Для меня, Фауста фон Полидоро, непонятная ситуация продолжалась.
Вы желаете моего потомства?
С чего бы это?
Передо мной королева Катарина и леди Вальери вели напряженные переговоры.
«Зачать ребенка от Фауста фон Полидоро - вот условие. Не заставляйте меня повторяться", - сказала королева Катарина.
«Нет, но лорд Полидоро - всего лишь лорд, подписавший договор о защите с нашей страной. Даже будучи советником нашей второй принцессы, он не имеет права навязывать подобное в королевстве Анхальт", - ответила леди Вальери.
«Кто сказал о принуждении? Достаточно. Я поговорю с лордом Полидоро напрямую».
Леди Вальери была быстро побеждена, признанная моими внутренними мыслями бесполезной, хотя ее аргументы не были ошибочными. Похоже, я должен напрямую поговорить с королевой Катариной. Действительно, я должен понять, о чем она думает.
«Не кажется ли вам неприятной мысль о том, чтобы быть заключенным в мои объятия, Фауст фон Полидоро?» Королева Катарина поднялась, ее пышная фигура, едва сдерживаемая платьем, подчеркивалась ниспадающими рыжими волосами. Несомненно, она была красавицей, но ее широкая грудь была достойна внимания. Не то чтобы я возражал. Отнюдь. Но...»
«Королева Катарина, хотя я прибыл на мирные переговоры, я стою перед вами как чемпион из потенциально враждебной соседней земли, тот самый, кто победил Рекенбер - героя Вирендорфа и сродни родительской фигуре для вас», - изложил я свою версию, полностью осознавая ее несостоятельность.»
«И что из этого? Дуэль с Рекенбер была честным поединком. Более того, вы даже оплакивали ее смерть. Я не держу на вас зла. Напротив, Рекенбер, наблюдающая из Вальгаллы, была бы довольна, что я нашла мужчину, подходящего в отцы моему ребенку", - королева Катарина без труда отмахнулась от моей логики.
«Но разве есть какие-то проблемы с тем, чтобы я родила ребенка от лорда Полидоро?» - спросила она.
«Ни в малейшей степени», - с улыбкой ответила старуха, явно довольная тем, что королева Катарина решила подготовиться к рождению следующей королевы. «В идеале мы бы хотели, чтобы лорд Полидоро стал супругом нашей страны, но это, пожалуй, слишком много. Давайте остановимся на компромиссе", - заключила она, и ее смех не ослабил моих опасений.
Я ожидал, что высшие дворяне выступят против...
«Позволить лорду Полидоро оплодотворить вас».
«Как завидно».
Вопреки моим ожиданиям, возражений не последовало. Я думал, что они будут стремиться к союзу с мужчинами из своей страны.
Не обращая внимания на мои мысли, королева Катарина спросила: «Я спрашиваю всех дворян и рыцарей, присутствующих в этом зале. Есть ли кто-нибудь против того, чтобы я носила ребенка Фауста фон Полидоро?»
Несмотря на то что я ожидал хоть какого-то сопротивления в феодальном королевстве, наполненном лордами Вирендорфа, никто не возражал.
«Королева Катарина, не могли бы вы также рассмотреть возможность дарования потомства лорда Полидоро нашему герцогскому дому?»
«И моей старшей дочери тоже».
«И нашему дому тоже...»
Ух ты, похоже, я не промах. Хватит, все вы. Учитывая перевернутый моральный компас этого мира, откуда такая горячая жажда моего семени? Неужели потому, что я из Вирендорфа, считаюсь несравненным красавцем в этой стране и в культуре, которая почитает сильных, потомков могущественных людей, унаследовавших огромный потенциал? Каким-то образом я заставляю себя принять эти рассуждения.
«Отказано, я хочу Фауста фон Полидоро для себя. Как сказал военный министр, в идеале - в качестве супруга. Но у лорда Полидоро есть своя земля, а в Анхальте ждут людей. Это уже компромисс, - добавила она.
Несмотря на то что я оценил ее соображения, мое второе «я», в данный момент скованное поясом целомудрия, тоже не жаловалось. Оказаться в объятиях королевы Вирендорфа...
«Королева Катарина, Ваше Величество, позвольте выразить опасение».
«Что именно?»
«То, что я попаду в объятия Вашего Величества, сделает поиск супруги для меня безнадежно трудным».
Тем более что я не слишком популярен в королевстве Анхальт, за мной открыто ухаживают только герцогиня Астарта, которая желает меня как любовника, и Сабина Доно, единственная, кто непосредственно ухаживал за мной как за мужчиной. Если распространятся слухи о том, что я стал любовником вражеской королевы, все надежды на блестящую супружескую жизнь рухнут. О жене не могло быть и речи.
«В королевстве Анхальт я едва ли пользуюсь благосклонностью противоположного пола. А уж получить ярлык супруга королевы из соперничающего народа...»
«Это лишь подчеркнет глупость Анхальтского королевства, - насмешливо фыркнула королева Катарина, отбросив все опасения. И вот я здесь, посланник из того самого «глупого» Анхальта.
«Герой нации, а для него не нашлось подходящей невесты. Более того, к герою холодно относятся его люди и дворяне. Что же стало с королевством Анхальт? Мне действительно интересно, - размышляла она.
«Не могу сказать, что я совсем без претензий в этом отношении», - признался я, надеясь на хоть какое-то вмешательство со стороны родной страны. Я столкнулся со смертельным опытом во время кампании в Вирендорфе и взял на себя, казалось бы, невыполнимые задачи для второй принцессы Вальери. И вот теперь эти мирные переговоры представляют собой еще одно неразумное испытание. Несмотря на все мои усилия, почему королевская семья не устроила для меня свадьбу? Дворяне Анхальта не приглашают меня на свои приемы и не дают возможности познакомиться с потенциальными невестами из числа своих дочерей. Размышляя над этим, я понял, что недовольство Фауста фон Полидоро вызвано тем, что королевская семья Анхальта слишком дорожила им, намереваясь сделать его любовником принцессы Анастасии или герцогини Астарты и тем самым не пригласить его на знатные приемы. В сущности, Фауст оказался в затруднительном положении в основном по собственной вине. Хотя не во всем он был виноват, его невнимание к открытым привязанностям королевы Лизенлотты, принцессы Анастасии и герцогини Астарты сыграло значительную роль из-за его неумелости в любви. Это касалось и нынешней ситуации с привязанностью королевы Катарины.
«Из Вирендорфа я подберу для вас подходящую невесту, несмотря на жесткую конкуренцию. Я позабочусь о том, чтобы она соответствовала вашим требованиям. Как вам это?»
«Нет, но принять невесту из вражеской страны...»
«Как только установится мир, мы перестанем быть противниками. Мир не должен длиться всего лишь десять лет; он может продлиться двадцать, тридцать лет или даже до смерти лорда Полидоро».
Подавленный решимостью королевы Катарины, я изо всех сил пытался найти контраргумент. Другой я, заключенный в пояс целомудрия, казался покорным, хотя королева Катарина мне вполне нравилась.
«Ваше Величество влюблены в меня?» рискнул я, переиначив вопрос.
«Я не знаю», - откровенно ответила она.
«Возможно, я лишь ищу утешения. Обнять вас в постели и плакать. Возможно, это все, чего я хочу».
Ее глаза, полные мольбы, смотрели на меня, пока она говорила, словно сама с собой.
«Вы не сочтете за труд разделить со мной постель, чтобы вместе залечить наши раны?»
Вовсе нет. Другая часть меня живо откликнулась.
«Предположим, мы разделим постель только после того, как я возьму жену? Что скажете?» Я рискнул, предложив это как временную меру.
Отказ от ее предложения мог поставить под угрозу мирные переговоры и, возможно, привести ко второму вирендорфскому конфликту, который мы почти наверняка проиграем. Таким образом, у меня не было иного выбора, кроме как рассмотреть ее предложение, пусть и временно.
«Значит, сначала жениться? Сколько времени тебе понадобится, чтобы убедить свою невесту? И сколько лет пройдет до вашей свадьбы? Я не могу долго ждать».
Королева Катарина приняла это предварительное предложение, доказав, что она небезосновательна.
«Не могли бы вы подождать два года?»
«Два года... К тому времени нам обоим будет по 24 года».
Я тоже могу подождать примерно столько же. Независимо от того, найдет ли Анхальт кого-нибудь или я сам что-нибудь придумаю с Сабиной Доно, я могу позволить себе два года. Если Сабина Доно не станет моей невестой, и если Анхальт не сумеет устроить кого-нибудь другого, я с тем же успехом могу обнять королеву Катарину, найти невесту из Вирендорфа и обеспечить наследника для своих земель. Кроме этого, я не мог придумать другого решения. Я должен был действовать в этой ситуации расчетливо.
«Очень хорошо, - согласилась королева Катарина.
«Я буду ждать. Я буду с нетерпением ждать того дня, когда смогу прижать вас к себе».
«Если вас устраивает такой расклад, мне легче».
Больше не осталось места для переговоров.
Вальери-сама, молчавшая все это время, похоже, поняла это и схватилась за голову.
Вальери-сама, это не ваша вина.
Даже если бы переговорщиком была Анастасия, первая принцесса или герцогиня Астарта, условия переговоров не изменились бы.
Королева Катарина не намерена ни в чем уступать.
«Хорошо, решено. Приезжайте в следующем году, вернее, через год, Фауст фон Полидоро. Будет трудно не видеть ваше лицо в течение двух лет».
«Понятно».
Значит, я тоже приеду в следующем году.
Нет, дело не в том, что мне это не нравится.
Мне не нравится королева Катарина ни как человек, ни как женщина.
Но лично мне кажется, что надо мной довлеет власть, и это действительно так.
Другой я под поясом целомудрия не возражает.
Но что-то внутри моего мозга, внутри моего черепа, чувствует себя немного не так.
И я ничего не могу с этим поделать.
Я вздыхаю.
«На этом переговоры закончены. Мы согласны на десятилетние мирные переговоры. В зависимости от пожеланий королевства Анхальт, мы можем рассмотреть возможность продления срока мира. Вальери, вторая принцесса, простите, если показалось, что я вас проигнорировал».
«Да.»
Выражение лица госпожи Вальери говорит о том, что она оставила все Фаусту.
«Но вы должны вместе со мной извиниться перед королевой Лизенлоттой за украденную розу.
Нам еще предстоит работа.
Будет неприятно, если вы станете слишком унылым».
«Полидоро, нет, отныне я буду называть тебя просто Фаустом. В конце концов, ты станешь моим любовником».
«Понятно».
Я от чего-то отмахнулся.
«Как бы мне ни было неприятно расставаться даже на секунду, Фауст, пожалуйста, сходи пока с цветами на кладбище Рекенбер. Затем, где вы остановитесь на ночь. Моя спальня свободна, но... оставим наслаждение на потом».
Королева Катарина с радостной улыбкой смотрит в сторону шеренги рыцарей.
В самом конце - девочка лет двенадцати.
Она направляет на нее свой взгляд и произносит.
«Нина фон Рекенбер, проводите их к могиле вашей матери, Клаудии фон Рекенбер, а затем примите вторую принцессу и Фауста в своем доме».
«Понятно. В моем доме лорду Полидоро будет комфортно».
Эта девушка, единственная дочь лорда Рекенбер?
У меня уже была информация, но она не утешает.
Совсем не утешительно - провести ночь в доме дочери того, кого я убил на дуэли.
Я и рядом с Мартиной жил довольно осторожно.
Ребята, проявите хоть немного внимания к моим чувствам.
«Тогда давайте завершим переговоры здесь. С этого момента наслаждайтесь столицей Вирендорфа».
Однако я не нахожу в этом ничего радостного.
«А, Нина фон Рекенбер. И последнее. У вашей матери, Клавдии, есть волшебный лук. Не могли бы вы одолжить его Фаусту? Мне будет неприятно, если он погибнет в бою с кочевниками».
«Ну, неважно, сможет он его сделать или нет. Если сможет, то я не против одолжить его».
Дела продвигаются и без меня.
А, тот сильный лук, с которым я столкнулся в битве при Вирендорфе.
Что ж, если он пригодится мне в следующем году на военной службе против кочевников, я буду благодарен.
«На этом давайте полностью завершим переговоры. Все, это была отличная работа».
Со словами королевы Катарины.
Мирные переговоры были завершены.
Оставив после себя смешанные чувства Фауста фон Полидоро.
Как бы то ни было, мирные переговоры закончились.
http://tl.rulate.ru/book/78298/4090521
GuChange (читатель/заложение основ)
31 мая 2025 в 19:31
1
sPad (переводчик/автор/заложение основ)
31 мая 2025 в 20:31
1
Готово:
