Глава 560
Коварный второй сын, сидевший в инвалидном кресле, лишь недоумённо моргнул. Что он такого сделал? Он всего лишь заварил чай и приготовил пирожные. Разве теперь злодеи стали такими кулинарами?
— Что именно мы замышляем?
— Не прикидывайся невинным! — старейшина Наньгун был вне себя. — Нашей Нуаньнуань всего семнадцать! Разве твой волк в овечьей шкуре не понимает, что это слишком рано? Старик Чи, я согласился на этот брак только из-за уважения к вашей семье и потому, что вижу: Нуаньнуань искренне любит Чи Яна. Я не хочу, чтобы наша недавно обретённая внучка питала к нам дурные мысли.
Иначе ты думаешь, мы позволили бы нашей драгоценной девочке, которую только что нашли, жить в доме будущего мужа без официального брака? Даже если военный департамент одобрил их союз, это ещё не значит, что они женаты. Мы в любой момент можем передумать, и никто не посмеет возразить.
Но нашу внучку, которую мы так долго искали, мы даже не успели как следует обнять, а она уже живёт у вас! И вы... вы хотя бы подумали о её здоровье! Ей всего семнадцать, она ещё ребёнок! Неужели вам не стыдно?
Старейшина Наньгун никогда прежде не спорил со старейшиной Чи — они были друзьями, прошедшими через огонь и воду. Но даже самая крепкая дружба не выдержит, когда твоё сокровище переезжает в дом этого человека.
Хотя внешне они вели себя благородно, говоря Нуаньнуань, что в семье Чи слишком мало людей, что они скоро поженятся, да и раньше она жила там, поэтому пусть остаётся... Но это была лишь красивая ложь.
С того момента, как Нуаньнуань вернулась в семью, мужчины Наньгунов мечтали запереть её в родовом поместье, чтобы никакие «кабаны» не смели к ней приближаться. Но они понимали — это невозможно. Поэтому, скрипя сердцем, они отпустили её обратно в дом Чи.
И хотя они догадывались, что Нуаньнуань и Чи Ян, будучи влюблёнными, наверняка уже перешли все границы, догадки — одно, а реальность — другое.
Он сидит тут уже двадцать минут, а они так и не спустились. Разве старейшина Наньгун не понимает, чем они заняты наверху? Это просто возмутительно.
Слова старейшины Наньгуна заставили старейшину Чи почувствовать лёгкий стыд. Будучи уважаемым генералом, единственным маршалом Камино, перед которым даже президент почтительно склоняет голову, он теперь лишь виновато ухмылялся, будто школьник, пойманный на шалости.
— Наньгун, ну что ты так разошёлся? Кто сказал, что они занимаются чем-то неприличным? Они вчера вернулись с задания, вот и отдыхают!
— Нуаньнуань вчера вечером не умывалась, поэтому поднялась принять душ и переодеться. О чём ты вообще подумал?
— Тьфу ты!
Старейшина Наньгун, видя, как Старейшина Чи несёт откровенную чушь без тени смущения, плюнул ему прямо в лицо.
— И где твоё лицо? Такой взрослый человек, неужели дома нельзя было его на место приклеить?
Старейшина Чи молча стиснул зубы. Обычно он бы тут же ответил этому старому хрычу тем же, но сегодня, ради внука и их будущего правнука, такого милого и нежного, приходилось сдерживаться.
Сжав зубы, Старейшина Чи громко рассмеялся.
— Наньгун, что за речи? Словно мы тут злодеи какие. Ну посуди сам, разве могут у нас Нуаньнуань обижать, с моим-то характером, с характером моего второго сына, да и сам Чи Ян — какой парень!
Старейшина Наньгун выпучил глаза, брызгая слюной.
— Ваша свора волков уже обглодала нашу Нуаньнуань до костей, а вы ещё про «не обижать» заикаетесь? Чи, предупреждаю, если хоть волос упадёт с её головы, я твой дом гранатой в порошок сотру! Ту самую, что двадцать лет храню!
Старейшина Чи презрительно скривился.
— Гранату двадцать лет держал, она ещё и взорвётся? Не пугай попусту.
Но, видя, что Наньгун вот-вот рванёт в бой и будучи уверен, что тот не задумываясь полезет в драку, Старейшина Чи поспешил сменить тон.
— О Нуаньнуань можешь не волноваться. Я к ней как к родной внучке отношусь, даже лучше, чем к Чи Яну! Девочка ведь умница, просто сердце радуется! Да кто вообще посмеет её обидеть, такую милашку? Наньгун, да мы её просто обожаем!
— Обожаете?! — Наньгун аж подпрыгнул. — Так обожаете, что позволили ей с мужчиной… это самое… до восемнадцати лет?! Здоровье её вам совсем не важно?! Чи, я только из жалости разрешил ей у вас жить, ведь внук твой в отряде, да ещё и больной дома! Но если вы так, забираю её обратно сию же минуту!
Старейшину Чи это тоже задело. Нуаньнуань уже его невестка, с чего бы её забирать? Что за глупости?
Когда два старика уже готовы были схватиться, вмешался «тихоня на коляске» — второй сын Чи.
— Дядя Наньгун, можете быть спокойны за Нуаньнуань в нашем доме. Вы с отцом — военные, для вас закон и устав превыше всего. Раз уж их отношения официально одобрены, пусть даже свидетельства ещё нет, они уже семья.
Нуаньнуань — жена Чи Яна, а значит, хозяйка в доме Чи. Мы все будем любить её как родную.
Да, ей пока нет восемнадцати, но скоро же исполнится. Она девушка с характером. Если вы запретите, из уважения она подчинится, но что у неё на душе останется?
Позвольте ей строить свою жизнь. А вы, как её родные, навещайте, ужинайте вместе, показывайте, как она вам дорога. Это и будет лучшей поддержкой.
— Вы с моим отцом — друзья на протяжении десятилетий, друзья до гроба. Разве брак Чи Яна и Нуаньнуань не станет мостом, укрепляющим вашу дружбу?
— И позвольте сказать то, что вам, дядя Наньгун, возможно, не понравится: даже если Нуаньнуань и Чи Ян уже сделали всё, что положено, разве это не естественно для будущих супругов?
Старейшина Наньгун уже почти поддался на убеждения Чи Цзэяо и его красноречие, но, услышав последнюю фразу, снова закипел от возмущения.
— Дядя Наньгун, вам ведь тоже 78, как и моему отцу? Хотя вам повезло больше — у вас многочисленное потомство, вы окружены внуками и правнуками, у вас даже есть два таких очаровательных праправнука… Но разве вы не хотите увидеть рождение третьего?
Эти слова подействовали мгновенно, и гнев на лице старейшины Наньгун сменился задумчивостью.
Чи Цзэяо, заметив это, с лёгкой улыбкой продолжил:
— Нуаньнуань такая красивая, а Чи Ян такой статный. Уверен, если у них родится ребёнок, он будет невероятно хорош собой. Разве вам не хочется, чтобы маленький праправнук уютно устроился у вас на руках и ласково называл вас дедушкой?
Глаза старейшины Наньгун загорелись.
Он подумал, что даже у Наньгун Цзиня, этого непутевого сына, получились такие милые дети, как Сяо Тайян и Сяо Лин Эр. А уж если Нуаньнуань родит — ребёнок точно будет ещё прекраснее!
Нет-нет, даже одна мысль об этом заставляла его рот наполняться слюной.
Как же хочется, чтобы завтра же Нуаньнуань подарила ему маленького булочку!
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478803
