Глава 14. Я не знаю слова «Стоп» (7)
«Неужели ему кто-то помогал?»
В компании Со Ми считалась редактором, который справляется с первой корректурой на удивление быстро для новичка. Но даже у неё на один том обычно уходило по 8–9 часов.
Она оглядела тихий офис.
Следов присутствия Хён Гёна или Ын Ён не наблюдалось. Подойдя к двери комнаты, она прислушалась — оттуда доносился тихий храп.
«Четыре тома... меньше чем за четыре часа? Как?»
Конечно, сейчас нельзя с уверенностью сказать, насколько качественной была эта корректура. Любую рукопись всё равно придется перепроверять.
Но каков бы ни был результат, сам факт того, что он успел поработать над всеми текстами, потряс Со Ми до глубины души.
«А ведь он выглядел таким уставшим...»
Глядя на Чжэ Гона, спящего лицом в стол, она почувствовала щемящую боль в груди.
Зря она принесла работу сюда. Нужно было заниматься этим, когда никто не видит.
«И Рика спит как убитая...»
Взгляд Со Ми скользнул за плечо Чжэ Гона к подоконнику.
Рика лежала в той же позе, что и раньше. Обычно чутко реагирующая на любой шорох, сейчас она была абсолютно спокойна. При каждом вдохе её бока мерно вздымались, а темно-синяя шерсть густо переливалась в свете ламп.
— Писатель Ха, не спите здесь, ложитесь на кровать.
Со Ми легонько похлопала его по плечу. В гостиной стояла раскладушка. Глубоко спящий Чжэ Гон не то что не ответил, даже не пошевелился.
— Писатель Ха, вам нужно нормально выспаться. Если будете спать в такой позе, завтра проснетесь ещё более разбитым. Ну же, вставайте.
Со Ми не сдавалась и попыталась разбудить его снова.
Веки Чжэ Гона слегка дрогнули и приподнялись.
В его затуманенных зрачках отразилось лицо Со Ми.
— Вот так. Всего пара шагов, и вы у цели. Кровать совсем рядом.
Со Ми улыбнулась, но реакции не последовало.
Она не знала, что Чжэ Гон, хоть и открыл глаза, всё ещё блуждал в лабиринтах сна.
— Писатель Ха, скорее. Вставайте! И-эх!
Ухватив его за плечи, Со Ми с усилием потянула его на себя.
Казалось, Чжэ Гон поддался её движению и начал вставать.
Но в следующий миг он потерял равновесие, и его корпус резко накренился вперед.
— Ой! Писатель Ха!
Со Ми инстинктивно поднырнула руками ему под мышки, чтобы не дать упасть.
В итоге Чжэ Гон рухнул прямо в объятия миниатюрной девушки.
«Ух... тяжелый!»
Для хрупкой Со Ми вес взрослого мужчины был неподъемным испытанием.
Практически обхватив его за талию, она мелкими приставными шагами, словно краб, потащила его к раскладушке. Но в тот момент, когда она уже собиралась уложить его, её ноги подкосились от напряжения.
— Ах!
Короткий вскрик вырвался из горла.
Со Ми увидела перед собой потолочную лампу. Она должна была уложить Чжэ Гона, но вместо этого сама оказалась на кровати. А Чжэ Гон, раскинув руки, всей тяжестью навалился на неё сверху.
— Пи... Писатель Ха..?
— Хр-р-р...
Единственным ответом Чжэ Гона был тихий стон. Его лицо, с закрытыми глазами, уткнулось куда-то в район её плеча. Горячее дыхание обожгло шею, заставив плечи Со Ми мелко задрожать.
Внезапно она почувствовала, как на лбу выступил пот.
Несмотря на то, что её придавило тяжелым телом, возникло странное ощущение невесомости, словно гравитация исчезла.
Она не могла пошевелить даже пальцем.
Сердце в груди, прижатой к груди Чжэ Гона, колотилось так, что казалось, вот-вот взорвется. Всё тело, от макушки до кончиков пальцев, горело огнем.
Секундная стрелка настенных часов продолжала свой неумолимый бег: тик-так, тик-так.
В какой-то момент этот звук стал отчетливо бить по барабанным перепонкам.
Наконец придя в себя, Со Ми осторожно извернулась и выскользнула из-под Чжэ Гона.
— Фу-ух...!
Встав, она вытерла пот со лба.
Сердце всё ещё бешено колотилось.
Она только что лежала в одной постели с Чжэ Гоном, прижавшись к нему всем телом.
Реальность происходящего доходила с трудом.
Она сама не понимала, почему не смогла выбраться сразу.
— Ой, Рика?
Когда она успела проснуться?
Спрыгнув с подоконника, кошка уже стояла у ног Со Ми.
Рика легко запрыгнула на кровать и принялась передними лапками мять затылок лежащего ничком Чжэ Гона.
— Рика, не надо. Писатель Ха должен спать.
Со Ми пожурила кошку, боясь, что та разбудит хозяина.
Но Рика, проигнорировав замечание, продолжала настойчиво топтаться на шее Чжэ Гона.
Вскоре Чжэ Гон, поморщившись, перевернулся на спину, приняв нормальное положение.
— Мяу...
Рика тут же устроилась поудобнее, положив голову на руку хозяина и свернувшись клубочком.
На губах Со Ми появилась умиленная улыбка.
«Рика — вот кто настоящая девушка писателя Ха».
Мысленно произнесла она.
Рика медленно моргнула, словно соглашаясь, и, как и Чжэ Гон, мгновенно провалилась в сон.
С завистью глядя на эту идиллию, Со Ми укрыла их обоих одеялом.
Чжэ Гон проспал долго, не просыпаясь ни разу.
Это был, пожалуй, самый крепкий сон за последнее время.
Никаких кошмаров. Ничто не тревожило его покой. Рика проснулась чуть раньше, но не вставала, верно охраняя сон хозяина.
— М-м-м...
Как только сознание вернулось, Чжэ Гон причмокнул губами.
Он спал так долго, что во рту пересохло.
Рика, до этого положившая подбородок ему на руку, лизнула его в нос.
Погладив кошку, Чжэ Гон повернулся на бок. Первое, что он увидел, были настенные часы под потолком.
«Уже три часа дня?»
Его округлившиеся глаза медленно скользнули вниз.
Он увидел спину Со Ми, работающей над иллюстрацией. Ын Ён и Хён Гёна нигде не было видно.
«Со Ми не ушла домой и спала здесь?»
Она переоделась: вместо вчерашних джинсов на ней были шорты.
Освобожденные от тапочек маленькие босые ножки под столом постоянно шевелились, сжимая и разжимая пальцы.
— Ой? Вы уже проснулись?
Со Ми резко обернулась, словно почувствовав его взгляд. Встретившись с ней глазами, Чжэ Гон неловко почесал затылок и приподнялся.
— Только что. А где остальные писатели?
— Ушли в книжный, сказали, нужно купить какие-то книги.
Направляясь на кухню, Со Ми продолжила:
— Вы выглядели очень уставшим, писатель Ха, поэтому я сварила куриный суп. Умойтесь и садитесь есть.
— Мне так неловко...
— Это меньшее, что я могла сделать. Вы ведь выполнили такой объем корректуры. Как вы вообще успели всё это сделать?
— А, ммм... ну это...
Чжэ Гон замялся, подбирая слова.
Ещё на рассвете, когда он закончил правки, он размышлял, что ответить, если она спросит.
— Кроме «Алкоголь — это ответ», там вряд ли есть что-то сделанное до конца. Я начал бодро, но понял, что это займет слишком много времени. Вам придется всё перепроверить.
— Конечно, я проверю. Но даже то, что вы помогли с одним томом — это огромное облегчение. Вы мне очень помогли. Большое спасибо, писатель Ха.
— Рад слышать. Я боялся, что это будет выглядеть как ненужное вмешательство.
— Такое вмешательство я приветствую двумя руками!
Со Ми широко улыбнулась и включила плиту.
Чжэ Гон умылся и вышел на балкон, глядя на улицу.
Потягиваясь, чтобы размять затекшее тело, он почувствовал легкое беспокойство.
Стал ли он слабее физически?
Или это просто накопившаяся усталость?
«Запястья тоже сильно ноют».
Закончив потягиваться, он помассировал запястья.
Слова отца о том, что здоровье — главное богатство, сейчас казались особенно актуальными.
Нужно выкраивать время на спорт и нормальный сон. Головой он это понимал, но стоило начать писать, как весь остальной мир переставал существовать.
«Закончу этот роман — и возьму долгий отпуск».
Хотя ему не хотелось строить планы, которые он не сможет выполнить.
Процесс уже запущен.
И он, как никто другой, знал: пока не поставит финальную точку, остановиться не сможет.
— Писатель Ха, всё разогрелось, идите к столу.
— Иду.
Чжэ Гон сел напротив Со Ми и принялся за поздний обед. Его голова уже была забита мыслями о том, как развернуть сюжет дальше.
Слова, которые иногда произносила Со Ми, долетали до него словно сквозь вату.
— Писатель Ха, вы слышали мой вопрос?
— А?
Погруженный в думы Чжэ Гон резко поднял голову.
— Я спросила, не будете ли вы против, если я останусь здесь ещё на один день.
— А, конечно. Разумеется. Оставайтесь сколько хотите.
Чжэ Гон ответил мгновенно.
Благодаря Со Ми женские персонажи становились всё глубже и реалистичнее. Он сам хотел бы попросить её остаться, но не решался озвучить это вслух.
— Спасибо. Кушайте ещё.
Со Ми положила ему в тарелку ещё одну куриную ножку.
Чжэ Гон уже наелся, но отказаться не смог.
Со Ми украдкой поглядывала на то, как усердно он ест, и улыбалась. Видеть, с каким аппетитом он уплетает её стряпню, было невероятно приятно. Она уже начала обдумывать, что бы приготовить ему в следующий раз.
— Мён Сок, ты обедать не собираешься?
Тэ Джин постучал в дверь и позвал снова.
Из-за двери не доносилось ни звука.
— Неужели уже спит?
Озадаченно покачав головой, Тэ Джин повернул ручку.
В углу кабинета, за рабочим столом, спал Мён Сок, уткнувшись головой в руки.
Тэ Джин с цоканьем подошел ближе.
— Вчера тоже всю ночь не спал... Мог бы хоть в кровать лечь.
Рука Тэ Джина, тянувшаяся, чтобы разбудить сына, замерла в воздухе.
Его взгляд упал на стопку листов А4, лежащих на столе.
На обложке, скрепленной зажимом, значилось: «Название: Не определено», «Автор: Ха Чжэ Гон».
«Это оно..? Тот самый роман, который выйдет в "Мистериуме"?»
Любопытство вспыхнуло мгновенно.
Ха Чжэ Гон — автор, получивший премию цифровой литературы под псевдонимом Со Гон У. Тэ Джин, стоя на месте, начал читать.
«Поразительно...!»
Не прошло и десяти страниц, как он всё понял.
Стало ясно, почему его старший сын так расхваливал этого парня.
Слог был плотным, насыщенным, но без единого лишнего слова. Текст читался легко, освежающе, а развитие сюжета было мастерским.
Черновик обрывался на середине истории.
Тэ Джин не нашел ни одного изъяна. Крючки, вызывающие любопытство и характерные для детектива, были расставлены идеально точно.
«И автору этого текста нет ещё и тридцати?»
Взгляд Тэ Джина, полный изумления, устремился в пустоту.
Это был великолепный черновик, демонстрирующий рост даже по сравнению с предыдущей работой «Глупая женщина».
Столь зрелое мастерство в таком молодом возрасте.
По меркам Тэ Джина, в стране был только один писатель, обладавший подобным талантом.
Но этого человека уже не было в живых.
«Странное дело. В строках этого юноши чувствуется твой дух...»
Лицо Тэ Джина стало серьезным, он вспомнил того человека при жизни.
У того человека не было неба. Он всегда находился на самой вершине, глядя вниз на неизменно скучный пейзаж.
Тэ Джин стиснул зубы и прикрыл глаза.
Причиной его боли было осознание того, что в этом скучном пейзаже, на который смотрел тот гений, находилась и его, Тэ Джина, жалкая фигура.
— М-м-м... Отец?
Мён Сок заворочался, открыл глаза и поднял голову.
Тэ Джин вынырнул из своих мыслей и положил рукопись на стол.
— Я пришел позвать тебя обедать.
— Видимо, я задремал. Вы... прочитали это?
— А, ну...
— Как вам? Понравилось?
Мён Сок надел очки и с надеждой посмотрел на отца.
— Ты поймал крупную рыбу.
— Правда? Вы действительно считаете, что всё настолько хорошо?
— За запуск «Мистериума» можно не волноваться. Поддерживай его изо всех сил.
Тэ Джин похлопал сына по плечу.
Мён Сок, воодушевленный похвалой, вскочил со стула:
— Я стараюсь поддерживать его всем, чем могу. Для сюжета ему нужно описание Осаки, так что я обеспечил билеты и отель. От гида он отказался. Вылет сегодня, наверное, самолет уже взлетел.
— Хорошо, молодец.
— Ваша похвала придает мне уверенности. Честно говоря, я боялся, что потерял объективность. Думал, может, это только мне кажется шедевром.
— Мне тоже очень понравилось. Отличный выбор.
— Раз вы уже видели, скажу: он присылает новые главы по мере написания, и каждый раз прогресс просто пугает. Сначала описание женских персонажей было немного слабым. Ну, то есть, слабым для его уровня, но всё равно выше среднего. В общем, стоило мне указать на это — и посмотрите. Прошло всего десять дней, а текст стал безупречным.
Мён Сок, сияя как ребенок, не мог остановиться.
Тэ Джин прекрасно понимал ту огромную радость, которую сейчас испытывал сын.
Восторг редактора, встретившего по-настоящему сильное произведение, трудно описать словами. Тэ Джин и сам в прошлом, впервые столкнувшись с работами того человека, был настолько переполнен эмоциями, что не мог спать несколько дней.
— Я понял, понял. Пойдем обедать.
— Да, отец. Идемте вниз, извините. А, кстати! Вы читали прошлые работы Ха Чжэ Гона? Кроме «Глупой женщины», вы читали «Парня из 90-х»?
Пока они шли по коридору и спускались по лестнице, Мён Сок продолжал засыпать отца вопросами о Чжэ Гоне.
Тэ Джин кивал, но на его губах играла горькая усмешка.
Независимо от возраста и поколения, как писатель, он завидовал. Он до смерти завидовал Чжэ Гону, чье имя не сходило с уст его успешного старшего сына.
За окном виднелось голубое небо.
Одинокий самолет пересекал небосвод, оставляя за собой длинный белоснежный след.
http://tl.rulate.ru/book/776/8969767
Готово:
