Глава 3: Государственный служащий (3)
Миновала неделя с тех пор, как я балансировал на грани захватывающего дух, душераздирающего допроса у Золотого герцога и едва сумел спасти положение. Вплоть до вчерашнего дня меня изводили кошмары, в которых начальник третьего отдела эффектно взрывался, а Золотой герцог неминуемо заявлялся в Департамент инспекции.
В этих снах та ухмыляющаяся физиономия терзала мою душу красноречием, против которого я был совершенно беззащитен, и я просыпался, в запоздалом остервенении хлопая по столу и думая: «Надо было ответить вот так!». Не припомню, сколько раз я это проделывал. Пугающая детальность этих видений бесила еще сильнее. Неужели кто-то манипулировал моими снами? Как мне мог сниться один и тот же кошмар четыре ночи кряду?
— Вы спали достаточно крепко, чтобы видеть сны?
— Четыре ночи кряду?..
— Вы... вообще... спали?..
— Условия работы в Департаменте инспекции действительно пробили дно...
Что еще за последний комментарий? Чем ты занимался целую неделю, что не спал вовсе?
— Директор свалил на меня все ночные смены, так что я пропустил свидание. В последнее время я пашу ночи напролет, чтобы всё разгрести.
— Разве запрет на твой выход в город — не услуга для всех юных леди столицы Империи?
Ядовитый ублюдок. Значит, парни, у которых всё схвачено, ухитряются ходить на свидания даже в таких условиях. На эту массовую провокацию начальника второго отдела в адрес холостяков начальник третьего отдела посмотрел с искренней скорбью в глазах. Этот бедняга был хрестоматийным примером того, кому «не светит», пока он чудом не женился.
Разумеется, я в той же лодке. Мы с начальником третьего отдела случайно встретились взглядами, обменялись мигом безмолвной товарищеской солидарности и тут же отвернулись. Это та самая солидарность, к которой мне не хочется привыкать.
Наблюдая за этой сценой, начальник первого отдела почесала затылок и заговорила.
— Господин директор, мне нужно вам кое-что передать.
— Хм? Разве первый отдел не закончил все отчеты?
— Да, это не по поводу отчета. Мне нужно передать слова.
— И что там?
— Вас искал Министр. Велел зайти к нему после окончания собрания.
Мое тело одеревенело при упоминании Министра, а затем снова расслабилось. Тот факт, что он дал мне отсрочку «после собрания», означал, что вряд ли меня ждет очередная порция летающих чернильниц и криков.
Я ощутил себя ничтожным из-за того, что инстинктивно сжался, едва услышав слово «Министр». У меня не так много начальников, но каждый из этих немногих — личность из ряда вон выходящая. Не лучше ли для моего психического здоровья было бы иметь десять заурядных боссов?
— Почему этот старик использует людей в качестве гонцов, когда существуют прекрасные средства связи? В прошлый раз с заместителем директора он проделал то же самое.
— ...
В ответ на это красные зрачки начальника первого отдела безмолвно уставились на меня. В её взгляде читалось: «Вы серьезно спрашиваете?». Да что?
— Господин директор. Говорят, Министр плохо дозванивается, верно? Я слышала, как он жаловался: приходится набирать номер раз десять, чтобы получить три или четыре ответа.
— Ну, когда человек занят важным делом, он может пропустить пару звонков.
Чиновник может ненамеренно игнорировать вызовы, занимаясь государственными вопросами. Департамент инспекции — не какой-то захудалый сельский пост стражи, это одно из ключевых ведомств Империи. Если бы директор отвечал на каждый звонок, не стало ли бы это доказательством его праздности и халатности? Если подчиненный директор усердно трудится, Министру, напротив, следует радоваться.
Начальник второго отдела прыснул со смеху, услышав мой бесстыдный ответ. Весь его вид говорил: «Вот именно поэтому вы — завсегдатай в кабинете Министра».
— Будь я Министром, я бы уже давно вогнал вам ручку в череп.
— Неудивительно, что он срывается на меня при каждой встрече.
Одна из тайн, терзавших меня, наконец разрешилась. Ах, вот оно что...
— Кхм... В любом случае, разве вам не пора идти? Он зовет вас не потому, что в ярости, но если вы опоздаете — вы увидите разгневанного Министра, не так ли?
— Я вижу его таким постоянно, так что это не имеет значения.
Несмотря на эти слова, я тихо поднялся с места. Тот факт, что я вижу это постоянно, заставляет меня желать этой встречи еще меньше. Каждый раз его гнев обретает новые формы, что сводит адресата с ума. Мой взор на мгновение затуманился.
[«Если продолжишь в том же духе, я выдвину твою кандидатуру на пост следующего Министра, когда уйду в отставку!»]
Тот рык годичной давности до сих пор не стерся из памяти. Затрагивать то, чего человек боится больше всего... это слишком жестоко...
— Ладно, обсуждать больше нечего, свободны.
— Есть~
— Возвращайтесь живым.
