Глава 598
— Докладываю, товарищ. Этот человек утверждает, что работает в почтовой службе и привёз... льва. Говорит, это почтовая посылка для маршала.
Брови Чи Цзэяо дёрнулись:
— Лев внутри?
— Так точно.
— Откройте.
— Есть!
Получив приказ, охранник вместе с дрожащим от страха водителем откинул плотный брезент грузовика и распахнул задние двери.
— Р-р-р-р!
Белый лев, долгое время находившийся в заточении, увидев незнакомых людей, пришёл в ярость. Он разинул пасть и оглушительно рыкнул в сторону Чи Цзэяо, отчего водитель в ужасе плюхнулся на землю. Охранник мгновенно заслонил собой инвалидную коляску, наставив на льва пистолет с видом готовности к бою.
Водитель, дрожа от страха, мысленно вскрикнул: "Мать моя! Этот рёв просто ужасающий! А его взгляд — будто он хочет растерзать всех здесь!"
— Товарищ, это... — охранник растерянно посмотрел на Чи Цзэяо, не зная, как поступить.
Тот, однако, сохранял полное спокойствие.
— Кто указан получателем? — невозмутимо спросил он.
Водитель поспешно протянул накладную:
— Товарищ офицер, вот данные получателя.
Чи Цзэяо просмотрел документ, ожидая увидеть имя Фэн Шэнсюаня, но обнаружил, что лев адресован... Нуаньнуань.
Его глаза чуть сузились:
— Организуйте разгрузку льва.
— Есть!
Охранник немедленно вызвал подмогу.
Лев вместе с массивной железной клеткой оказался невероятно тяжёлым — даже четверо мужчин с трудом справлялись. К тому же грузовик был высоким, и расстояние от кузова до земли создавало дополнительные сложности.
Использовать кран сочли излишним, поэтому Чи Цзэяо распорядился соорудить наклонный трап.
Белый лев, до этого яростно бросавшийся на прутья, увидев приготовления, неожиданно успокоился и замер в углу клетки.
Увидев это, охранники пропустили подпорки через цепи и вчетвером подняли клетку.
Падение Белого льва
Когда клетку с Бай (Белым львом) загружали в грузовик, замок оказался повёрнут внутрь. Охранники, поднимая клетку, не заметили, как невидимая сила начала искривлять засов.
Четверо охранников осторожно выносили клетку по наклонному трапу, когда внезапно стояночный тормоз машины самопроизвольно отключился, и грузовик резко дёрнулся назад.
Рывок был коротким — меньше метра, — но настолько резким, что охранники, несущие тяжёлую клетку, потеряли равновесие.
— Осторожно!
Чи Цзэяо заметил опасность первым и крикнул, но охранники, сосредоточенные на своей задаче, не сразу поняли, что случилось.
— А-а-а!
Грузовик откатился, трап перекосило, и охранники сорвались вниз.
Высота была небольшой, поэтому они успели спрыгнуть, но клетка с Бай рухнула на землю с оглушительным грохотом.
От удара деформированный замок окончательно сломался.
— Р-р-р-р!
Лев, до этого спокойно лежавший в клетке, не успел среагировать. При падении он вывихнул несколько когтей, а один сломал.
Боль взбесила его.
Вокруг — чужие люди, ни хозяина, ни той женщины, что его кормила. Инстинкты хищника взыграли.
А тут ещё клетка сломана — Бай вырвался на свободу.
— Р-р-р-р!
Он рычал на охранников, считая их виновниками своей боли.
Те в ужасе достали пистолеты.
Бай ещё больше разъярился:
«Эти тупые люди! Сначала роняют меня, ломают коготь, а теперь хотят пристрелить?!»
— Р-р-р-р!
Один из охранников уже собрался стрелять, но Чи Цзэяо резко скомандовал:
— Не стрелять!
Голос привлёк внимание льва. Бай развернулся, злобно уставился на человека в коляске и снова зарычал.
— Сидеть! — грозно приказал Чи Цзэяо.
Бай фыркнул — кто этот человек, чтобы приказывать ему, Царю зверей?
— Р-р-р!
Лев ринулся в атаку.
Но Чи Цзэяо ловко развернул коляску, и Бай промахнулся.
Охранники, увидев, что сын маршала (и дядя нынешнего командира) под угрозой, снова приготовились стрелять, но Чи Цзэяо остановил их:
— Я сказал — не стрелять!
Раз старший Чи запретил, охранники послушно опустили оружие.
Можно только с напряжением наблюдать, как лев, промахнувшись, снова встает в грациозной позе и сразу же фиксирует взгляд на Чи Цзэяо.
Чи Цзэяо смотрит на Да Бая и снова командует:
— Сидеть!
Да Бай чувствует раздражение, потому что не понимает, как этот калека на коляске смеет ему приказывать. Однако после второго повтора команды он ощущает нарастающее давление.
Лев больше всего боится такого рода воздействия, поэтому под взглядом Чи Цзэяо его дерзкий нрав постепенно сменяется досадой, а затем и покорностью. Несмотря на внутреннее сопротивление, он уже не решается проявлять непокорность.
С фырканьем, выражающим недовольство, он нехотя опускается на землю.
— А-а-ай!
Едва коснувшись холодной земли, он чувствует, как ледяной холод пронзает его тело. Да Бай, не привыкший к подобным унижениям, вскрикивает и тут же поднимается.
— Я сказал — сидеть! — раздается снова голос Чи Цзэяо.
Да Бай ощущает, как давление усиливается. Дрожа всем телом, он жалко опускается обратно на ледяную землю.
На улице под минус двадцать, и лев чувствует, как его лапы уже начинают замерзать. Сколько же времени понадобится, чтобы отогреть их потом?
Охранники, не понимающие мира Да Бая, стоят с раскрытыми ртами и смотрят на сына старого маршала с восхищением.
Ходили слухи, что этот человек беспомощен, но после сегодняшнего дня они убедились, что это не так. Ведь даже с оружием в руках они не смогли усмирить разъяренного льва, а сын маршала всего парой команд привел его в чувство.
— Да Бай!
Увидев, что лев не смог расправиться с Чи Цзэяо и Чи Юаньшэном, Фэн Шэнсюань ощущает разочарование и поспешно спускается вниз.
У входа стоит старый маршал Чи, держась на почтительном расстоянии от льва.
Не то чтобы он не хотел помочь сыну, но в критический момент лучшим выбором было не мешать и не становиться обузой.
Заметив Фэн Шэнсюана, старик слегка напрягается, но с улыбкой спрашивает:
— Проснулся, Сяо Сюань?
Сяо Сюань…
Кто позволил этому старику так его называть?
Однако Фэн Шэнсюань все же кивает и вежливо отвечает:
— Да, дедушка, меня разбудил рев Да Бая. Не ожидал, что он выйдет из клетки. Хорошо, что он благосклонен ко второму дяде, иначе его буйный нрав мог бы привести к трагедии.
С этими словами он направляется к Чи Цзэяо.
Притворяясь, что ничего не знает, он спрашивает:
— Дядя, как Да Бай оказался вне клетки?
Да Бай поворачивается к своему хозяину, и в его глазах загорается надежда. Он тут же поднимается, чтобы поприветствовать Фэн Шэнсюана.
В поместье его никогда не унижали. Если кто-то осмеливался его обидеть, хозяин тут же разбирался с обидчиком.
Он надеется, что и теперь Фэн Шэнсюань накажет этого человека.
Но едва его лапы отрываются от земли, как снова раздается леденящий душу голос:
— Я сказал — сидеть!
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478842
