Глава 174
— Тогда это уже не тупая боль. Даже при повреждении печени болевые ощущения обычно слабо выражены. Если вы явно чувствуете боль, значит, ситуация серьёзная. А если она продолжается от получаса до часа... Обычно уже после пяти минут такая боль становится невыносимой. Так что ваше состояние далеко не «тупая боль».
Уловив, как у Чи Яна потемнело лицо, Лэн Цзиньпэн едва заметно дёрнул губами.
— ...
— Но после вашего иглоукалывания на той неделе мне стало значительно лучше.
— В каком смысле?
— В ту ночь я проспал до самого утра, ни разу не проснувшись от боли. На следующее утро тоже чувствовал себя прекрасно. Лишь во второй половине дня появилось лёгкое недомогание. На третий день, хоть дискомфорт и вернулся, он был куда слабее — меньше половины от обычной боли.
Не дав ему договорить, Чи Ян мрачно заявил:
— С завтрашнего дня бери отпуск и больше не появляйся в Чжаньишу. В моей квартире есть свободная комната, и она ближе к университету Нуаньнуань. Она сможет делать тебе иглоукалывание после занятий.
Лэн Цзиньпэн возмущённо округлил глаза:
— Я тут главнокомандующий! С чего это ты раздаёшь приказы?
— Неважно. Ты же помнишь, на каких условиях тебя сюда перевели? Если я отправлю рапорт, тебе крышка — обратной дороги не будет.
Лэн Цзиньпэн: — !!!
— Ты мне угрожаешь?
— Я не против твоего присутствия здесь, но только когда тебе не больно. Возвращайся на службу, когда поправишься. Я забочусь о тебе — не хочу, чтобы ты приехал доживать здесь век, а вместо этого протянул ноги.
Лэн Цзиньпэн просто взбесился.
— Ты... Это ты сейчас зубы заговариваешь?
«Зубы заговариваешь?»
Чжун Нуаньнуань на миг задумалась, потом сообразила: главнокомандующий что, намекает, что её Чи Ян — собака?
Вот это да, даже ругаться умудряется завуалированно. Видимо, он и Цаньмоу Чжан — одного поля ягоды, оба лисы старой закалки.
— Ладно тебе!
Чжун Нуаньнуань, видя, что Чи Ян вот-вот взорвётся, поспешила к нему, чтобы успокоить.
— Я спрашиваю, потому что могу облегчить его боль. Болезнь главнокомандующего хоть и серьёзная, но при правильном иглоукалывании всё поправимо.
Её слова заставили Чи Яна и Лэн Цзиньпэна оживиться.
Не только вылечить, но и снять боль во время лечения? Для Лэн Цзиньпэна это звучало почти невероятно.
— Правда?
— Конечно, правда! — тут же ответил за неё Чи Ян. — Раз моя Нуаньнуань так сказала, значит, так и есть. Она хоть и не врач, но куда искуснее всех этих так называемых специалистов. С её 57 000 техник иглоукалывания справиться с твоей болью — пара пустяков.
Чжун Нуаньнуань даже не успела ничего сказать — Чи Ян уже всё объяснил.
Каждый день он на себе ощущал мастерство своей возлюбленной. Раньше его мучила бессонница и постоянные головные боли, но после нескольких сеансов иглоукалывания он стал лучше спать, а головные боли почти исчезли.
Хотя чем больше он узнавал свою невесту, тем больше её маленьких тайн открывалось перед ним, он уважал её секреты и искренне радовался, что у неё такие способности.
— Если твоя невеста такая способная, зачем ты вообще меня зовёшь обратно?
Сталкиваясь с такой вызывающей зависть нежностью и регулярной порцией собачьего корма, Лэн Цзиньпэн чувствовал, что становится всё более ранимым, и ему всё чаще хотелось огрызнуться в ответ Чи Яну. Почему он, одинокий старый холостяк, должен терпеть такое обращение?
Хотя Чи Ян в душе называл свою Нуаньнуань невестой, они ещё не оформили отношения официально, поэтому он не решался произносить это вслух. Теперь, когда его сокровенные мысли были озвучены Лэн Цзиньпэном, хоть это и было сказано с упрёком, Чи Ян чувствовал себя довольным. Ему нравилось слышать фразы вроде «твоя невеста такая-то…». Даже если это звучало как упрёк, он всё равно радовался.
Не спрашивайте, как Лэн Цзиньпэн разглядел радость на обычно строгом лице Чи Яна — за 26 лет знакомства он научился читать его как открытую книгу. Даже если тот всего лишь шевельнёт бровью, Лэн Цзиньпэн сразу понимал, что он чувствует. И сейчас, после своих слов, он ясно видел, что не разозлил парня, а, наоборот, сделал его счастливым.
Вспомнив, что именно он сказал, Лэн Цзиньпэн сжал губы. Он признавал, что эту порцию собачьего корма он подложил себе сам. Если бы он знал, что фраза «твоя невеста…» так обрадует Чи Яна, он бы промолчал.
Наблюдая, как двое взрослых мужчин препираются у неё на глазах, Чжун Нуаньнуань почувствовала головную боль.
— Дядя Лэн, в прошлый раз я видела, что у вас хороший аппетит, поэтому не ожидала, что боль будет такой сильной, и использовала обычное иглоукалывание. Во-первых, чтобы посмотреть на вашу реакцию после процедуры, а во-вторых, потому что тогда у меня не было с собой ниток. Сегодня днём я специально купила нити, поэтому сейчас хочу сделать вам вживление.
— Вживление? Это когда нитки зашивают внутрь живота?
Лэн Цзиньпэн всегда боялся уколов. После прошлого сеанса иглоукалывания он не только не почувствовал боли, но и ощутил облегчение, поэтому так покорно ждал следующего визита Чжун Нуаньнуань. Иначе он бы уже сбежал. Но теперь, услышав, что ему собираются зашивать нитки в живот, он представил, как его кожу превращают в лоскутное одеяло, и у него задрожали даже волосы на затылке.
По выражению лица Лэн Цзиньпэна Чжун Нуаньнуань сразу поняла его недоумение.
— Дядя Лэн, иголки были болезненными?
— Нет, иголки не больно, но…
— Вот видите. Вживление будет не намного болезненнее. Ложитесь.
Лэн Цзиньпэн посмотрел на Чи Яна, надеясь, что тот замолвит за него словечко. Ему больше нравилась идея, чтобы Чжун Нуаньнуань заходила после занятий и делала ему иглоукалывание почаще. Однако, встретившись взглядом с его непроницаемым лицом, он проглотил слова.
— Нуаньнуань, можно приходить делать ему иглоукалывание каждый день? Если тебе неудобно, я могу привозить его в город. Как ты думаешь, что будет эффективнее — ежедневные сеансы или вживление?
Лэн Цзиньпэн посмотрел на Чи Яна с удивлением, потому что это был редкий случай, когда парень проявляет участие. Видимо, не зря он столько собачьего корма от него съел и столько раз терпел его колкости.
— Не смотри на меня так. Я не пытаюсь помочь тебе избежать вживления. Я просто хочу узнать, какой метод будет лучше. Если вживление эффективнее, я ни за что не предложу Нуаньнуань приходить каждый день.
Лэн Цзиньпэн молчал, и их взгляды, словно два прожектора, устремились на Чжун Нуаньнуань.
— Всё очень просто. Дядя Лэн говорит, что после иглоукалывания ему становится легче только до следующего утра, поэтому…
— Где это «до следующего утра»? — вмешался Лэн Цзиньпэн. — Эффект длится аж до третьего дня! Даже сейчас боль не достигает и половины прежней интенсивности. Это вполне терпимо.
— Но зачем вообще терпеть?
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478415