Тук-тук—
— Ваше Высокопревосходительство, это я. Директор Департамента инспекции.
— Входи.
Я всерьез подумывал закрыть дверь сразу после того, как открыл её. Министр, сжимающий в обеих руках гантели и играющий мускулами во время силовой тренировки, заполнил всё мое поле зрения. Ох, мои глаза.
— ...Что вы делаете?
— В твоем возрасте уже развилась дальнозоркость, юноша? Я тренируюсь.
Нет, я спрашиваю не потому, что не вижу. Какой министр ворочает железом в кабинете в рабочее время?
— Ах, да, я понимаю.
Разумеется, когда этот самый министр находился прямо передо мной, я не посмел произнести это вслух.
«Уж лучше он в режиме тренировки, чем в режиме ярости...»
Будь он в бешенстве, эти работающие на износ мышцы полетели бы в мою сторону — как бы я смог выстоять? В душе возникло робкое желание, чтобы он продолжал тренироваться в одиночестве днями напролет.
Министр, наблюдавший за моим осторожным входом, швырнул гантель в угол. От тяжелого удара весь пол на мгновение содрогнулся. Псих... Чертов псих...
— Чего так вздрогнул? Неужели даже такой вес поднять не сможешь?
— Что? С чего бы вам думать, что смогу?
Министр, чье тело так выставляло свои мускулы, будто они умоляли о внимании, зашагал ко мне. Он походил на гигантского медведя, поднявшегося на две лапы.
При виде этого внушающего трепет зрелища я едва не рухнул на колени с мольбой о прощении. Я не знал, в чем виноват, но мне всё равно было очень жаль... Министр, каким-то образом оказавшийся совсем близко, нахмурился и со всей силы хлопнул меня по спине.
— Ай—!
— Мелкий засранец, теперь я вижу: почему ты такой тощий? Совсем заперся в кабинете, растерял всё мясо.
— Нет, мне еще никто такого не говорил!..
В ваших-то глазах любой покажется задохликом!
Когда я возмутился, скорчившись от боли, пульсирующей в спине, Министр даже не притворился, что слушает, а лишь усмехнулся.
— Конечно, не слышал — ты же на улицу не выходишь.
— Проклятье, я в еще большем бешенстве оттого, что вы правы.
— Хватит. Садись. Я позвал тебя, потому что есть дело для обсуждения.
Министр безжалостно отвернулся и занял свое место во главе стола, не оставив мне иного выбора, кроме как проглотить протесты и сесть напротив.
«Почему кажется, что он стал еще больше всего за пару недель?»
Беглый осмотр с головы до ног подтвердил: его мышцы определенно стали рельефнее с прошлого раза. Мышцы с безграничным потенциалом роста? Кто, черт возьми, выпустил в мир это безумное существо? Как это вообще может быть человеком? На данный момент он больше похож на полу-огра. В одном можно было не сомневаться: такой талант не должен застаиваться на посту министра финансов.
Каждый раз, когда мы проводим церемонию приветствия новых сотрудников министерства финансов, то, как безумно дрожат зрачки новобранцев при виде Министра — лучшее доказательство. Это не просто мое личное мнение — это мнение каждого. Даже проявляя щедрость, его следовало назначить как минимум военным министром или маршалом. Он слишком великая личность, чтобы томиться в сосуде министра финансов. Во многих смыслах.
— О чем задумался?
— Просто... о том, что вы впечатляющи, господин.
Если бы я рассказал людям, что работаю под началом такого человека, что бы они обо мне подумали? Не приняли бы они наш Департамент инспекции за обычную банду?
На мой расплывчатый комплимент Министр не выказал интереса и просто откинулся на спинку стула, потирая подбородок. Вау, теперь даже стул кажется игрушечным.
— У тебя сейчас нет текущих заданий?
— Что ж, это правда. Если бы я чем-то занимался, это было бы поручение Вашего Высокопревосходительства, так что вы бы знали об этом, верно?
От каждого отдела поступало множество отчетов и вопросов, требующих решения, но не было ничего, что требовало бы личного участия директора. Меня едва не отправили «в поле» в чине директора из-за дела Золотого герцога, но, к счастью, третий отдел с этим покончил.
— Гм-м-м-м...
— Почему вы мычите? Только не говорите, что собираетесь навалить на меня что-то новое? Но в наши дни ни вам, ни мне не за что браться, не так ли?
— Нет. Не за что было.
— Почему фраза заканчивается на «было»? Это настораживает.
Значит, сейчас что-то появилось. Я инстинктивно нахмурился, видя будущее, в котором меня раздавливает работой. Но Министру было плевать, какое непочтительное выражение лица я состроил прямо перед ним.
«Что это? Неужели что-то серьезное?»
Этот Министр не из тех, кто смолчал бы, когда я в открытую демонстрирую недовольство. Было бы естественней, если бы в меня немедленно полетел кулак или раздался рев, однако он хранил молчание. Говорят, отсутствие новостей — самые пугающие новости, и это дело определенно не казалось заурядным. Проклятье, прошла всего неделя, как мы разгребли инцидент с Золотым герцогом — неужели уже бахнуло что-то еще?
......
Тем временем, пока Карл терзался сомнениями, Министр тоже пребывал в раздумьях. Появился вопрос, требующий внимания, но он был великоват для обычного директора и мелковат для того, чтобы Министр отправлялся лично. Конечно, он мог бы принудить директора поехать, и тот бы как-нибудь справился, но если дела пойдут наперекосяк, может возникнуть ситуация, когда Министру придется мчаться туда самому.
Проблема заключалась в том, что даже Министр в эти дни не мог свободно перемещаться. Будь это возможно, он бы давно двинулся в путь без лишних раздумий.
«Полагаю, в конечном итоге мне придется довериться ему».
В организационной структуре Карл числился лишь одним из директоров министерства финансов. Однако, учитывая статус Департамента инспекции и личное положение Карла, его нельзя было рассматривать как заурядного чиновника ранга директора. Пусть он и не стоял вровень с Министром, он определенно возвышался над прочими директорами.
— Эй.
— Да?
— Ты ведь говорил, что хочешь отправиться в Академию, верно?
При этих словах искаженное лицо Карла разгладилось.
......
Мои глаза расширились от слов Министра, и жизнь начала возвращаться в мое тело. Да, я говорил об этом частенько. Я твердил до хрипоты, что хочу наслаждаться скромной академической жизнью вместо этого дерьмового чиновничьего существования. Каждый раз было нормой получить подзатыльник от Министра, велящего мне перестать нести чепуху.
«Неужели? Это отставка? Я ухожу на покой?»
Если так, то понятно, почему Министр был столь озадачен. Разумеется, он до последнего момента мучился, прежде чем отпустить такой высококлассный талант, как я. Но, несмотря на это, Министр решил принять мою отставку.
На самом деле я верил в Министра. Я верил без тени сомнения, что за этим массивным телом и свирепой манерой речи скрывается вдумчивое и заботливое сердце. Вот почему он не отвернулся от жалобных просьб подчиненного и в конечном счете принял их, не так ли? Пусть мы провели вместе всего четыре года, эти четыре года были значимее сорока лет. О да, воистину. Абсолютно.
— Министр, Ваше Высокопревосходительство! Я с давних пор глубоко уважал вас от самого сердца!
При этих словах Министр посмотрел на меня с выражением: «У этого придурка опять начался припадок». Но мне было плевать. В моем сердце Министр уже вознесся до звания героя, исполнившего главное желание моей жизни.
— Пусть мне и прискорбно покидать сторону Вашего Высокопревосходительства ради жизни простого студента Академии, я никогда не забуду эти четыре года, что ощущались как сорок лет, проведенных с вами. С того момента, как я встретил вас, мое время потекло иначе, чем у остальных. Поэтому это были не просто четыре года, а четыре года, которые казались четырьмя сотнями лет...
Министр, наблюдавший с отсутствующим видом, пропускал декларацию об увольнении мимо ушей, протягивая мне подготовленные документы.
— Перестань нести чушь и просто прочти.
— ...Поэтому эти четыре года с вами ощущались как четыре тысячи лет... А это что? Документы на выходное пособие?
Только тогда я прекратил зачитывать свои «Девяносто пять тезисов об отставке» и взял бумаги, предложенные Министром. В обычной ситуации я бы в ужасе отпрянул от них, как от радиоактивных отходов, но в моем сердце Министр уже воссел на престол божества, правящего мировым порядком.
— ...А?
И тут мне в глаза бросилась единственная фраза, заставившая этот божественный трон яростно зашататься.
+++
[...Карл Красиус, директор Департамента инспекции министерства финансов, настоящим направляется в Императорскую академию в качестве Чрезвычайного инспектора. — Министр финансов Империи Кфеллофен, граф Дебер Бриар де Блохен]
+++
Мои дрожащие зрачки метнулись к Министру.
Министр спокойно кивнул.
— Ты ведь хотел в Академию? Я из кожи вон лез, чтобы устроить это.
— Ах ты сумасшедший ублюдок! Я хотел поступить в Академию как студент, а не... какой псих захочет отправиться туда работать!
Но приказ уже был начертан. Министр финансов, управлявший ведомством властью Императора, издал директиву лично. Отказаться без веской причины означало бы бросить вызов Императору, бросить вызов самой Империи.
Сказали сделать — делай. Если не нравится — переводись в другой отдел. Карма, которую я регулярно обрушивал на своих начальников отделов, теперь вернулась, чтобы преследовать меня. Хотя, признаться честно, я впитал всю эту карму именно от Министра. В конце концов, проиграв по всем фронтам, я был вынужден покинуть кабинет, бессильно сжимая то, что на деле было рабским свидетельством, замаскированным под приказ.
— Ну и сукин же сын...
Статус Министра был официально изменен с божества на сукиного сына.
http://tl.rulate.ru/book/90306/13655132
Готово:
