В полдень следующего дня Чжун Цзяньго искал сяо Ли, чтобы взять машину и отправиться домой на обед, как вдруг мимо него на полной скорости пролетела машина командира дивизии Лю.
Чжун Цзяньго поднял руку, чтобы отдать честь, но машина дала задний ход. Командир дивизии Лю открыл окно машины и сказал:
— Сяо Чжун, садись в машину. Кое-что произошло.
— Что случилось? — спросил Чжун Цзяньго, запрыгивая в машину.
— Советский Союз создает проблемы на севере, — ответил командир дивизии Лю. — Лао Чан, должно быть, уже получил эту новость и решил воспользовался возможностью, чтобы создать нам проблемы. Я только что получил доклад, что сюда направляются его люди.
— Они готовятся к бою с нами? — торопливо спросил Чжун Цзяньго.
Командующий Лю покачал головой:
— Если он сейчас будет сражаться с нами, то ранит тысячу наших и убьет восемьсот своих. Вряд ли лао Чан пошлет войска.
— Значит, все будет как раньше: будут докучать нам, но не будут сражаться и отвечать на наши удары, — сказал Чжун Цзяньго и выругался: — Как бесстыдно!
— Дело не в том, что они бесстыдны, они просто слишком самоуверенны, — ответил командир дивизии Лю.
Посмотрев на казармы, он вздохнул:
— Я очень надеюсь, что культурная революция скоро закончится, и начальство сосредоточится на строительстве страны и перестанет валять дурака.
Чжун Цзяньго хотел сказать, что эта революция не закончится в ближайшее время. Слова почти достигли его губ, когда он усилием воли проглотил их и выдохнул:
— Точно.
Вчера Чжун Цзяньго так решительно пообещал вернуться на обед, что Сун Чжаоди, подумав, что он придет, приготовила на него порцию. Когда мужчина так и не пришел, его еда осталась нетронутой. Вечером Сун Чжаоди просто приготовила рис с овощами.
Проснувшись среди ночи и осознав, что Чжун Цзяньго так и не вернулся, Сун Чжаоди уговаривала себя не волноваться, но на сердце у нее было неспокойно.
На следующий день на рассвете невыспавшаяся Сун Чжаоди проснулась, умылась и отправилась в дом Лю.
Только посмотрев на лицо девушки, невестка Дуань вздохнула:
— Беспокоилась о сяо Чжуне?
— Тетушка уже знает? — удивленно посмотрела на женщину Сун Чжаоди.
— Мой старик не вернулся вчера вечером, — сказала невестка Дуань. — Не волнуйся, даже если сяо Чжун лично выведет свои войска в море, чтобы встретить битву, он останется в каюте и будет командовать сражением оттуда. Если только корабль не будет уничтожен…
— Я тоже это понимаю, — сказала Сун Чжаоди. — Тетушка, а в последние сражения с лао Чаном полк Цзяньго был на передовой?
Невестка Дуань кивнула.
— Верно. Кстати, сяо Сун, я несколько дней назад высушила полмешка баклажанов, собираюсь отправить их твоей старшей сестре в воскресенье.
— Отправить сушеные баклажаны?
Сун Чжаоди подумала, что ослышалась неправильно, но невестка Дуань кивнула.
— Этого недостаточно для оплаты почтовых расходов, — добавила Сун Чжаоди.
— Может, добавить деньгами? — рассмеялась невестка Дуань.
Сун Чжаоди поперхнулась.
— Тогда я отправлю все завтра.
— Не торопись, — сказала невестка Дуань. — Я поставила сушиться стручки фасоли, но они еще не готовы. Дай им высохнуть день или два. Когда бобы полностью высохнут, я положу их вместе с сушеными баклажанами.
— Тетя, ты отошлешь баклажаны и фасоль, а мне что положить? — спросила Сун Чжаоди.
— А что у тебя есть дома?
— Кажется, только деньги, — подумав, ответила девушка.
Невестка Дуань онемела от такого простосердечия.
— Тогда можешь поделиться ими со мной, — рассмеялась женщина.
Сун Чжаоди также поняла, что говорила слишком поспешно, и немного смутилась:
— Я обсужу это с Цзяньго позже.
В полдень Чжун Цзяньго вернулся за сменой одежды и обуви, велел Сун Чжаоди позаботиться о доме, сел в машину и уехал.
Дава и Эрва, привыкшие к постоянным отъездам отца, спокойно ели и даже не удосужились попрощаться с отцом.
Зато Сун Чжаоди, которая была замужем за Чжун Цзяньго более полугода, впервые увидела его таким обеспокоенным и теперь паниковала.
Днем в субботу, 25 мая, Чжун Цзяньго благополучно вернулся. Сун Чжаоди, у которой сердце было не на месте, наконец успокоилась и выдохнула.
Подойдя к мужу, чтобы проверить, не ранен ли он, она с удивлением обнаружила, что Чжун Цзяньго немного прибавил в весе.
— Почему мне кажется, что ты потолстел? — озадаченно осмотрела Сун Чжаоди мужчину. — Я ошибаюсь?
— Да нет, все верно, — ответил Чжун Цзяньго. — Ты раньше говорила, что все, что нужно человеческому организму, можно получить из моря. Я сказал это поварской части, и как только выдавалось свободное время, они готовили разную рыбу, черепах, креветок и крабов. Это так сытно.
Сун Чжаоди была еще больше сбита с толку:
— Я слышала от невестки Дуань, что солдаты лао Чана снова беспокоят нас. Значит, вы не сражались с врагом, когда выходили в море, а путешествовали?
— Солдаты лао Чана слишком трусливы.
Чжун Цзяньго не мог не взорваться при упоминании о людях с другой стороны.
— Когда мы возвращаемся, они бегут за нами, а когда мы идем вперед, они тут же разбегаются, словно чертовы дети, играющие в прятки.
Сун Чжаоди впервые слышала, что две армии могут так играть в противостоянии:
— Что потом?
— Мы вернулись, чтобы отдохнуть и восстановиться, а потом присоединимся к другому полку, чтобы сразиться с людьми лао Чана, — сказал Чжун Цзяньго. — Хотя рыба, черепахи, креветки и крабы очень вкусны, я все равно хочу есть мясо. У нас еще есть талоны на мясо?
— Я не посмела тратить их. Но фабрика неосновных продуктов питания же закрыта, я хожу завтра утром за мясом.
На следующее утро, едва проснувшись, Чжун Цзяньго поспешил за свининой. Вернувшись, он постирал всю одежду, которую надевала его семья вчера, заметил дрова в коридоре и, подумав, что Сун Чжаоди приходилось в его отсутствие ходить за дровами к соседям Лю, взял топор и пошел рубить дрова.
Когда Сун Чжаоди проснулась и увидела развешенную одежду на веревке и разложенные дрова на кухни, она не удержалась и сказала Чжун Цзяньго:
— Мне так нравится твоя сознательность.
— Поскольку я такой сознательный, приготовь на завтрак мне еды побольше, — откликнулся Чжун Цзяньго.
Сун Чжаоди уже увидела на разделочной доске полкило свинины.
Даже самая искусная женщина не смогла бы сделать из такого маленького куска ничего вычурного, поэтому она попросила Чжун Цзяньго нарвать немного зеленого перца и найти нежные молодые плоды люффы.
Чжун Цзяньго и его сыновья не очень любили пить отвар на завтрак, отдавая предпочтение рису и паровым булочкам.
Решив сегодня учесть вкусы мужа, Сун Чжаоди сварила полкастрюли риса, пожарила мелко нарубленную свинину с зеленым перцем, сделала яичницу с люффой, помидоры, смешанные с сахаром, и битые огурцы.
http://tl.rulate.ru/book/77678/4533042
Готово:
