Глава 391
С этими словами он поклонился Чи Яну. Тот, всегда такой сдержанный, вздрогнул, словно испуганный кот, и чуть не подпрыгнул на месте.
Говорят, тесть всегда придирчиво смотрит на зятя. По традициям Камино, при первой встрече отец невесты должен проявить строгость, немного припугнуть жениха, дать наставления и только потом принять его в семью.
Но герцог Итон, обладающий таким высоким статусом, с самого начала был доброжелателен. Более того, он поклонился Чи Яну.
Самой торжественной формой и самым искренним жестом он доверил ему свою дочь.
Вот как должен поступать настоящий отец.
В наше время, когда положение женщин в обществе и семье стало выше, большинство из них после замужества живут счастливо, особенно те, чьи мужья готовы на всё ради жён, заботясь о её родителях даже больше, чем о своих собственных.
Мы живём не в старые времена, когда девушка, выйдя замуж, навсегда покидала родной дом и терпела лишения в семье мужа. Теперь нет нужды запугивать зятя.
Современные отношения устроены иначе, и угрожать тому, кому доверяешь дочь, просто бессмысленно.
Вот почему все, увидев, как герцог с такой искренностью и теплотой обращается к Чи Яну, невольно завидовали Чжун Нуаньнуань.
Даже если она приёмная дочь, ясно, что герцог Итон искренне любит её, раз готов поклониться её избраннику.
Многие знатные дамы в зале не смогли сдержать слёз, потому что было так трогательно видеть, как этот отец поступил.
Все гости были покорены благородством герцога.
Чи Ян тут же снял фуражку, прижал её к груди и ответил герцогу глубоким поклоном.
— Отец, будьте спокойны, — искренне и серьёзно пообещал он. — Я буду любить Нуаньнуань, заботиться о ней, сопровождать её как могу и не допущу, чтобы она пострадала. Я не очень красноречив, но докажу своими поступками, что вы не ошиблись во мне.
— Спасибо, Чи Ян! — Герцог Итон выразил искреннюю признательность, публично поблагодарив его без намёка на высокомерие, свойственное тестю.
Такой стиль общения вызвал у Чи Яна лёгкое недоумение, но в то же время он почувствовал, как груз ответственности на его плечах стал ещё тяжелее.
— И я благодарю вас, отец, за то, что все эти годы вы так хорошо заботились о Нуаньнуань и воспитали такую замечательную девушку.
Герцог Итон рассмеялся.
— Моя Санни — это не моя заслуга. Я всего лишь выполнял её указания.
Его слова вызвали добродушный смех среди гостей.
Однако представители влиятельных семей Цзянчжоу, особенно те, кто присутствовал на торжестве в честь возвращения Чжун Нуаньнуань, недоумевали, почему и герцог Итон, и Чи Ян утверждают, что у неё нет семьи, хотя она — дочь семьи Чжун, которую похитили и вернули домой только в 17 лет.
А Чжун Цяньцянь, чья зависть достигла предела и уже не поддавалась контролю, встала, не в силах сдержать свою «первозданную силу». Будущая наследница влиятельной семьи, она высказала то, о чём многие давно думали.
— Чжун Нуаньнуань, ты действительно презираешь тех, кто ниже, и льнёшь к тем, кто выше! Разве у тебя нет родных? Кто я тебе тогда? Кто тебе Чжун Куйцзюнь? Кто тебе Цзян Шувань? Опомнись, мы — твоя настоящая семья, твоя кровь! Ты хоть раз за всё это время навестила свою родную мать? Ты продала драгоценное ожерелье «Лунный свет» на аукционе, чтобы сделать пожертвование в Чжаньишу и прославить Чи Яна, но не потратила ни копейки на мать! Разве это не бессердечно?
И ещё: у тебя такое знатное происхождение, но когда ты вернулась домой в 17 лет, то соврала, что тебя продали в земледельческий район, притворяясь деревенщиной. Ты обманывала даже своих родителей! Ты что, презираешь нас? Или считаешь, что мы, «бедняки», недостойны быть твоими родственниками?
Её обвинения привлекли всеобщее внимание к Чжун Нуаньнуань. Этот вопрос волновал многих.
Хотя все восхищались герцогом Итоном и красотой Чжун Нуаньнуань, если бы она действительно отвергала родственные узы ради богатства и статуса, то это вызывало бы лишь презрение.
Но прежде чем Чжун Нуаньнуань успела ответить, герцог Итон, известный своей безграничной любовью к дочери, резко вмешался.
— Это я велел Санни не раскрывать своё настоящее происхождение. У тебя есть возражения?
Чжун Цяньцянь почувствовала, как сердце её сжалось от обиды.
Раньше он был таким галантным, таким вежливым со всеми, но почему теперь обращается с ней так?
А Гу Минчжэ, узнав, что Чжун Нуаньнуань, хоть и не дочь Наньгун Юй, но всё же дочь герцога Итона из Луньтаня, ощутил, как его внутренности буквально зеленеют от зависти.
Первая семья Луньтаня ничем не уступала первой семье Камино. И главное — к титулу Нуаньнуань прилагалось ещё и звание члена императорской семьи.
С таким положением в обществе разве можно было бы не преуспеть в бизнесе?
Если бы с самого начала он следовал зову сердца, разве Нуаньнуань уже не полюбила бы его?
Но Гу Минчжэ всё ещё терзался сожалениями, размышляя, как завоевать сердце Нуаньнуань и добиться её любви, особенно после развода с Чжун Цяньцянь.
И вот, неожиданно, в самый неподходящий момент, эта глупая женщина Чжун Цяньцянь снова устроила скандал.
Дело с Сай Линьной ещё не было улажено, а она уже мгновенно настроила против себя герцога Итона.
Желая заручиться благосклонностью герцога, Гу Минчжэ резко поднялся и строго произнёс:
— Цяньцянь, что ты делаешь? Ты с ума сошла? Нуаньнуань — твоя родная сестра, она всегда была добра к тебе, зачем ты говоришь такие вещи? Садись!
Чжун Цяньцянь, и без того на грани безумия от зависти и ненависти, после слов герцога почувствовала себя униженной. Под взглядами окружающих ей стало неловко, но вместо поддержки муж ещё и накричал на неё.
Она уже собиралась взорваться, но герцог Итон опередил её, сказав ещё резче:
— А то, почему я не разрешил Санни раскрыть своё настоящее имя и создал для неё новую личность… думаю, твоим родителям должно быть прекрасно известно.
Эти слова заставили Чжун Цяньцянь побледнеть.
Ранее Цзян Шувань уже предупреждала её по телефону, чтобы та не нападала на Чжун Нуаньнуань открыто, иначе их секрет может раскрыться до её смерти.
Но она просто не могла сдержаться!
Неужели герцог Итон уже знает правду о ней?
Когда герцог убедился, что напугал её достаточно, он продолжил:
— Разве можно назвать хорошей матерью ту, что потеряла собственного ребёнка, да ещё и по собственной глупости?
Услышав это, Чжун Цяньцянь снова обрела уверенность.
Ах, так он об этом!
Какое облегчение…
Но герцогу было невыносимо видеть, как его дочь терпит издевательства от этой мерзкой сводной сестры. Ведь его Санни так мечтала вернуться в семью, которую искала целых четырнадцать лет, а вместо любви получила лишь унижения.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478632
