Глава 521
— Нуаньнуань продезинфицируется перед входом. К тому же, она идёт осмотреть отца. У неё выдающиеся медицинские способности.
Лэн Цзиньцзе, считавшая себя представительницей семьи второго эшелона, да ещё и вдвойне, да к тому же знавшая, что дни брата сочтены, позволяла себе довольно пренебрежительный тон.
— Медицинские способности? Да что может знать о медицине девчонка, которой нет и двадцати? Старший брат, если ты сам уже не в состоянии, не стоит рисковать здоровьем отца!
Наньгун Нуаньнуань подумала, что ей просто не передать, как хочется дать пощёчину.
— Старшая сестра, ты не права. Из нас троих именно старший брат всегда был самым честным и почтительным. Если бы эта юная леди действительно не разбиралась в медицине, разве стал бы он так рисковать? — тут же вступилась младшая тётя Лэн Цзиньчэнь.
За её спиной стояли парень и девушка, чем-то напоминавшие её внешне — видимо, её дети, ровесники Лэн Цижуя и Пэй Цзясяна, которые тоже поддержали мать и Лэн Цзиньпэна.
— Тётя, дядя — единственный сын бабушки и дедушки. По сути, здесь он и решает. А тебе, женщине, вышедшей замуж, какое дело до его решений?
— Лэн Цифэн, не думай, что раз ты носишь нашу фамилию, то можешь считать этот дом своим. Ты уже занял кресло вице-президента, а теперь, видимо, хочешь сблизиться с дядей, чтобы после его смерти заполучить его акции, да?
— Замолчи! — Лэн Цижуй не выдержал и рявкнул. — Кто ещё посмеет накаркать на отца — немедленно убирайтесь вон!
Именно поэтому он предпочитал быть местным хулиганом в Цзянчжоу, а не оставаться в Дичжоу среди этой семейки, потому что ни одна из этих тёток, ни их дети не стоили и гроша, так как все они были отвратительны и эгоистичны.
Наньгун Нуаньнуань же не стала вникать в эти семейные разборки и направилась к палате.
— Стоять! Кто разрешил тебе заходить? — Лэн Цзиньцзе, видя, что какая-то простушка без рода и племени не только приворожила Чи Яна, но ещё и осмелилась её ослушаться, почувствовала себя оскорблённой. Как представительница семьи второго эшелона, причём высшего, да ещё и вдвойне, она сочла поведение Нуаньнуань прямым вызовом.
Она уже собралась приказать подчинённым схватить девушку, как вдруг в коридоре появился главврач в сопровождении группы нейрохирургов. Лэн Цзиньцзе резко прикрикнула:
— Главный врач, эта особа пытается ворваться в палату моего отца! Немедленно задержите её!
Главврач на секунду замер, взглянул на Лэн Цзиньцзе, узнал её, затем перевёл взгляд на Наньгун Нуаньнуань, и его лицо озарилось. Он склонился перед ней почти под прямым углом:
— Госпожа Сунь, какого мы визита удостоились?
— Пойдём проведаем дедушку и бабушку Лэн.
Директора этой больницы Наньгун Нуаньнуань уже видела.
Пару дней назад её дед собрал всех руководителей и высших менеджеров предприятий семьи Наньгун, а также своих людей из группировок Цзюнь и Чжэн на совместный ужин, где с большой помпой представил её. Благодаря фотографической памяти она в тот же день запомнила в лицо всех, кто работал под началом семьи Наньгун, и этот директор тоже был среди гостей на том приёме.
— Правда? Это просто замечательно! — обрадовался директор.
Затем он повернулся к Лэн Цзиньцзе и представил:
— Госпожа Пэй, позвольте представить вам нашу молодую госпожу — любимую внучку нашего старейшины, самое дорогое для него сокровище. Наша молодая госпожа обладает выдающимися медицинскими способностями, ведь именно она вылечила нашего старейшину от болезни ног и инфаркта миокарда. Поскольку наша госпожа не является профессиональным врачом, я не решался просить её осмотреть господина Лэн и его супругу после происшествия, но теперь, когда она сама изъявила желание помочь, это наилучший исход для всех.
Лэн Цзиньцзе и Лэн Цзиньчэнь молчали, потому что это было откровенной пощёчиной.
Молодая госпожа! Ведь это же больница семьи Наньгун! Если даже директор называет её молодой госпожой, значит, это та самая недавно представленная внучка Наньгун, которая, хоть и была удочерена, получила их фамилию... Наньгун Нуаньнуань?
Точно, все зовут её Нуаньнуань. Значит, это действительно она.
Наньгун Нуаньнуань даже не удостоила взглядом остолбеневших членов семьи Лэн и, пока те пребывали в шоке, проследовала за директором внутрь.
— Старший брат, ты же знал, кто она, и специально нам не сказал? — с упрёком посмотрела Лэн Цзиньцзе на Лэн Цзиньпэна.
— А если бы и специально — что с того? — Лэн Цижуй, просидевший здесь всего несколько минут, уже был готов взорваться от возмущения.
Лэн Цзиньцзе, похоже, привыкла к его резкости и даже не думала спорить, ведь если старик и Лэн Цзиньпэн умрут, Лэн Цижуй станет никем.
— Старый маршал говорил, что не придаёт значения происхождению девушек, а оказывается, давно заполучил первую знатную даму Камино.
— Что за чушь! Нуаньнуань обручилась с Чи Яном ещё до того, как стала внучкой Наньгун. Их заявление на брак я сам подписывал! Ещё одно слово — и вон отсюда! — Лэн Цзиньпэн тоже вышел из себя.
Как старший брат, он всегда считал, что должен заботиться о сёстрах и уступать им, ведь он единственный мужчина в их поколении, но со временем они совсем сбились с пути, особенно Лэн Цзиньцзе, которая осмелилась перечить самому старейшине.
Редко слышавшая такой тон от брата и всё ещё надеявшаяся заполучить его акции, Лэн Цзиньцзе недовольно замолчала.
Старейшина Чи давно знал нрав дочерей семьи Лэн, поэтому их слова его нисколько не задели.
Зато Пэй Цзясян... Тот взгляд, которым он раньше смотрел на Нуаньнуань, уже вызывал у старика раздражение. Когда тот думал, что у девушки нет влиятельных родственников, его интерес поугас, но, услышав, что она — внучка Наньгун, он буквально прожёг взглядом дверь реанимации, и старейшина Чи почувствовал, как в груди поднимается глухая ярость.
Осмотрев дедушку и бабушку Лэн, Нуаньнуань вышла из палаты и сразу ощутила на себе десятки пристальных взглядов.
— Нуаньнуань, как дела у моих родителей?
Наньгун Нуаньнуань покачала головой.
— Ситуация неблагоприятная. В мозгу серьёзные гематомы и закупорки. Если они не придут в сознание в течение 24 часов, шансы на пробуждение будут крайне малы.
— Что?!
Лэн Цзиньцзе и Лэн Цзиньчэнь вскрикнули в один голос, не ожидая такого резкого поворота событий.
— Мисс Нуаньнуань, но главный врач говорил, что о смерти мозга можно говорить только после 48 часов комы! — Лэн Цзиньчэнь тут же подошла ближе, и её лицо исказилось от тревоги, не оставив следа от прежнего высокомерного выражения.
Рядом её сын Лэн Цифэн поспешил занять место рядом с Нуаньнуань, не давая подойти Пэй Цзясяну, который явно хотел воспользоваться моментом.
— Да, Нуаньнуань, разве врач не говорил, что для констатации смерти мозга нужно 48 часов?
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478762
