Глава 522
— Нуаньнуань? Вы что, так близко знакомы? — Лэн Цижуй язвительно бросил это замечание, от чего лицо Лэн Цифэна потемнело.
— Сяожуй! Неужели сейчас время для таких разговоров? Дедушка и бабушка между жизнью и смертью, может, сосредоточишься на главном?
— Раз уж ты сам понимаешь, что это не главное, зачем тогда лебезить перед мисс Наньгун, едва узнав, кто она? Ваши кривляния — это забота о дедушке и бабушке или попытка подкатить к мисс Наньгун? — на этот раз Пэй Цзясян встал на сторону Лэн Цижуя.
Затем он повернулся к Нуаньнуань с наигранно трогательным взглядом.
— Мисс Нуаньнуань, простите за этот неприглядный спектакль.
— Да, вся ваша семья, кроме дяди Лэна и Лэн Цижуя, ведёт себя как цирковые клоуны. Действительно смешно. — Нуаньнуань уже не могла скрывать отвращения и даже не пыталась быть вежливой.
— Дядя Лэн, состояние дедушки и бабушки критическое. Будьте готовы к худшему. Мы с дедушкой пойдём.
Лэн Цзиньпэн кивнул.
— Хорошо.
С этими словами Нуаньнуань взяла под руку старейшину Чи.
— Дедушка, пошли.
— Ммм.
Старейшина Чи тоже не желал иметь ничего общего с семьёй Пэй, поэтому, несмотря на прощальные возгласы тёток Лэн, даже не удостоил их взглядом.
Из всех Лэнов он уважал только Лэн Цзиньпэна. Даже старики Лэн его не впечатляли.
Сегодня он пришёл лишь из уважения к Лэн Цзиньпэну, но столкнулся с Пэями.
Какое раздражение!
— Мисс Наньгун, я вас провожу.
В этот момент Пэй Цзясян выскочил следом.
Вспомнив, через что пришлось пройти его сыну, старейшина Чи едва не задохнулся от ярости. Он заслонил Нуаньнуань, словно защищая детёныша, и уже занёс трость, но тут же вспомнил, что теперь она ему не нужна.
— Проваливай!
Пэй Цзясян сделал шаг вперёд, но вдруг старейшина Чи резко расправил плечи и рявкнул так, что тот застыл на месте, а его лицо дрогнуло, выдав страх.
— Г-господин маршал... я... я просто хотел проводить вас!
Почему он так грубо кричит? Почему так страшно прогоняет?
Этот старый хрыч встал между ним и Нуаньнуань, мешая ухаживаниям! Ненавистный тип!
— Пэй, в первый и последний раз предупреждаю. Нуаньнуань — невеста нашего дома Чи. Если осмелишься строить ей глазки, передай Лань Хуэйфан: двадцать лет назад я пощадил ваш род лишь из-за последних капель родственной крови...
— Но если через 20 лет вы снова посмеете тревожить семью Чи, тогда не пеняйте на нас — мы не станем церемониться и учитывать прошлые связи!
Сказав это, он даже не взглянул на выражение лица Пэй Цзясяна, не проверив, испугался ли тот и отступил или остался недоволен, как упрямый таракан. Это больше не имело значения. Он развернулся и вместе с Нуаньнуань вышел из лифта.
В этот раз старейшина твёрдо решил, что сказанное должно быть исполнено.
Заметив, что дедушка всё ещё задет, Нуаньнуань ласково прижалась к его руке, как котёнок, и проговорила:
— Дедуля, зачем вам злиться на такого человека? Разве он вообще может сравниться с Чи Яном? Я что, с ума сошла или меня дверью прищемили, чтобы мной мог кто-то подобный увлечься? Взгляните на его круглое, как булочка, лицо — я еле сдержалась, чтобы не спустить на него собаку и не дать ей его обглодать. Такое угощение, может, псу и понравится, но у меня к нему и на миллиметр интереса нет.
— А если бы он был красивым и талантливым? — жалобно спросил старейшина Чи.
Хотя Нуаньнуань не знала, что именно произошло 20 лет назад и почему её обычно добрый, великодушный и отзывчивый дед так резко изменился в лице при упоминании семьи Пэй, она чувствовала, что за его шутливым тоном скрывалась настоящая, глубокая печаль.
Потрясённая тем, что этот вопрос как-то связан с семьёй Чи, Нуаньнуань твёрдо ответила:
— Дедуля, в этой жизни ничто и никто не разлучит меня с Чи Яном. Если однажды... если его не станет, будьте уверены — я отправлюсь вслед за ним. Мы и в другом мире останемся вместе.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — тут же перебил её старейшина. — Быстро сплюнь!
Нуаньнуань тут же громко и чётко повторила:
— Тьфу-тьфу-тьфу!
— Девочка, больше никогда не говори таких слов, слышишь? Вы с Чи Яном должны жить долго и счастливо! Поняла?
Увидев, что у дедушки на глазах выступили слёзы, Нуаньнуань пожалела, что перегнула палку, и поспешно кивнула.
— Дедуля, не волнуйтесь, мы с Чи Яном доживём до ста лет! А потом прославим нашу семью Чи на весь мир.
После всех её обещаний старейшина наконец перестал сердиться.
В палате Лэн Цзиньцзе обратилась к Лэн Цзиньчэнь:
— Младшая сестра, дел в компании много. Раз уж отец приболел, всё теперь ложится на тебя. Возвращайся в офис и разбирайся с текучкой. Как только родители очнутся, мы сразу тебя вызовем.
— Хо-хо, Лэн Цзиньцзе, я ведь не три года от роду, а столько лет проработала вице-президентом компании. Ты думаешь, я не вижу, что у тебя на уме? Ждёшь, как только я уйду, уговорить старшего брата переписать на тебя свои 20% акций? Не дождёшься!
Лэн Цзиньцзе не рассердилась, что её раскрыли при всех. Напротив, она улыбнулась.
— Сестрёнка, за годы работы в должности вице-президента ты должна была усвоить одну истину. Да, семья Лэн относится к влиятельным семьям второго эшелона, да, мы находимся на верхних строчках в этой категории. Но почему? Во-первых, потому что наш старший брат — главнокомандующий, обладающий военной властью, и это автоматически возвышает Лэн над остальными. Во-вторых, потому что у нас есть поддержка семьи Пэй. Они тоже принадлежат ко второму эшелону, и их влияние нельзя недооценивать.
Но ты же понимаешь... не то чтобы я желала ему зла, я искренне надеюсь, что он поправится, но врачи сказали, что его состояние будет только ухудшаться, улучшений уже не будет.
— Много — так три-пять лет, мало — год-два. Скажи, если с братом что-то случится, разве ты сможешь удержать семью Лэн на плаву?
Лэн Цзиньчэнь молчала, и Лэн Цзиньцзе, решив, что та не нашлась что ответить, продолжила с самодовольством:
— Но если брат передаст мне свои 20% акций, всё изменится. С этого момента власть в группе «Холодные Шахматы» станет абсолютно централизованной, а группа Пэйши окажет нам полную поддержку. Впредь наши компании будут взаимно дополнять друг друга, развиваться вместе и достигнут небывалого расцвета. Разве это плохо?
Сестра, даже если я стану председателем, твои 15% останутся при тебе, ты сохранишь пост вице-президента — ничего не изменится. Почему ты не можешь этого понять?
Брат, разве я не права? Если ты продашь мне эти 20%, я выплачу Сяожуй полную стоимость по максимальному курсу акций группы. С такими деньгами он проживёт безбедно всю жизнь. Более того, я, как его тётя, буду относиться к нему как к родному сыну. Тогда ты сможешь спокойно уйти.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478763
