Командир дивизии Лю всегда считал, что Чжун Цзяньго смог жениться на Сун Чжаоди, потому что в прошлой жизни он накопил много заслуг. Он видел, что в такие тяжелые дни дети семьи Чжун едят и одеваются куда лучше, чем остальные. Он решил поговорить со своей женой, когда будет свободная минутка, чтобы сказать, что если их невестка будет хотя бы вполовину такой же добродетельной как Сун Чжаоди, то он уже будет несказанно счастлив.
Командиру дивизии не нравилось слышать, даже если Чжун Цзяньго плохо говорит о Сун Чжаоди, что уж говорить о посторонних.
— Немного бессердечно с твоей стороны говорить это о товарище Сун Чжаоди. Даже если она забыла подготовить уроки, на то была причина. Думаю, если бы твоя жена не попросила бы сшить одежду для ваших сыновей, товарищ Сун не забыла бы о своей работе.
— Командир дивизии прав, это я не подумал об этом, — закивал головой Ма Чжунхуа. — Я обязательно извинюсь перед товарищем Сун, когда встречусь с ней завтра.
Командир дивизии Лю пристально посмотрел на него:
— Не нужно извиняться. Сяо Сун — щедрый человек, она не станет обращать на такое внимание. Я говорю все это тебе, потому что ты командир полка и пример для подражания своим солдатам.
— Да-да, хорошо, — снова и снова кивал Ма Чжунхуа. — Я поработаю над своим мышлением.
Чжун Цзяньго почувствовал, что стоит уже заканчивать с этим, и облегченно кашлянул:
— Командир дивизии, давайте поедим.
Командир дивизии Лю раскритиковал Ма Чжунхуа на глазах у многих офицеров и солдат, и не прошло и полдня, как слух об этом разнесся по всему армейскому полигону.
Вернувшись вечером домой, командир полка Линь поговорил с семьей о сегодняшних делах и, не удержавшись, рассказал, что произошло в столовой, добавив в конце, что их семья не должна следовать примеру этого бессердечного Ма Чжунхуа.
Утром следующего дня Дава и Эрва отправились в школу, а Санва все еще спал. Когда у Сун Чжаоди появилось немного свободного времени, она срезала весь лук-порей и задумала приготовить пельмени с начинкой из лука-порея.
Невестка Чэнь, вернувшись с работы, увидела, что Дава играет с Санвой во дворе дома, и крикнула:
— Дава, где твоя мама?
— Лепит пельмени, — показал на дом Дава. — Мама, тебя ищет мама Линь Чжуна, выходи скорее.
Невестка Чэнь поспешила в дом Чжун.
Сун Чжаоди вышла из кухни с запачканными в муке руками и, увидев в дверях невестку Чэнь, поздоровалась с ней, не став вытирать руки:
— Невестка Чэнь, что-то случилось?
— Нет-нет, ничего, — улыбнулась ей женщина. — Вчера мой старик Линь сказал, что ты забыла подготовиться к уроку, чтобы сшить одежду для двух детей семьи Ма, и я подумала, что ты и так обычно очень занята, и мне не стоило просить тебя сшить одежду для Линь Чжуна. Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты взялась за это.
Сун Чжаоди на мгновение опешила: проклятый Чжун Цзяньго, он и правда научился лгать.
— Ты же не часто просишь меня сшить одежду для Линь Чжуна. Это был первый раз, не принимай это близко к сердцу. В тот день просто было много дел, да и Санва постоянно капризничал. Я была так занята тем, чтобы успокоить его, что просто забыла об уроках. Я не могу свалить все на то, что была занята шитьем.
— Если бы семья Ма не попросила тебя сшить одежду, ты бы точно не забыла о своей работе, — сказала невестка Чэнь.
Сун Чжаоди улыбнулась:
— Если все узнают об этом, мать Ма Чжэньсина будет стесняться обращаться ко мне в будущем. Кроме того, одежда для ребенка простая, мама Ма Чжэньсина сама сможет ее сшить после того, как посмотрит, как я это делаю, так что ей не придется обращаться ко мне снова. Невестка, меня все еще ждут пельмени, я больше не могу с тобой болтать, — со смехом закончила Сун Чжаоди.
— Точно, ты занята, иди, иди, — замахала руками невестка Чэнь.
Чжун Дава посмотрел в спину уходящей невестке Чэнь, потом на мать, и потянул младшего брата в дом.
— Мама, что хотела сказать мама Линь Чжуна? — спросил он, когда они все вошли в дом.
Сун Чжаоди фыркнула:
— Черт его знает, что она хотела сказать.
— Дава, Эрва, есть ли кто-нибудь дома? — раздался крик с улицы.
— Стоило упомянуть… — закатила глаза Сун Чжаоди.
— Это мама Ма Чжэньсина, — торопливо сказал Дава. — Мама, я скажу, что тебя нет дома.
— У нас дверь открыта, сразу понятно, что внутри кто-то есть, — сказала Сун Чжаоди и вышла. — Я дома, заходите!
Чжоу Шуфэнь зашла с корзиной в руках. Увидев Сун Чжаоди, она улыбнулась и смущенно сказала:
— Я слышала от моего старика Ма, что ты забыла подготовить уроки, так как шила одежду для моих сыновей. Учительница Сун, мне очень жаль.
— Все в порядке, — вздохнула Сун Чжаоди. — Чжун Цзяньго так много болтает, всем растрепал о такой мелочи.
На лице Чжоу Шуфэна промелькнул намек на неловкость:
— Это мой старик заставил капитана Чжуна все рассказать. Кстати, у нас дома выросли огурцы, и я слышала от Чжэньсина, что Дава и Эрва очень любят их есть, так что я выбрала для них несколько хороших огурцов, — она передал корзину Сун Чжаоди.
Сун Чжаоди посмотрела на семь или восемь огурцов и удивилась:
— Почему их так много? Когда вы успели посадить огурцы?
— Я сначала высадила их в горшки, а когда потеплело, пересадила во двор, — сказала Чжоу Шуфэнь.
— Я сейчас отнесу их, подожди меня.
Сун Чжаоди поставила огурцы на кухню, немного подумала, выбрала дюжину пельменей, которые только что приготовились на пару и еще даже не были вынуты из кастрюли. Она быстро наполнила миску, поставила ее в корзину и вернулась к Чжоу Шуфэнь.
— Учительница Сун, что ты делаешь? Я не могу это взять, — удивилась женщина.
— Это для детей, — сказала Сун Чжаоди. — Я сегодня налепила слишком много пельменей.
— Если бы я знала, что ты такая вежливая, я бы не стала приносить тебе огурцы, — вздохнула Чжоу Шуфэнь. — Как говорится, прихожу с подарками и забираю откуп из чужого дома.
Однако подумав, что ее дети очень любят стряпню Сун Чжаоди, она не стала просить вернуть огурцы назад:
— Спасибо, учительница Сун.
— Мама, я думаю, что мать Ма Чжэньсина очень хорошая, — посмотрев, как уходит Чжоу Шуфэнь, заявил прибежавший на кухню Дава.
Сун Чжаоди посмотрела на свежие огурцы:
— Похоже, они очень вкусные. Позже я приготовлю тебе потрясающее блюдо.
http://tl.rulate.ru/book/77678/4409926
Готово:
