Чжун Дава и Чжун Эрва вернулись после того, как умылись. Когда они увидели четыре блюда на маленьком квадратном столе, они в шоке открыли рты и спросили в унисон:
— Сегодня Новый год?
— Нет, сегодня не Новый год, но через несколько дней будет праздник начала лета, поэтому я хочу спросить у кого-нибудь клейкого риса, чтобы завернуть для вас цзунцзы, — ответила Сун Чжаоди. — И раз уж праздник начала лета приходится на конец месяца, давайте израсходуем талоны на мясо, чтобы сделать тушеную свинину.
Дава и Эрва радостно заулыбались.
Санва не совсем понимал, почему два его старших брата так счастливы, но тоже не мог сдержать хихиканья, поглядев на их лица.
Сун Чжаоди, видя, как счастливы дети, тоже не могла не улыбнуться:
— Ешьте скорее, мясо скоро остынет.
Подняв взгляд, она увидела, что Чжун Цзяньго сидит в глубокой задумчивости, и удивилась:
— О чем ты так задумался, что забыл про еду?
— Я подсчитываю, буду ли я дома в конце месяца, — ответил мужчина.
Сун Чжаоди подперла рукой лоб: насколько же этот человек жаден до мяса…
— Планы не могут угнаться за изменениями, твой подсчет — это просто слепой расчет. — Помолчав, Сун Чжаоди спросила: — Пойдешь сегодня в лагерь?
— Пойду после обеда, — отозвался Чжун Цзяньго. — Дома есть какая-нибудь работа?
— Нет, я сделаю тебе пару тапочек, примерь потом.
— Папа, посмотри на мои сандалии, — Дава вытянул ноги из-под стола.— Ма Чжэньсин ужасно завидует мне, он даже сказал...
— Ты же не собираешься снова обещать Ма Чжэньсину, что я сделаю для него сандалии? — поспешно прервала ребенка Сун Чжаоди.
— Нет-нет, — замотал головой мальчик. — Я сказал ему, чтобы он поговорил с тобой, но Ма Чжэньсин не решается с тобой говорить, он тебя боится.
— Он даже не часто приходил к нам домой и почти не разговаривал со мной, почему он меня боится? — полюбопытствовала Сун Чжаоди.
— Потому что мама — учительница, — заявил Дава. — Линь Чжун тоже тебя боится.
— Ты ведь не хвастался Линь Чжуну своими сандалиями? — прищурилась девушка.
— Линь Чжун спросил меня, сделал ли мои сандалии сапожник, а я ответил, что нет, их сделала для меня моя мать, — сказал Дава и замолк, испуганно уставившись на Сун Чжаоди. Помолчав, он осторожно сказал: — Мама, я ошибся.
— Все в порядке, — рассмеялась девушка. — Твой отец слишком занят, чтобы оставаться дома, а я воспитываю вас троих одна, так что они не посмеют прийти ко мне и попросить сшить им обувь.
За день до праздника начала лета, 30 мая около 11 часов утра, вскоре после того, как Сун Чжаоди вернулась из школы, к ним пришла мать Линь Чжуна, невестка Чэнь, с подошвами и тканью для обуви.
Сун Чжаоди, увидев вещи в ее руках, едва не рассмеялась вслух. Похоже, нельзя недооценивать бесстыдство некоторых людей.
— Невестка, что-то случилось?
— Я вижу, что обувь на ногах Давы довольно хороша, и я хотела бы попросить тебя сшить пару сандалий для Линь Чжуна нашей семьи, — невестка Чэнь улыбнулась, выглядя очень смущенной.
Сун Чжаоди улыбнулась:
— Сейчас не самое подходящее время, невестка, мне нужно замесить тесто для лапши и паровых булочек.
— Неважно, это можно сделать после обеда, — отмахнулась невестка Чэнь.
Выражение лица Сун Чжаоди не изменилось, но она мысленно выругалась.
— Утром я делаю лапшу, а после обеда паровые булочки, — с улыбкой сказала девушка и притворно вздохнула. — Мне пришлось даже попросить тетушку Лю присмотреть за Санвой.
Не дожидаясь, пока невестка Чэнь откроет рот, Сун Чжаоди добавила:
— Я хотела походить по старшим на острове, чтобы выменять немного клейкого риса. Вечером мне нужно будет замочить его, а завтра завернуть цзунцзы. А разве в семье невестки не готовят цзунцзы?
Невестка Чэнь притворилась, что внезапно осознала, какой сегодня день:
— Ох, что с моей памятью, я забыла о завтрашнем фестивале, прости, сяо Сун.
— Ничего страшного, это я должна извиниться, — сказала Сун Чжаоди.
Сначала она подумывала вылить таз воды, который она планировала отнести в дом, на огурцы в огороде, чтобы показать, что она очень занята и даже еще не ухаживала за огородом.
— Если это так срочно, то пусть Дава придет к вам и покажет сандалии поближе. А ты сделай обувь для Линь Чжуна, смотря на обувь Давы.
— Все в порядке, — на лице невестки Чэнь промелькнула тень дискомфорта.
У нее не хватило духу сказать, что она может сделать эти сандалии даже не глядя на те, что носит Дава, потому что с первого взгляда распознала метод шитья.
Сун Чжаоди приняла это за то, что она не умеет делать сандалии, и крикнула в дом:
— Дава, сходи домой к матери Линь Чжуна, — помолчав, она добавила: — И возьми с собой Санву.
— Хорошо!
Когда Дава узнал о визите невестки Чэнь, он перепугался, что Сун Чжаоди опять не будет готовить и скинет это на его отца. Услышав, что Сун Чжаоди отказала невестке Чэнь, Дава так обрадовался, что поспешно вытащил Санву и Эрву из дома.
Невестка Дуань прибиралась в огороде. Поскольку голос у Сун Чжаоди не тихий, да и невестка Чэнь не стала таиться, невестка Дуань отчетливо услышала все, что произошло.
Когда невестка Чэнь ушла домой, невестка Дуань встала, окликнула Сун Чжаоди и негромко спросила:
— Опять тебя беспокоят?
— Наверное, думает, что я слишком молода и стыдлива, чтобы отказывать, — хмыкнула Сун Чжаоди. — В последний раз, когда я помогала ей кроить одежду, это было только из-за того, что ей пообещал Цзяньго. Если бы не это, я бы не стала о ней беспокоиться.
— Она шьет одежду для всей семьи Линь. Одежда, которую ты сшила для Давы, довольно хороша, но она не такая уж сложная для такой хорошей швеи, как невестка Чэнь. Ей достаточно пару раз посмотреть на вещь, чтобы все понять. Не будем говорить о ней, даже такая старуха, как я, знает, как что-то сшить после одного взгляда, – сказала невестка Дуань. — Жаль, что Лю Пин и Лю Вэй не хотят так одеваться, говорят, что это одежда для детей.
— Это правда, что такая одежда лучше смотрится на детях. Лю Вэй почти взрослый парень, поэтому ему нужно одеваться более зрело. Кстати, невестка, через месяц или около того твоя Лю Пин окончит школу, а Лю Вэй выпустится в следующем году. Эти двое уже сказали, что хотят делать дальше?
— Твоя дядя Лю хотел предложить Лю Пин стать медсестрой, — сказала невестка Дуань. — Но Лю Пин, эта ленивая бездельница, настаивает на том, чтобы продолжать ходить в среднюю школу. Но у нас нет средней школы на острове, так что придется ходить в школу за пределами острова.
Сун Чжаоди слегка нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду, невестка? Средняя школа за пределами острова открылась?
— Они закрылись в позапрошлом году, но недавно я услышала, что занятия в средней школе начнутся осенью, — ответила невестка Дуань. — Но когда я подумала о том, как мы поехали в город несколько дней назад и увидели, как по улицам провели несколько человек с дощечками на шеях*, то думаю, занятия еще не скоро начнутся.
П. п.: Одна из мер наказания в Древнем Китае — проводить преступника по улицам города с дощечками на шее, на которых было написано преступление. В этой ситуации на шеи людей повесили дощечки, на которых написали, что эти люди из позорной интеллигенции.
http://tl.rulate.ru/book/77678/4583440
Готово:
