Готовый перевод Transmigrating to Before the Big Boss Blackened / Переселение до того, как большой босс почернел [Завершено✅]: Глава 44.2

Ши Му отодвинула стул и села, протянув лишние палочки Ся Ханъи. Еда на столе была почти одинаковой, поэтому Ши Му наугад взяла одну порцию, вскрыла упаковку и начала есть.

— Тебе нравится?

Ся Ханъи кивнул:

— Лучше, чем готовит моя мама.

Разжевывая сухую булочку, она с тоской посмотрела на тарелку горячего супа:

— Вот этот Чжоу Чжи, почему он мне не купил суп?

На ужин она обычно ела немного основного блюда, предпочитая легкую пшенную кашу или суп.

Ся Ханъи моргнул и молча пододвинул к ней свою нераспечатанную порцию:

— Тогда возьми мой, я не люблю суп.

Ши Му стало немного неловко:

— Как-то неудобно.

— Ничего страшного.

Услышав это, Ши Му перестала отказываться, про себя подумав, что главный герой и правда хороший человек.

Фу Юньшэнь, наблюдавший за ними, фыркнул.

Ши Му проигнорировала его, опустила голову и начала маленькими глотками пить суп. Попивая, она вдруг почувствовала необычный привкус. Обычно столовский мясной бульон был пресным, а сегодня в нем было что-то непонятное, немного отдавало чем-то странным, но пахло приятно. Вроде невкусно — но не остановиться; вроде вкусно — но этот привкус трудно принять.

Ей очень хотелось узнать, что же туда добавили, но она никак не могла распознать, и незаметно тарелка опустела.

Увидев, с каким аппетитом ест Ши Му, Ся Ханъи тихо сказал:

— Если мало, я схожу куплю еще.

…Главный герой и правда добрый.

Фу Юньшэнь снова фыркнул.

…Не похож на злодейского босса, скорее на свинку, что обернулась духом, только и может, что хрюкать.

Эх, почему нельзя подружиться с главным героем? Если бы цель задания была другой, она бы, наверное, уже давно вернулась домой.

Ужин закончился, и Чжоу Чжи тоже вернулся.

Она выбросила мусор в ведро и мимоходом спросила:

— Ты где был?

— У моего братана не было денег, я отнес ему немного.

Ши Му усмехнулась:

— Не думал, что у тебя такое доброе сердце…

Чжоу Чжи смущенно почесал затылок:

— Этот мой братан очень хороший. Год назад его семья обанкротилась, а сейчас бабушка тяжело больна. Как ни крути, он со мной с средней школы, не помочь будет неправильно.

Чжоу Чжи считал себя испорченным богатым наследником, не имеющим ничего общего с добротой и великодушием, но человеколюбие и справедливость нельзя было терять. Хотя те братаны и были с ним ради денег, они и правда служили ему верой и правдой, так что помочь все равно нужно, в конце концов, несколько тысяч для него — сущие пустяки.

— Ладно, фиг с ним. Вы поели?

Ши Му кивнула:

— Поел.

Чжоу Чжи по-братски подсел к Ся Ханъи, перекинул руку через его хрупкое плечо и с хитрым видом спросил:

— Ну как тебе наша столовая? Вкусно?

Ся Ханъи на секунду задумался о том вкусе, а затем кивнул:

— Нормально.

Чжоу Чжи хлопнул себя по бедру и рассмеялся с видом волка, поймавшего ягненка.

После восьми вечера в общежитии началась движуха.

За дверью то и дело раздавались возбужденные юношеские голоса и шум беготни, в то время как в комнате 415 царила тишина: кто-то читал, кто-то сидел за компьютером.

Неизвестно, то ли из-за душной летней ночи, то ли из-за обильного ужина, но Ши Му почувствовала, что внутри все горит.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на Фу Юньшэня:

— Можешь открыть окно? Так жарко.

Фу Юньшэнь поднял взгляд.

Ши Му было очень жарко, на щеках проступил легкий румянец, глаза в форме лепестков цветка персика сияли влажным блеском — выглядел он крайне соблазнительно.

Он пристально смотрел, даже немного отвлекшись.

Ши Му, видя, что он уже долго не двигается, наконец потеряла терпение, спустилась с кровати босиком и вышла на балкон подышать.

Однако ночной ветерок не принес ни малейшего облегчения.

Ши Му, чувствуя себя взвинченной и раздраженной, схватила висящую пижаму и направилась в душ.

Фу Юньшэнь пристально следил за Ши Му, в его взгляде читалась задумчивость.

— Брат Шэнь, — Чжоу Чжи, притаившийся на верхней кровати, украдкой взглянул на Ся Ханъи, слушавшего музыку в наушниках, зловеще хихикнул и помахал ему рукой. — Иди сюда.

— Не пойду, — последовал решительный отказ.

Чжоу Чжи понизил голос:

— Иди, мне есть что сказать.

Он не умолкал, и Фу Юньшэнь, потеряв терпение, отложил книгу и подошел.

Чжоу Чжи, опасаясь, что его услышат на соседней кровати, прикрыл рот рукой и тихо прошептал ему на ухо:

— Слушай, я сварил тот олений пенис.

Фу Юньшэнь опешил, его зрачки слегка расширились:

— Куда ты его добавил?

Чжоу Чжи был очень доволен собой:

— В суп. Положил совсем немного. Тетушка сказала, что не навредит, людям среднего возраста придает сил, а молодым будет жарко. Я подумал, что выбросить жалко, так пусть уж новый ученик…

— Блядь! — не выдержал Фу Юньшэнь, схватил его за воротник и стащил с кровати.

Чжоу Чжи упал на спину, застонав от боли.

Ся Ханъи снял наушники и поспешно посмотрел в их сторону.

— Брат Шэнь, ты чего… — Чжоу Чжи потирал задницу, обиженный.

Фу Юньшэнь смотрел на него сверх вниз, его глаза были мрачными, вся аура — опасной, от нее по спине пробежали мурашки. Чжоу Чжи сглотнул слюну, не смея издать ни звука.

— В первый и последний раз предупреждаю: если в следующий раз снова такое провернешь, катись отсюда к черту.

Его тон был ледяным, и звучало это не как пустая угроза, а как настоящее предупреждение.

Чжоу Чжи сжал губы, но так и не посмел пикнуть.

Он просто боялся, что Бэй Лин перехватят, и тогда брату Му будет неловко. Такая прекрасная пара, и вдруг появляется кто-то третий, что это вообще такое? Вот он и хотел проучить Ся Ханъи, чтобы тот знал, кто здесь главный. Но в итоге…

В итоге после такого разноса от Фу Юньшэня он наконец одумался.

Раньше он и правда любил задирать других, издеваться над слабыми, но сейчас так нельзя. Если он будет вести себя как раньше, эти двое из 415-й станут презирать его. На презрение других ему было плевать, но он никак не мог допустить, чтобы его собственные братья его возненавидели.

— Я понял, — Чжоу Чжи отряхнул штаны и поднялся с пола, а затем с серьезным выражением лица подошел к Ся Ханъи. — Ся Ханъи, прости. Я не должен был тебя подставлять, не должен был специально посылать тебя по делам и не должен был давать тебе суп с оленьим пенисом.

Ся Ханъи немного опешил:

— А?

Чжоу Чжи уже с некоторым раздражением сказал:

— В том супе, что ты пил, был олений пенис. Но ничего страшного, вроде бы, чтобы стало легче, достаточно принять холодный душ. Я спрашивал — вреда не будет.

Ся Ханъи моргнул, слегка ошарашенный:

— Я не пил тот суп.

Теперь настала очередь Чжоу Чжи опешить.

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Твой суп выпил твой брат Му, полагаю, он оценит твои старания.

Чжоу Чжи: «…»

Чжоу Чжи: «…………»

Твою же мать!

http://tl.rulate.ru/book/74365/4332104