Глава 599
Да Бай, уже сделавший шаг вперед, вздрагивает и, бросив жалобный взгляд на Фэн Шэнсюана, покорно опускает лапу обратно.
— Второй дядя, простите, что доставил вам хлопоты. Этого льва зовут Да Бай, он питомец Нуаньнуань. Обычно в поместье его слишком баловали, поэтому он не всегда ведёт себя правильно. Я приношу извинения от имени Нуаньнуань.
Да Бай был невероятно умным созданием, словно обладающим разумом, и понимал простые команды. Однако слова Фэн Шэнсюаня явно выходили за пределы его понимания, и он мог уловить лишь имена вроде «Нуаньнуань» или фразы типа «прости», осознавая, что, возможно, набедокурил. Даже грозный «Великий демон», как лев мысленно называл Фэн Шэнсюаня, не смел грубить этому «Сверхдемону», поэтому Да Бай, ценя свою шкуру, не только сел, но и лёг, положил огромную львиную голову на лапы и устремил вверх умоляющий взгляд, глядя на Чи Цзэяо. Его хвост, похожий на плеть, волнительно подрагивал по полу, а вся его морда выражала мольбу: «Пощадите».
Чи Цзэяо поднял свои тёплые, словно нефрит, глаза на Фэн Шэнсюаня и мягко улыбнулся.
— Нуаньнуань — невеста Чи Яна, наша сноха, часть семьи Чи. Поэтому ей не нужно извиняться перед нами за что бы то ни было.
Затем он протянул руку и погладил Да Бая по голове, добавив небрежно:
— К тому же он довольно послушный и неглупый.
Фэн Шэнсюань наблюдал, как Чи Цзэяо безнаказанно трогает Да Бая, в то время как лев даже не смеет выразить недовольство, и его взгляд потемнел.
«Неужели этот жалкий калека намекает, что Нуаньнуань принадлежит семье Чи, а я — нет, и потому мне нечего извиняться за неё?»
Да Бай тоже смотрел мрачно.
«Этот жалкий калека не только осмелился потрогать мою царственную голову без разрешения, но ещё и заявил, что я "неглупый"? Разве мои умственные способности всего лишь "неглупы"? Маленькая принцесса Нуаньнуань сама говорила, что я самое умное и милое создание на свете!»
Фэн Шэнсюань улыбнулся.
— Главное, чтобы Да Бай вам не мешал. Поскольку ни я, ни Байли больше не живём в поместье, я решил, что ему будет одиноко там, и привёз с собой. Я предполагал, что дом семьи Чи, возвышающейся над Четырьмя великими семьями, достаточно просторен для такого энергичного существа, потому и не стал предупреждать Нуаньнуань. Но пусть она сама решит, что делать, когда вернётся.
Чи Цзэяо ответил с той же лёгкой улыбкой.
— Не беспокойтесь, он не такой уж большой. В доме Чи ему хватит места.
— Цзэяо, на улице холодно, а тебе вредно простужаться. Проходи внутрь, — раздался встревоженный голос старика у входа.
Чи Цзэяо повернулся к дедушке, и его губы тронула тёплая улыбка.
— Хорошо.
Он бросил взгляд на Да Бая и сказал:
— Идём за мной.
Да Бай поспешно поднялся с земли, оглянулся на «Великого демона», но тот не подал никаких знаков, поэтому пришлось покорно опустить голову и нехотя последовать за Чи Цзэяо в особняк.
Внутри, несмотря на обширные сады вокруг, из-за слабого здоровья дедушки и самого Чи Цзэяо, боявшихся холода, сады были оборудованы автоматической системой закрытия. Летом они оставались открытыми, но зимой превращались в закрытое пространство с вентиляционными отверстиями.
Когда Да Бай переступил порог, его обволокло приятное тепло, и лёд в его сердце растаял, ведь для льва, обожающего цветы и охоту на бабочек, это место было настоящим раем.
Хотя это место совсем небольшое, здесь гораздо уютнее, чем в безлюдном поместье за горой.
Поскольку рядом был Чи Цзэяо, Да Бай не смел буйствовать. Чи Цзэяо подъехал в инвалидной коляске к старику и сказал льву:
— Это дедушка Нуаньнуань.
Да Бай не понимал, кто такой «дедушка», но разобрал «Нуаньнуань» и сразу осознал, что этот старик как-то связан с его любимой принцессой. Тогда лев послушно сел на землю, демонстрируя свою дружелюбность.
Старик, наблюдавший, как свирепый зверь, который ещё минуту назад казался готовым разорвать кого-то на части, теперь сидит перед ним смирно, почувствовал прилив нежности к животным и рассмеялся:
— Какой ты послушный, Да Бай! Нуаньнуань хорошо тебя воспитала!
Лев помахал хвостом, похожим на кнут, и взглянул на Чи Цзэяо, словно спрашивая: «Я хорошо себя вёл? Теперь отпусти меня!»
Ведь давление, которое исходило от Чи Цзэяо, не ослабевало, и пока оно сохранялось, Да Бай не мог расслабиться. Ощущение, что твоя жизнь постоянно находится в чужих руках, очень неприятно!
— Отец, Да Бай только что приехал и ещё не знает наших правил. Я его обучу, а ты иди отдохни.
— Хорошо.
Затем Чи Цзэяо обратился к Фэн Шэнсюаню:
— Сяо Сюань, у тебя проблемы с желудком, поэтому нужно есть вовремя. Советую поставить будильник, чтобы не пропускать обед.
Хотя это место совсем небольшое, здесь гораздо уютнее, чем в безлюдном поместье за горой.
Поскольку рядом был Чи Цзэяо, Да Бай не смел буйствовать. Чи Цзэяо подъехал в инвалидной коляске к старику и сказал льву:
— Это дедушка Нуаньнуань.
Да Бай не понимал, кто такой «дедушка», но разобрал «Нуаньнуань» и сразу осознал, что этот старик как-то связан с его любимой принцессой. Тогда лев послушно сел на землю, демонстрируя свою дружелюбность.
Старик, наблюдавший, как свирепый зверь, который ещё минуту назад казался готовым разорвать кого-то на части, теперь сидит перед ним смирно, почувствовал прилив нежности к животным и рассмеялся:
— Какой ты послушный, Да Бай! Нуаньнуань хорошо тебя воспитала!
Лев помахал хвостом, похожим на кнут, и взглянул на Чи Цзэяо, словно спрашивая: «Я хорошо себя вёл? Теперь отпусти меня!»
Ведь давление, которое исходило от Чи Цзэяо, не ослабевало, и пока оно сохранялось, Да Бай не мог расслабиться. Ощущение, что твоя жизнь постоянно находится в чужих руках, очень неприятно!
— Отец, Да Бай только что приехал и ещё не знает наших правил. Я его обучу, а ты иди отдохни.
— Хорошо.
Затем Чи Цзэяо обратился к Фэн Шэнсюаню:
— Сяо Сюань, у тебя проблемы с желудком, поэтому нужно есть вовремя. Советую поставить будильник, чтобы не пропускать обед.
Опять «Сяо Сюань»? Кто вообще разрешил им так его называть?
Но Фэн Шэнсюань, кроме как согласиться, ничего не мог поделать.
Раньше он думал, что в семье Чи никого не осталось, и стоит только убить Чи Яна — и всё будет кончено.
Но, оказавшись здесь, он понял, что помимо Чи Яна есть ещё и Чи Цзэяо.
Эти двое держали семью Чи под контролем: один был тигром, другой — ядовитой змеёй, и ни с тем, ни с другим было не справиться.
— Фу Бо, поторопите поваров, пусть подадут обед для Сяо Сюаня, ему пора есть, — распорядился старик.
— Слушаю.
Когда на стол поставили блюда — лёгкие, но ароматные, — у Фэн Шэнсюаня разыгрался аппетит, и в его душе мелькнуло раздражение.
Ему совсем не нравилось это чувство уюта и радости, возникавшее от запаха еды.
Впрочем, он быстро отогнал эти мысли.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478843
