва смог заставить себя встретиться с ним взглядом и ответить. Само присутствие Карла превращалось в тяжкое давление, раздавливающее всё тело Эриха.
«Чем больше пытаюсь привыкнуть, тем становится хуже».
Возможно, по мере того как росли способности самого Эриха, он начинал ощущать ту жажду давления, которую не замечал раньше. Человек, который ходит по миру, излучая такую ауру... неужели они и правда братья, рожденные одной матерью?
На самом деле, когда Эрих был младше, всё было иначе. Их отношения не были какими-то сверхблизкими, но в них присутствовала та привязанность, что типична для обычных семей. Они умеренно играли вместе, умеренно ссорились, извинялись и снова играли. Обычные братские узы с тихим старшим братом. По крайней мере, до тех пор, пока Карлу не исполнилось шестнадцать и он не упал в обморок, слетев с лошади.
Естественно, в поместье тогда воцарился хаос. Наследник графа потерял сознание — любой, кто нес хоть малейшую ответственность, уже готов был примерять на шею петлю. К счастью, вскоре он пришел в себя в полном здравии, но с того момента Карл начал показывать себя с иной стороны.
Карл, склонный к интроверсии, внезапно стал энергичным. Это озадачивало, но раз он едва не погиб, смена характера была объяснима. Однако, как ни посмотри, после семнадцати лет в Карле не осталось ничего от его прежнего «я».
По мере того как Карл пропадал на работе, выражение его лица с каждым днем становилось всё жестче, а в какой-то момент он и вовсе перестал бывать дома. Срок был слишком долгим, чтобы списать это на обычную занятость, а в те редкие мгновения, когда Эрих видел брата, тот выглядел совершенно изможденным.
Затем, спустя два года после того как Карл стал чиновником — Эриху тогда исполнилось пятнадцать — наследник наконец вернулся в замок. Весь род стоял на ушах, и та сцена до сих пор живо стояла перед глазами Эриха.
[«Отличная работа. Ты — шедевр семьи Красиус».]
Так сказал отец Карла и Эриха. Впрочем, называть его «отцом» было странно — он был Главой семьи Красиус. Образцовый вассал, выдающийся аристократ и достойный лорд, но отец из него был никудышный.
Он смотрел на двоих сыновей лишь как на инструменты для продолжения рода, как на карты, которые нужно взрастить и использовать на благо Императора и Империи. Пусть он и обращался с ними достаточно хорошо, чтобы сделать полезными, в его действиях не было ни любви, ни внимания. Таким человеком был Глава семьи.
Однако, встречая Карла спустя столько времени, Глава семьи широко улыбался и смеялся так громко, что эхо разносилось по всему замку. Даже главный дворецкий и старшая горничная, служившие хозяину долгие годы, выглядели искренне пораженными — видимо, они видели эту его сторону впервые. Лишь Карл оставался невозмутимым, склонив голову в ответ на похвалу Главы.
[«Я лишь сделал то, что должно».]
Глава семьи пришел в еще больший восторг от этого ответа.
Только когда Глава, довольно смеявшийся долгое время, ушел, Эрих смог подойти к брату. Какая бы пропасть ни лежала между ними, поприветствовать брата, которого не видел столько лет, было естественным порывом. Но когда Эрих приблизился к Карлу, взгляд того заставил его кожу покрыться мурашками.
Взгляд Карла напоминал взгляд Главы семьи. В нем не было созерцания человека как личности — это был оценивающий взор, словно проверяющий, насколько вырос инструмент. Карл несколько раз похлопал одеревеневшего Эриха по плечу, а затем ушел, оставив того стоять в одиночестве еще очень долго.
И сегодня, спустя два года после того дня. Сегодня взгляд Карла был таким же, как и тогда.
......
«По крайней мере, парень растет что надо».
Сделав крюк вокруг главного корпуса, чтобы избежать встречи со светловолосым мужчиной, которого я заприметил издали, я лишь спустя время смог отодвинуть запутанные чувства и вспомнить о статной фигуре Эриха. Пусть с церемонии поступления прошло всего десять дней, а он уже продемонстрировал жалкое, достойное жалости состояние влюбленности в протагониста — он всё равно растет здоровым.
Я чувствовал глубокую вину перед Эрихом. Глава семьи, который совсем не похож на отца. Мать, которая либо не хотела, либо не могла возражать методам мужа. И я, занявший это тело вместо его прежнего владельца. Зажатый в этом фантасмагорическом треугольнике, юный Эрих был вынужден взрослеть в одиночестве.
Когда я занял это тело, Эриху было двенадцать. С того момента он вступил в стадию полной независимости. По крайней мере, в первый год, живя в одном поместье, я мог приветствовать его мимоходом и немного приглядывать, но стоило мне начать карьеру чиновника, как и это стало невозможным.
Когда я разгреб дела на севере и вернулся домой, как же защемило сердце при виде того, как он вымахал вопреки всему. С гордостью на душе я похлопал его по плечу и поспешил отвернуться. Парень казался немного зажатым — видимо, неловко видеть брата после долгой разлуки.
Сегодня он тоже выглядел возмужавшим, и, поддавшись сентиментальности, я положил руку ему на плечо — и он снова одеревенел. Воистину, семье стоит жить вместе и видеться чаще. Мальчишка совсем начал дичиться собственного брата.
«Надо воспользоваться случаем и видеться с Эрихом как можно чаще».
Если бы Эрих знал об этом плане, он бы пришел в ужас и всерьез начал бы выбирать между уходом из Академии и продолжением учебы бок о бок с Луизой.
И наоборот — если бы Карл узнал, что Эрих считает его взгляд идентичным взгляду Главы семьи — взглядом, который видит в людях шахматные фигуры, — он бы ужаснулся не меньше.
Оба брата обладали оружием, способным нанести друг другу сокрушительный психологический урон, пусть и совершенно разными способами...
http://tl.rulate.ru/book/90306/13655137
Готово:
