Нин Гэ тут же применила на практике только что открытую ею стратегию.
Она больше не издавала ни звука и не убегала, и даже под угрозой удара огромной кувалды девушка не моргнула.
Пэй Хань сделал точно также.
Они превратились в две мгновенно застывшие гипсовые статуи.
Как и ожидалось, железная бабушка-марионетка, которая уже практически добежала до Нин Гэ, остановилась.
Она с недоумением оглядела девушку с ног до головы, словно гадая, когда в доме появился этот новый предмет мебели.
Марионетка, опустив кувалду, приблизила железное лицо к Нин Гэ.
Ее черные как смоль глаза находились в десяти сантиметрах от лицаНин Гэ, а кувалда почти касалась ноги девушки.
Нин Гэ изо всех сил постаралась задержать дыхание и не двигаться. Она была похожа на человека, которого преследовал медведь, и который упал на землю, притворяясь мертвым.
Железная бабушка-марионетка уставилась на Нин Гэ. Девушка в ответ смотрела пустым взглядом в пустоту, не фокусируясь на приблизившемся лице, как будто они с железной марионеткой соревновались, кто первый сдастся.
«Не могу дышать».
Нин Гэ казалось, что если она будет задерживать дыхание еще мгновение, то точно потеряет сознание.
Наконец, железная бабушка-марионетка сдалась.
Она отвернулась и, обнаружив новую «мебель», отправилась изучать Пэй Ханя.
Пэй Хань не шевельнулся ни единым мускулом. Он был настолько неподвижен, что мог бы сойти за ледяную скульптуру.
Железная бабушка-марионетка недовольно отвернулась от мужчины.
Отойдя на несколько шагов, она замерла и вдруг резко обернулась.
Двое людей, стоявших позади нее, не попались на удочку и остались неподвижны.
Железная марионетка разочарованно отвернулась и, перехватив кувалду поудобнее, начала шагать по комнате.
— Где же мышь? Где мышь? Где прячутся мыши?
Пока Пэй Хань и Нин Гэ изображали из себя мертвых, старший брат в платье тоже замер. Быстро поняв, в чем дело, он не осмеливался шевельнуться и держал руку поднятой, как будто пытался открыть дверь.
В гостиной стоял такой шум, что сюда начали заглядывать другие игроки. Нин Гэ краем глаза заметила Оуэна и госпожу Су, которые выглянули из другой комнаты. Они тоже заметили странную ситуацию и не осмелились произнести ни звука. Аэрис, услышав шум, выглянул из кухни, ожидая указаний от Нин Гэ.
Сконцентрировавшись, Нин Гэ направила свои ментальные нити к Аэрису.
«Не издавай ни звука и не двигайся, тогда она не сможет тебя увидеть», —послала команду слуге Нин Гэ.
Принявший команду Аэрис послушно замер.
Он был деревянной марионеткой, и мог не двигаться, пока ему не прикажут обратное. Ему даже не нужно было задерживать дыхание, он не моргал и, замерший у стены, почти сливался с интерьером комнаты.
В гостиной было тихо. Раздавался только ритмичные глухие удары от железных башмаков бабушки-марионетки.
Нин Гэ, Пэй Хань, старший брат в платье, мальчик-курьер и Аэрис превратились в статуи.
— Где мыши? Где мыши?
Железная бабушка-марионетка, обшарив все вокруг, так и не смогла ничего найти и расстроенно рыкнула.
— Мыши прячутся в мебели, — пришла она к странному выводу.
Ее взгляд пробежал по комнате, остановившись на столе. Она высоко подняла большую кувалду.
С грохотом она разрушила стол одним ударом.
Стол, невинная жертва чужого гнева, трагически рухнул, а его щепки разлетелись по сторонам, задев голову притаившегося рядом мальчика-курьера. Игрок замер, не смея пошевелиться.
Так больше продолжаться не может.
Даже если бы они успешно притворились мебелью, судя по логике этой железной марионетки неизвестно, когда она заинтересуется новой «мебелью» и ударит по ней кувалдой.
Воспользовавшись моментом, Пэй Хань жестом велел всем идти к двери.
Он хотел, чтобы все для начала покинули это место. В этой патовой ситуации, когда все заперты дома, став заложниками железной бабушки-марионетки, любое неосторожное движение может привести к несчастному случаю.
Когда железная бабушка-марионетка отвернулась, Нин Гэ и Пэй Хань тихонько сделали два шага вперед.
Когда она обернулась, оба замерли.
Остальные, взглянув на них, тоже все поняли.
Как только железная марионетка отворачивалась от них, они должны были сделать пару шагов к двери. Даже мальчик-курьер, набравшись смелости, осторожно встал и шагнул к выходу.
Они словно играли с железной бабушкой-марионеткой в игру «раз, два, три, замри» и могли двигаться только тогда, когда она не смотрела на них.
При этом нужно было двигаться тихо, очень тихо, чтобы не издавать ни звука, и не привлечь внимание марионетки, чтобы не пришлось снова играть с ней в гляделки.
http://tl.rulate.ru/book/82321/4948670
Готово:
