Глава 168: Город Белой Росы
Крепость Белой Росы расположена в Городе Белой Росы.
Это утверждение может показаться излишним, но за ним кроется кровавый кусок истории.
Изначально столицей Восточных земель был город Нинсян, прославившийся своими драгоценными пряностями.
Со временем весь город настолько пропитался благоуханием, что это был не просто запах специй, а неуловимый аромат, возникший в результате многовекового наслоения истории.
Барды когда-то описывали его так:
«Даже если город Нинсян исчезнет с лица земли, его всё равно можно будет учуять на карте».
Однако кто бы мог подумать, что эта хвалебная песнь обернётся зловещим пророчеством.
Нинсян, столица специй, был в конечном итоге стёрт с лица земли запретным заклинанием — [Падающие Звёзды] — активированным совместно десятью магами шестого уровня.
Всё, что осталось, — это огромный кратер, ныне обратившийся в озеро, и едва уловимый аромат, что всё ещё можно различить на карте.
К счастью, крепость Владельца Востока, Семьи Сент-Праус — Крепость Белой Росы, была построена за пределами города Нинсян и потому сумела избежать этой катастрофы.
Однако некоторые полагали, что маги нацелились на уничтожение Нинсяна именно потому, что Крепость Белой Росы не находилась внутри города.
Маги надеялись этим действием продемонстрировать свою силу дворянам Империи, заставив их страшиться, а не истреблять Семью Святых Рыцарей, усугубляя конфликты и порождая нескончаемую вражду между двумя сторонами.
В любом случае, с тех пор Семья Сент-Праус и Совет магов наконец достигли соглашения о невмешательстве и ненападении.
Хотя город Нинсян был разрушен, жизнь продолжается.
Благодаря этому событию жители Восточных земель наконец осознали одну вещь — безопаснее держаться знати!
Поэтому, когда Восток восстанавливал свою столицу, в проект нового города решительно включили Крепость Белой Росы, и даже переименовали его в Город Белой Росы.
На самом деле, Восточные земли не могли похвастаться особыми военными достижениями. Они были растеряны перед лицом Города Магов. Если бы не племя эльфов, также презиравшее войну и граничащее с Восточными землями, этот регион мог бы и вовсе не принадлежать Славной Империи.
Несмотря на военную слабость, Восточные земли достигли высокого мастерства в искусстве. Даже эльфы, ещё не полностью отступившие в глубины Леса Яркой Луны, считали жителей Востока «самыми благородными и изящными» среди людей.
Крепость Белой Росы, расположенная в центре Города Белой Росы, является одним из самых гордых архитектурных шедевров Восточных земель.
Безупречный белый купол из цельных мраморных блоков испускал холодное и таинственное сияние даже в безлунные ночи, словно дворец богов сошёл на землю.
На площади перед замком стоит огромная статуя крылатого белого коня, словно готового взмыть в небо в любой момент.
Это и есть герб Семьи Сент-Праус — белоснежный Пегас.
С наступлением ночи на площади зажигаются костры, и сотни восточных рыцарей в белоснежных доспехах кружатся вокруг статуи. Все они, торжественные, с руками на мечах, молятся, склонив головы.
Под статуей женщина в белом облачении жрицы возглавляет молитву рыцарей.
Её голос был словно сон, но при этом торжественный.
«Слава Повелителя всесуща, она ведет души усопших обратно в Его священный храм»
«Покойтесь с миром, бесстрашные воины!»
Этой жрице, казалось, было около сорока, но она всё ещё была очаровательна. Священное сияние, окутывающее её, придавало её облику загадочную притягательность.
С окончанием её молитвы на площадь величественно шагает мужчина средних лет в парадном одеянии герцога.
Он — владетель Востока, Герцог Сент-Праус.
Герцог Востока подошёл к женщине-жрице, положил левую руку на грудь, поклонился в знак приветствия и произнёс:
— Да будет благодать Повелителя Славы вечной, да обретут покой души павших воинов!
Его голос был мягким, с легкой хрипотцой, очень заразительным.
Закончив свою речь, Герцог Востока поднял голову, его лицо мгновенно затвердело, словно камень.
Он вынул меч, висевший у него на поясе, высоко поднял его над головой, указывая в небо, и громогласно провозгласил:
— Но их воля будет унаследована, их месть будет выгравирована в наших сердцах!
Звяк!
Рыцари, собравшиеся на площади, обнажили мечи, подражая Герцогу Сент-Праусу, подняли их к небу и хором провозгласили:
«Унаследовать волю, помнить о мести!»
После завершения ритуала для героических душ рыцари постепенно разошлись.
Граф Эван медленно подошёл, поприветствовав оставшихся на площади Герцога Сент-Прауса и Жрицу, и произнёс: — Отец, мать.
Оказалось, эта жрица была самой Герцогиней.
Герцог Сент-Праус посмотрел на своего второго сына, его тон был равнодушен: — Что такое? Ты тоже пришёл просить за виконта Остона?
Граф Эван, улыбаясь, закатил глаза: — На самом деле, я здесь, чтобы просить за своего брата.
— Какой смысл? Твой брат всё ещё пленник Семьи Энглер, что толку в твоих просьбах ко мне?
Но граф Эван не ответил прямо, он зашёл издалека:
— Отец, виконт Остон уже три дня и три ночи стоит на коленях в Крепости Белой Росы без глотка воды, если так продолжится...? Его тело рыцаря четвёртого уровня может не выдержать.
— Хмф! Ты сочувствуешь ему? А кто посочувствует двумстам тысячам солдат армии Пегаса?
— Нет, отец, я не сочувствую виконту Остону. Но если заместитель, виконт Остон, умрёт, стоя на коленях в Крепости Белой Росы, то какое наказание тогда постигнет командующего — маркиза Винсента?
Герцог Сент-Праус приподнял бровь, хмыкнув: — Так ты всё-таки пришёл просить за своего брата.
Граф Эван усмехнулся и поспешил: — Да, отец. Если ты не желаешь помиловать виконта Остона сейчас, то по какой причине ты помилуешь моего брата, когда он вернётся?
Герцог Сент-Праус фыркнул: — Почему ты решил, что я помилую этого никчёмного Винсента?
— О? Ты не собираешься миловать моего брата? Замечательно! — Граф Эван хлопнул в ладоши, ещё более возбуждённо заявляя: — Тогда когда я смогу унаследовать титул маркиза от брата?
— Только во сне! — Герцог Сент-Праус свирепо посмотрел, в ярости.
Но граф Эван ничуть не испугался, напротив, с шокированным лицом спросил:
— Да ладно, отец! Если ты не передашь мне этот титул маркиза, то кому тогда собираешься его передать? Уж не Анне ли? С её-то взбалмошным характером, ты действительно планируешь доверить ей Восток?
Герцог Сент-Праус был так взбешён, что начал тяжело дышать, его правая рука крепко сжимала рукоять меча, словно он был готов зарубить своего безответственного сына в следующую секунду.
— Хватит, перестаньте спорить, — Герцогиня своевременно вмешалась: — Эван, впредь тебе запрещено говорить с отцом в таком тоне, и не принижай ни брата, ни сестру.
— Да, мать, — Граф Эван отпрянул, казалось, испытывая больше благоговения перед доброй матерью, которая говорила без спешки и раздражения.
Впоследствии Герцогиня повернулась к мужу: — То же самое касается и тебя, готов замахнуться мечом на собственного ребёнка? А этот виконт Остон... не позволяй ему действительно умереть в Крепости Белой Росы, это запятнает твою репутацию.
— Я знаю, — Герцог Сент-Праус вздохнул, направляясь в замок.
Но, пройдя несколько шагов, он заметил, что граф Эван не следует за ним, и обернулся, чтобы приказать:
— Поторопись, мне нужно кое-что спросить у тебя.
— Да, отец!
http://tl.rulate.ru/book/76735/4338710
Готово:
