Глава 559
Из-за того что она всё это время оставалась раздетой, у Нуаньнуань защекотало в носу, и она не смогла сдержать чихание.
Чи Ян мгновенно встрепенулся и поднялся.
Хотя в доме и было отопление, на дворе стояла зима, а кроме самого Чи Яна в доме жили лишь старики, дети и больные. Чтобы они лучше адаптировались к уличной погоде, отопление не включали на полную мощность.
Чи Ян почувствовал, что проявил невнимательность, поспешно накинул на Нуаньнуань свой халат, затем бросился в ванную, включил душ и вернулся к кровати только когда вода стала тёплой.
— Пойдём, ещё раз ополоснёмся, чтобы не простудиться, — сказал он.
Нуаньнуань уютно устроилась на тёплой груди своего Чи Яна, словно котёнок. Она-то знала, что её братец Чи Ян всегда о ней заботится.
Однако, оказавшись в ванной под струями горячей воды, Чи Ян, убедившись, что Нуаньнуань не замёрзнет, во время мытья снова положил её руку на своё чувстительное место.
Прижавшись губами к её уху, он прошептал:
— Жёнушка, я снова хочу тебя.
Нуаньнуань покраснела до ушей и оттолкнула его:
— Отстань! Кто тебе жёнушка? Договорились, что до свадьбы не будешь меня трогать, а ты не только все границы перешёл, но даже в дни моих месячных от меня не отстаёшь.
— Твои месячные приходят каждый месяц, а я тебя вижу так редко! — умело оправдался Чи Ян.
Поддавшись его уговорам, Нуаньнуань снова смягчилась и покорно принялась «помогать» ему.
Лёжа на кровати, Нуаньнуань с укоризной смотрела на мужчину, который теперь массировал её уставшие пальцы. Всё его лицо, казалось, кричало: «Большой плут!»
Обманщик!
Она из добрых побуждений помогала ему справиться с напряжением, чтобы он не мучился, а он воспользовался этим и заставил её работать столько раз.
Главное, что и ей самой хотелось!
Хотя у неё и были месячные, это не означало, что она не испытывала желания.
Ради его удовлетворения ей пришлось снова и снова «помогать» ему, рискуя истечь кровью от вида его скульптурного тела. Приходилось следить за акупунктурными точками, чтобы не перестараться со стимуляцией, да ещё и слушать его всё менее сдерживаемые стоны.
Нуаньнуань чувствовала, как её сердце обливается кровью от досады.
В сериалах дни месячных показывают как время отдыха для женщин, но из-за её же глупости, похоже, эти дни превратятся для неё в самое тяжёлое время.
— Нуаньнуань, если твой старший брат приедет сюда, где ты собираешься его поселить?
— Он же взрослый человек, неужели мне ещё и о его жилье беспокоиться? — она никогда об этом не задумывалась.
— Хоть он и взрослый, но всё же больной человек. Я очень благодарен ему за то, что он помог тебе в трудное время. Сейчас у него рак, и жить ему осталось недолго, поэтому хочется, чтобы перед смертью он почувствовал хоть немного тепла.
Нуаньнуань хотела сказать, что не позволит Фэн Шэнсюаню умереть. Но вспомнив, что его рак уже на средней стадии и менее чем за полгода перейдёт в терминальную, она проглотила эти слова.
Конкретные действия будут зависеть от развития его болезни.
— Ты хочешь сказать, что...
— Может, перевезти его сюда жить?
Нуаньнуань...!!!
Ей показалось, что она ослышалась.
— Братец Чи Ян, что ты сказал?
— Я сказал, перевезти его сюда жить, — терпеливо повторил Чи Ян.
— Но когда я поступлю в университет, то буду жить здесь. Даже если ты вернёшься в Дичжоу, не сможешь приезжать каждый день. Разве это удобно?
Чи Ян усмехнулся.
— Он твой старший брат, почти как отец. Ничего неудобного. Я буду заботиться о нём, как о родном брате.
Нуаньнуань... Её губы дёрнулись.
Что-то в этих словах звучало странно.
Чи Ян что, воспринимает Фэн Шэнсюаня как старшего родственника? Или как безнадёжно больного?
Почему ей кажется, что в голосе Чи Яна сквозило злорадство?
Она внимательно посмотрела на него, но увидела лишь серьёзное выражение лица.
— Ты... серьёзно?
Честно говоря, если Фэн Шэнсюаня действительно перевезут в дом Чи, это будет идеальное место для лечения.
Сейчас она каждый свободный момент посвящает лечению Второго дяди, замедляя развитие его болезни. В будущем Фэн Шэнсюань и Второй дядя смогут составить друг другу компанию.
— Да, — кивнул Чи Ян.
— Второй дядя тоже болеет дома, так что твой брат и он смогут стать хорошими товарищами по несчастью.
Чи Ян был настоящим червячком в голове Нуаньнуань. Он предугадывал все её мысли. Вот только истинные его мотивы знал лишь он сам.
Враг, который всегда на виду, не так страшен. Гораздо опаснее, когда он где-то далеко или скрывается в тени — тогда его не уберечься.
Поэтому, если уж столкновения не избежать, Чи Ян предпочёл бы встретить его лицом к лицу.
В конце концов, Нуаньнуань уже целиком и полностью принадлежала ему — тело, душа, сердце. Он не верил, что кто-то сможет нарушить их гармонию.
Нуаньнуань смотрела на Чи Яна с умилением.
— Братец Чи Ян, ты такой добрый.
Чи Ян погладил её по голове, про себя назвав глупышкой, а вслух сказал:
— Главное, чтобы ты знала, какой у тебя замечательный муженёк, и впредь относилась к нему ещё лучше.
Намёк был понят сразу.
Ощущая ноющую боль в пальцах, Нуаньнуань снова поморщилась.
После нескольких дней разлуки они почти не выходили из комнаты, наслаждаясь встречей.
Старейшина Наньгун, узнав, что внучка вернулась со Чи Яном из Специального отряда, к полудню так и не дождался её визита. Телефонные звонки оставались без ответа, поэтому он решил наведаться к старейшине Чи.
Старейшина Чи радушно принял гостя, увлёк беседой, а Чи Цзэяо приготовил собственноручно собранный цветочный чай и испёк любимое лакомство старика — не слишком сладкое, но ароматное печенье.
Домашний цветочный чай, конечно же, превосходил магазинный.
Ароматный чай, вкусное печенье и партия в шахматы с другом — что ещё нужно для счастья пожилому человеку?
Но старейшину Наньгун так просто не проведешь.
Он пришёл, рассчитывая увидеть внучку, но вместо этого оказался за шахматной доской.
Прошло пятнадцать минут игры, он выпил несколько глотков чая, съел печенье, а Нуаньнуань всё не появлялась.
Будучи человеком опытным, старейшина Наньгун, видя, что старейшина Чи и Чи Цзэяо спокойно сидят внизу, даже не пытаясь позвать молодых, всё понял. Его настроение резко ухудшилось.
— Наньгун, теперь твой ход.
Но старейшина Наньгун лишь мрачно нахмурился и швырнул фигуру на доску, отказавшись продолжать игру.
— Эй, что это значит? Игра только началась, исход ещё не ясен. Даже если я выиграю, нельзя же так бросать фигуры!
Вспомнив свою внучку, нежную, как белый кролик, старейшина Наньгун покраснел от гнева и бросил старейшине Чи ледяной взгляд.
— Старик Чи, не притворяйся, будто не понимаешь, что ты и твой коварный второй сын замышляете!
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478802
